1. «Сборник летописей» Рашида ад-Дина.

2. Там же.

3—11. Хрусталев Д.Г. Русь: от нашествия до «ига». С.-Пб., 2008. С. 61—114.

12—15. Там же, с. 132–143.

16. Там же, с. 144.

17. Там же. Хрусталев предполагает, что Батый после Торжка, Козельска стал серьезно относиться к Руси. С. 18–21. Егоров В.Л. Александр Невский и Чингисиды // Отечественная история, 1997. № 2. С. 48–58.

22. Сто великих битв. М.: Вече, 1998. С. 125.

23. Там же, с. 126.

24. Там же, с. 127.

25—28. Егоров В.Л. Александр Невский и Чингисиды.

29. Мы на сегодня не имеем точных данных о том, с кем из первых ханов Орды Александр и его братья договаривались наиболее успешно. Но в итоге уже в 1263 г. русский торговый флот господствовал на всей Волге. (Рашид ад-Дин. Переписка. М.: Наука, 1971. В.Л. Егоров. Историческая география Золотой Орды в XIII–XV веках. М., 1985.) А вот то, что начались эти переговоры с Бату, практически не вызывает сомнений. Поэтому земли Владимиро-Суздальского княжества и не были обложены данью до 1257 года.

30. Матузова В.И., Назарова Е.Л. Крестоносцы и Русь. М., 2002. С. 219–220.

31. Там же.

32. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. 4, гл. 2.

33. «Сборник летописей» Рашид ад-Дина.

34—38. Жак Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992. Ч. 2, гл. 6.

39. Янин В.Л. «Черный бор» в Новгороде XIV–XV вв. // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины (материалы юбилейной научной конференции). М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 98—107.

40. Приводим источники о суммарном доходе Новгорода. Итак, мы знаем: население Северной Руси составляло около 1,25 млн чел. в 1230 г. (И. Курукин, И. Волкова, С. Леонов. История Отечества. М., 2003. С. 135.) Здесь численность населения Руси перед вторжением монгольской армии оценивается в 2–2,5 млн чел. Северная Русь – 50 %. Также нам известно, что население Финляндии составляло 300 тыс. чел. в XIII–XV вв. (Ааво Пелтонен, Университет Йоэнсуу. Население Финляндии. FINFO, 2/2003, Хельсинки.) Причем ²/₃ территории страны (центр, север и восток) и треть населения принадлежали Новгороду. А население Сибирского ханства, по территории равное северным землям Новгорода, составляло в 1560 г. 180 тыс. чел. (Карамзин. ИГР, Т. 8, гл. 5.), или около 150 тыс. в XIII–XIV вв. Отсюда вывод: северные земли Великого Новгорода (финские, карельские, беломорские, Заволочье, Пермь Великая, Вятка, Югра), не входившие в состав новгородских пятин, имели население около 250 тыс. чел. Население Севера в конце XV в. можно узнать по данным Н. Хана, И.Л. Жеребцова, А.Ф. Сметанина (см. www.nkhan.ru; население современного Коми составляло 55–60 тыс. чел., вместе с Пермью – 120 тыс., еще 120 тыс. – Подвинье. Всего Заволочье: 250 тыс. + 50 тыс. (Карелия) = 300 тыс. Это уже без финских земель. Но все равно видно – на Севере население росло медленнее. О населении пятин можно судить по данным В.И. Покровского (а также сайта администрации Ленинградской области (www.lenobl.ru; www.virtan.ru/47-leningradskaya-oblast/istoria-leningradscoi-oblasti) на конец XV в.: 520 тыс. чел. (вместе с самим Новгородом). При 40 тыс. населенных пунктах в 1480 г. Вместе с неучтенными землями бежецкой пятины – 550 тыс. чел. Плюс 150 тыс. в Псковской республике, с ее наиболее развитым на Руси сельским хозяйством (Псковский край в истории России. Псков, 1996, гл. 3. Также: http://edapskov.narod.ru/pskov/pskovrus.htm#3). Таким образом, на середину XIII в. приходится примерно 275 тыс. населения в новгородских пятинах и около 75 тыс. во Псковщине. А всего население Новгородской республики составляло 350 тыс. + северные (250 тыс.) = 600 тыс. человек. Суздальское княжество тогда не могло быть многолюднее новгородских пятин, ибо тогда только развернулось переселение в эти изначально финско-литовские земли из районов Новгорода, Смоленска, а затем и Киева. По территории Суздальское княжество было меньше новгородских пятин. И заселялось позднее. Во Владимиро-Суздальском княжестве жило около 300 тыс. человек. Ниже мы эту цифру проверим. И в старом, обжитом, славянском Смоленском княжестве, где сходились верховья Ловати, Волги, Днепра, да еще и Западной Двины, было порядка 250 тыс. жителей. (С. Нефедов. Новая интерпретация истории Киевской Руси. Ст. депонир. в ИНИОН РАН. М., 2001, 14.03.01. Перед монгольским вторжением население Смоленщины составляло порядка ¹/₁₀ населения Северной и Южной Руси.) И получается, что Северная Русь состояла из Новгорода (600) + Суздаля (300) + Смоленска (250) + 100 = 1250 тыс. чел. Оставшиеся 100 тыс. приходятся на пограничные лесостепные Рязанское и Верхнеокские княжества. Для убедительности возьмем данные из книги «Славяне и скандинавы». (Перевод с нем./Общ. ред. Е.А. Мельниковой. М.: Прогресс, 1986.) Там на с. 14, на карте показана южная граница лесной зоны во время средневекового климатического оптимума VII–XIII вв. Правда, как указывалось Дж. и Кетрин Имбри, в первой трети XIII в. наступало резкое похолодание. Но оно было временным и не могло изменить границу природно-растительных зон. Мы видим, что это окраинные, лесостепные и малолюдные земли, подверженные атакам кочевников и оказавшиеся в сильной зависимости от Орды. Итак, с населением понятно. Доходы, судя по письму Едигея Василию Дмитриевичу (см. Карамзин. ИГР, т. 5, гл. 4: князь собирал 1 руб. налогов, или 10 % дохода, с двух «сох»), составляли 1 руб. на душу населения в сельской местности Центральной России. Это совпадает с анализом работы того же С. Нефедова «А было ли иго?» (Урал индустриальный. Екатеринбург, 2001. С. 24–33): «За вычетом посевного зерна на двор остается 30 коробей», т. е. 3,36 т зерна, или 4,2 руб. (см. [52]) Семья (среднестатистически) состояла из 5,5 человек. На такую семью в среднем приходилось 2–3 лошаденки, 2 коровенки, 2–3 овцы (так и получалась «соха»), которые приносили еще ¹/₃ от зерна. Итак, 5,6/5,5 = 1 руб. на чел. Это в Центре. В Новгороде хлеб был дороже, давался труднее. Но были элитная осетровая и красная рыба, меха, жемчуг, железо, соль. Поэтому здесь большинство крестьянских семей имело дополнительный доход в 2–3 новгородские гривны (http://users.livejournal.com/_devol_/298934.html#cutid1 (опубликовано 27.05.09.) Берестяные грамоты и ганзейская торговля в Новгороде), т. е. примерно 0,5 новгородской гривны на душу. Это если без специализации. Таким образом, на душу выходила 1 гривна, или 2 низовых рубля. И даже при меньших на треть урожаях они имели душевой доход порядка 0,85 гривны. Или 500 000 гривен в год дохода Новгородской республики. (Заметим, что это осторожная оценка. Хлеба в Новгородской земле собиралось меньше, но он был дороже (и из-за климата, и из-за более высокого уровня монетизации) в два раза. («Нормальная цена» кади ржи = 6/5 = 1,2 гривны кун, или 1,3 грив. серебра/т) среднерусского хлеба. В этом случае доход на душу был более 1 грив. серебра.) Отметим, что дефицитный хлеб урбанизированные новгородцы, у которых даже многие сельские поселения («рядки») не занимались земледелием, покупали за продукты промыслов, торговли и ремесла.

Далее. В XIV в. население Великороссии выросло, достигнув 1 750 000. (В. И. Покровский. Население / БЭС Брокгауза и Ефрона. Т. 40. / И. М. Кулишер. История русского народного хозяйства. М., 1931. С. 8–9. Население Великороссии к 1480 г.: 2,1 млн. чел. (без Смоленска и Брянска, которые на тот момент находились в составе Литвы). Или 2,5 млн. чел. со Смоленском и Брянском. Это в Великороссии. И примерно такая же численность населения Малой и Белой Руси. Итого: около 5 000 000). Экстраполируя данные XIII в. на конец XV, получим: Новгород + Псков + Север (450 000 + 300 000=750 000) + Центр (750 000) + Смоленск (250 000 чел., т. к. Москва отторгла Можайск с областью и смоленскую часть Ржевского удела). (Отметим, что, судя по раскладу контрибуции Витовту 1428 г., население пятин в результате эпидемий и неурожаев в пятинах сократилось до 50 000 семей, или 275 000 населения. А вместе с самим Новгородом (40 000) и Псковом (110 000) стало около 425 000, т. е. сократилось по сравнению с XIV в. на 7 %, но затем восстановилось и выросло. Правда, могло быть и так, что население не сократилось, денег собрали больше, а все излишки свыше 5000 руб. пошли в казну.) Итак, 750 000 + 750 000 + 250 000 = 1 750 000 населения. Это выглядит непривычно, т. к. Вернадский выводил население Руси: 43 тьмы × 200 000 чел. = 8 600 000 чел. Но, следуя этой логике, население Орды мы получим 14 000 000 (70 тем), а Ирана – при 150 тьмах – 30 000 000! Поэтому в данных случаях тьмы, разумеется, считали не боеспособное, а трудоспособное население. И русские князья и сборщики даней были самыми заинтересованными людьми в знании количества трудоспособных людей, чтобы точнее высчитывать число «сох». А так как в среднем, повторим, в семье-«сохе» было 5,5 чел., из которых двое – работоспособные пахари, то в одной тьме находилось 10 000/2 × 5,5 = 27 500 душ. Вот только со списком тем у нас недоработка, т. к. тьмы Западной Руси Вернадский берет из ярлыка крымского хана Менгли-Гирея литовскому князю Сигизмунду от 1506/07 г. И связан сей ярлык с раскладом польской и литовской дани Крыму, составлявшей 30 000 польских злотых (золотых дукатов). Зато точно известно, что в 1360 г. Великое княжество Владимирское состояло из 15 тем (Рогожский летописец, текст Тверского свода, 1360 г. Это подтверждает другой источник – Хронограф, ред. 1512 г. – 17 тем на 1399 г. К этому времени в состав Великого княжества вошли Муромские земли и Торусса). И платило 5000 «выхода». Остальные княжества Центральной России платили 3000, значит, примерно «низовая» Русь включала 24 тьмы, или 660 000 душ. С городами и монастырскими селами – как раз 750 000 населения (а большая семья в 20 человек взята Вернадским из XIX в.; и абсолютно безосновательно по отношению к XIII–XIV вв.). Умножив это число на соотношение 1 250 000/1 750 000 = 535 000 жителей в 1230 году. Учтя захват Москвой у Смоленска Можайского княжества и ухода под юрисдикцию великого князя Ржевского княжества (примерно ¹/₃ от Великого княжества Смоленского) – это 450 тыс. И учтя, что в Северо-Восточной Руси население росло быстрее, в том числе из-за экспансии с XIV в. на восток, в сторону реки Суры, мы как раз получим 400 000 населения Владимиро-Суздальского княжества вместе с приграничными лесостепными в 1230-е гг. Итого в XIV в. Новгород и Псков имели годовой доход 625 000 грив. Смоленск – 250 000 низовых руб. = 125 000 гривен. Центр (Москва, Н. Новгород, Тверь, Рязань) – 750 000 низовых руб. = 375 000 гривен. А всего – 1 125 000 гривен. Или 2 250 000 низовых руб. Вот примерно из такого дохода страна платила 8000 низовых руб.

41. http://astt-chelny.narod.ru/nord/news/11773.html (о средневековой демографии); http://www.gumer.info/bibliotec_Buks/History/Filipp/04.php; Филиппов Б., Ястребицкая А. Европейский мир Х – ХV вв. Раздел 1. П. Продолжительность жизни. Демографическая пирамида.

Сообщается: средняя семья Европы в данный период состояла из 5–6 чел. (в среднем – 5,5). Соотношение мужчин и женщин – 1,275: 1. В такой семье было в среднем два работоспособных мужчины. Дань собирали с «сохи», окладной единицы, – в «соху» входили «два мужа работника» и две-три лошади. (Каргалов В.В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. Феодальная Русь и кочевники. М., 1967. С. 180. Также: История крестьянства в Европе. Т. 2. М., 1986. С. 258.) А также в средней семье было две коровы и две-три овцы. В соху впрягали двух лошадей. Есть еще данные (Г.В. Вернадский. Монголы и Русь. Раздел «Золотая Орда», гл. 8, ч. IV), что в сохе «две лошади и одна половина лошади». Значит, на среднестатистическую семью в 5,5 чел. приходилось в среднем 2,5 лошади, что соответствует данным Каргалова, Филиппова и Ястребицкой. Также стоит указать, что за соху считали лавку, кузню, невод. (Г.В. Вернадский. Указ. соч.) Это подтверждает, что в Новгородских и Псковских землях люди имели дополнительный доход (скажем, семья имеет 2–3 лошади и невод). А также указывает на то, что в Смоленской и Суздальской земле сох тоже было больше, чем число населения, поделенное на 5,5. Ведь в этих землях большинство семей еще и лен выделывало, в северной половине Суздальщины (все Заволжье) меха добывало, а возможности для рыбной ловли хоть и уступали Новгороду, но отнюдь не в несколько раз. Только имела ли власть какой-то налог с этих дополнительных сох? Вряд ли.

Для сравнения стоит упоминуть еще анализ А.Л. Шапиро о доходах крестьян в новгородских пятинах около 1500 г. (Аграрная история Северо-Запада России. 2-я половина XV – нач. XVI в. С. 365.) На 1 обжу годовой земельный доход составлял 280 новгородских денег, или 2,8 руб., причем тонна ржи была – 70 гр. (там же, с. 33) серебра. А рубль 1490 г. – 76 граммов серебра. Обжа – еще одна окладная единица, «когда 1 муж пашет на 1 лошади», т. е. более мелкое хозяйство, с одним трудоспособным пахарем и 1 лошадью, в среднем из 2,25 души. Соха в это время (БСЭ) стала превращаться в податный округ. Таким образом, имеем 1,3 руб. на душу с/х дохода. Примерно та же сумма, что в XIV в. Только меньше в серебре. Напомним, что в XIV – нач. XV в. 1 т ржи стоила 1,25 руб. × 102 гр. = 127 гр. серебра, т. е. оно подоражало в 1,8 раза. Из-за Тимура и Гуситских войн. Объем промыслов также временно уменьшился в связи с уменьшением русской транзитной торговли из-за распада Орды и ссор Ивана III с Ганзой.

Сельский доход на душу в ценах 1370 г. был бы порядка 129 гр. серебра. А сколько к этому прибавлялось денег от промыслов – в 1500 г. – мы не знаем. Очевидно (при новых ценах на серебро), доход новгородских крестьян за счет уменьшения транзитной торговли также несколько уменьшился, пока в 1550-е годы не восстановился Волжский торговый путь. Стоит заметить очень важную деталь: скот Средневековья на Руси был слабосильным, малопродуктивным и вообще малорослым по сравнению со скотом, скажем, Российской империи 1880 г. Таким образом, 2 коровы или 2 лошади 1380 и 1880 гг. – это две существенные разницы. (За исключением немногочисленных и дорогих рыцарских лошадей.) И сходное потребление на душу населения хлеба объяснялось только тем, что в 1380 г. была возможность использования самых плодородных земель, а также еще имевшей место подсеки.

42. Бартольд В.В. Сочинения. М., 1968. Т. 5. С. 503–505.

http://days.pravoslavie.ru/Life/life3212.htm (Святой благоверный князь Александр Невский); http://turklib.com/?category=general_history-articles&altname=zolotaya_orda_i_han_berke_ili_dzhemal_ad_din_ibragim (Золотая Орда и хан Берке, или Джемаль ад-Дин Ибрагим. Кайрат Бегалин.)

43. Феннел Дж. Кризис средневековой Руси 1200–1304. М., 1989.

Комментируя не только отношение Феннела к Александру, но и «теплую и дружескую» деятельность самого Александра к баскакам, стоит отметить, что организованность изгнания и избиения баскаков не подлежит сомнению; как и то, что именно Александр был организатором самой акции. Это событие совершенно не соответствует представлениям об Александре Невском как о безоговорочно покорном ордынском «мирнике». Горожане северо-восточных городов согласованно выступили против откупщиков дани. Последние были присланы императором Монгольской империи Мункэ. И всех их «иных изгнаша, иных избиша». Одна из северных летописей перечисляет тех, против кого было направлено восстание; ими оказались монгольские чиновники: «мурзы, поборщики, баскаки и ясашники». Текст Устюжского летописного свода содержит прямое указание на некую грамоту, призвавшую жителей к восстанию: «И приде на Устюг грамота от великаго князя Александра Ярославича, что татар бити». Приведенное летописное известие раскрывает важное обстоятельство: руководителем антитатарского движения в городах Северо-Восточной Руси был сам великий князь. Он рассчитал, что невыполненный в 1262 г. приказ Монгольской империи о сборе дани не вызовет карательных акций в то время, когда Золотая Орда тоже стремилась к независимости от метрополии, а Египет упорно и успешно воевал с хулагуидами. Таким образом, момент выступления против монголов был выбран точно. (Устюжский летописный свод, М.-Л., 1950, с. 4–7.) Считается, что в Устюжский летописный свод были внесены комментарии в XVI в. Однако, думается, не в этом месте, особенно если добавить недавно отмеченное англичанами наличие договоренности Александра с Тевтонским орденом о совместных действиях против монголов от 1260 г., которые опять же противоречат тому, что Невский был ордынским «мирником». Guy Stair Sainty. THE TEUTONIC ORDER OF HOLY MARY IN JERUSALEM (Сайт www.chivalricorders.org/vatican/teutonic.htm)/ Перевод с английского и добавления: Ю. Веремеев/ текст дан по источнику: ttp://army.armor.kiev.ua/hist/orden-tewton.shtml (16. 08. 2009)/Часть 2. Таким образом видно, что для князя приоритетом не были ни монголы, ни тевтоны, ни литвины, а только выгоды своей страны.

44. Карамзин Н.М. Указ. соч. Т. 4, гл. 2, 3.

45. Хеш Э. Восточная политика Немецкого ордена в XIII веке. М., 2000.

46. Урбан В. Тевтонский орден. 2003 //www.lib.rus.ec/b/95262.

47. Подробнее см. примеч. 40, 52, 53.

48. Турецкие документы о финансово-экономических обязательствах Молдавии и Валахии перед Османской империей во 2-й половине XVI века//Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. Т. 3. М.: Ин-т востоковедения, 1974. (Перевод М. Ворниченя.)

49. История Грузии в 3 т. Тб., 1962–1968. Акад. Меликашвили, Бордзенишвили и др. Гл. 13.

Золотой перпер: здесь имеется в виду эталонная монета высокой пробы; практически их в обороте было мало («золотой рубль» в переводе текста). Вес монеты составлял 4,22 гр. Здесь также дается информация: к моменту установления вассальной зависимости от монголов население Грузии составляло 5 млн чел. В 1250-е гг. монголы забрали у Грузии армянские провинции (³/₈ населения), а затем и область Самцхе, уменьшив население страны вдвое. А беспредел баскаков, зачастую вымогавших дань в двойном размере и под этим предлогом угонявших неспособных к дополнительным платам в рабство, сократило за 25 лет население оставшейся части страны еще на 20 %, до 2 млн человек. Оно и платило 900 000 золотых перперов в год. Но платило серебряными монетами и частично продуктами и скотом.

50. Малая Азия в период монгольского владычества (расчеты доходов монголов с земель Рума, приведенные Хамдуллахом Казвини). http://www.turkey.info.ru/histori/beyliks/mongols_state.html

51. Словарь нумизмата. Пер. с нем./Х. Фенглер, Г. Гироу, В. Унгер/2-е изд., перераб. и доп. М., 1993. С. 52; С.М. Каштанов. Финансы средневековой Руси. М., 1988. С. 7–9, 44–45.

Данные по цене ржи берем из/Псковская летопись. М. Вып. 2, 1955/Средняя цена ржи зерном составляла 100 пудов/руб. новгородский, или 50 пудов/руб. низовый. То есть как раз цена 1 т = 1,25 руб. низовых. Приводится пример в записях за 1409 г. Отмечается, что рожь в том году была дешева, и за новгородскую полтину серебром = 1 моск. руб. можно было купить 6 зобниц начала XV в. зерна, т. е. около 0,8 т. Район Пскова был наиболее сельскохозяйственно развитым в Великороссии. Там было теплее, чем в Новгороде, и меньше заморозков, чем в Суздале. В неурожайные годы цена вырастала более новгородского руб. за тонну. Так, в голодные 1419–1422 гг. цены на хлеб буквально взлетели. В результате три подряд неурожайных года: 1419–1421, бочка (кадь) ржи стала продаваться по рублю (Карамзин. Указ. соч. Т. 5, гл. 2), потом по два, наконец, в 1422 г. в Нижнем Новгороде цена достигла 6 новых руб., что составляло русский фунт с ¹/₄ серебра, или 4,25 низового руб. XIV в. Но это только за бочку, или 225 кг, а за тонну выходило – 18,9 низового руб. И самым дешевым хлеб оставался именно в Пскове, куда и устремились потоки голодающих. Как выживали люди? Трудно. Рыбкой речной – тут Руси повезло. И помощью татар и немцев. В голодные годы они продавали нам хлеб по возможно дешевой цене. В этом – кардинальное отличие от годуновских голодов 1601–1603 гг., когда вместо помощи к нам вдруг ввалился Лжедмитрий I, а потом и польское войско.

53. Вообще-то русским крестьянам, ремесленникам и рыболовам-охотникам было без разницы: 1 % платила Владимиро-Суздальская земля в год или 1,25. Дело в том, что с них княжеские сборщики брали определенную и конкретную для XIV и начала XV в. дань: 1 моск. руб. с двух сох. (Карамзин. История… Т. 5, гл. 2.) Соха состояла из семьи, в которой «два мужа пахали на двух лошадях», имея в среднем «две лошади и половину лошади». Это в среднем. Семьи были разные, но княжеские сборщики с азами прикладной арифметики были знакомы. А среднестатистическая семья в те века на Руси, Кавказе, в Восточной и Центральной Европе составляла 5,5 чел. Так как мужского населения тогда было больше, в такой «виртуальной» семье, опять же в среднем, было два работоспособных мужчины (как правило, отец и старший сын). То есть получается, что с 11 душ брали 1 руб. московским или полтину – новгородским весом. Это было около 10 % дохода семей. Например, при Елене Глинской, в первой половине XVI в., с одной семьи брали уже 1 руб. (С.М. Каштанов. Финансы… С. 68–69.) То есть поборы увеличились, и дальше они продолжали только расти. В XIV же в. средний сельский доход был 1 руб. на 1 душу. То есть на 750 000 населения годовой доход был около 750 000 низовых рублей. Соответственно, феодальная рента Владимиро-Суздальской земли составляла примерно 70 000 руб. Потому что дополнительные заработки, промыслы и «сохи» едва ли облагались налогами. Вот из этих 70 000 выделялся ордынский выход: 6000 руб., с учетом того, что 2000 доплачивал Новгород. В то же время сборщики (Каштанов Финансы… С. 7–9, 44–45) собирали 7000 в Вел. княжестве и 1000 в Рязани и Твери, т. е. 8000 ежегодно. А когда Новгород присылал 8000 руб. = 16 000 моск. руб. (один раз в восемь лет в среднем), они возвращались в московскую казну. Также добавим, что если население Суздальщины было больше, то дань Орде на человека была еще меньше.

54. Словарь нумизмата. Пер. с нем./Х. Фенглер, Г. Гироу, В. Унгер/ 2-е изд., перераб. и доп. М.: Радио и связь, 1993/И.Г. Спасский. Русская монетная система. Л., 1962; В.В. Зайцев. Материалы по русской нумизматике. Киев: Юнона монета, 2004; Монетные клады деревни Волнино. Опубликовано 10.03.2006, http://beewap.narod.ru/biblio/volnino.htm//Использовано изд.: Восьмая Всероссийская нумизматическая конференция: Москва, 17–21 апреля 2000: Тезисы. докл. и сообщений. М., 2000. С. 136–138). Здесь уместно и неизбежно пояснение о русских гривнах и рублях.

В XIII–XIV вв. на Руси господствовала новгородская гривна (гривенка) весом 204 г (48 золотников). В конце XIII в. и в XIV в. встречаются слитки серебра половинного веса; они получались либо путем разруба слитков старого веса, либо специально отливались в половину веса гривны. Слитки нового веса распространяются в северо-восточных русских землях. В Новгороде слитки половинного веса (отсюда – «полтина») редки. Когда технология изготовления в конце XIII в. стала меняться, наряду с названием «гривна» появилось название «рубль» («руб» – значит «шов», т. е. «гривна со швом»). Т. е. рубли и гривны по весу стали представлять одно и то же. И при этом существовал «низовый вес» (В.С. Борзаковский. История Тверского княжества. СПб., 1876// Х. Фенглер. Словарь нумизмата…). Классический пример – мирная грамота от декабря 1316 г. новгородцев с Михаилом Тверским: «…князь получает с Новгорода 12 000 серебра, заплатить эти деньги в низовый вес, т. е. вдвое легче…» (торговых и договорных аналогов хватает). Поэтому слиток в 204 г называли новгородской гривной, или новгородским рублем. А полуслиток весом 102 г – полтиной новгородской, или низовым рублем, или – легким рублем. Он же был и московским. Правда, В. Янин и С. Кистерев (указывают, что в Новгороде в конце XIII в. появился еще рубль весом 170,1 г, который имел хождение и в Москве. Но это уже НЕ легкий рубль. В любом случае наши расчеты национального дохода семей и страны обоснованны, т. к. цены на зерно были вычислены по новгородской гривне, псковской полтине = ¹/₂ новг. гривне и 1 легкому руб. Словарь нумизмата указывает, что из легкого рубля при Дмитрии Донском началась чеканка русской монеты – денги (т. е. окончился безмонетный период). По 100 монет по 0,94 г. Позднее монеты Донского весили уже 0,86 г. Правда, распространена точка зрения, что Донской сразу начал чеканить 200 монет (денг) по 0,94 г из рубля новгородского веса. Но она противоречит понятиям «низовый вес» и «легкий рубль» (вместе с договорами и грамотами, в которых они конкретно указаны). Поэтому в настоящее время более склоняются считать исконным московским рублем ПОЛУСЛИТОК (новгородскую полтину) (И.Г. Спасский. Русская монетная система. Л., 1962). И счет в рубле удвоился только в середине XV в. При этом сам Спасский является сторонником исконного рубля Донского в 200 монет по 0,94 г. Логика такова: «Насколько ясна история рубля новгородского, настолько же запутан вопрос о том, каков был рубль, упоминаемый в ранних памятниках письменности, составленных вне Новгорода, и, в частности, в московских. В настоящее время наибольшее распространение получило представление, что рубленые слитки (т. е. новгородские полтины весом около 100 г) и были первыми московскими рублями. В основе этого мнения лежит все то же слишком прямолинейное и элементарное этимологическое толкование слова «рубль» (от глагола «рубить»), с одной стороны, и хорошо известные различия между рублями новгородским и московским в позднейшее время, когда рубль стал уже только мерой того или иного числа монет и его ценностное выражение целиком управлялось весом самих монет. Учитывая главенствующую роль Новгорода в снабжении всех княжеств Центральной Руси серебром в виде рублей в XIV в., очень трудно объяснить такое странное раздвоение одного понятия, связанного не только с конкретными предметами, но еще и с общепринятой весовой единицей. Гораздо более вероятным представляется, что до конца XIV в. рубль был единым для всей Руси понятием, а возникновение различных местных рублей – явление более позднее и целиком зависящее от местных особенностей чеканки и метрологии». (И.Г. Спасский)

Но в основе не «прямолинейное и элементарное… толкование слова «рубль», а игнорирование реальных данных о «низовом весе». Сторонники версии смотрят на вопрос без комплексного подхода к нему. И «странного» раздвоения одного понятия тоже нет. Ведь Москва была беднее Новгорода. И вполне логично, что ей чаще нужны были полтины, или низовые (легкие) рубли.

Более существенными являются следующие утверждения об исходных 204 г московского рубля:

– половинный слиток равен не рублю, а полтине;

– неверным является положение о переходе 100-денежного рубля в 200-денежный в связи с дальнейшим уменьшением веса денги. Уменьшение веса имело место и позже, в XV–XVI вв., однако изменения денежного счета это не влекло;

– в домонетном рубле содержится 200 резан, а платежи времен Донского выражены одни резаной, а другие – денгой. Значит, и московский рубль всегда был 200-денежным. (Каменцева Е.И., Устюгов Н.В. Русская метрология. М., 1975. Гл. 2.) Разберем их по порядку.

1. Половинный слиток равен не рублю, а полтине. Это верно. Верно и для Москвы. Только вот для Москвы верно – в новгородском весе. А в низовом – легкому низовому рублю. (Опять забывается про низовый вес.)

2. Да, уменьшения веса монеты были и позже, но так резко, в 2,5 раза за полвека, – не было. Даже в Смутное время.

3. И наконец о резанах. В домонетном рубле содержится 200 резан. Значит, в полтине – 100. Но это значит, что и в низовом рубле было 100 резан, а стало 100 монет (денег). Все сходится. Поэтому для полноты картины обратимся помимо фактов договорных (о низовом весе) к фактам нумизматическим. В.В. Зайцев («Материалы по…», 2004) и др. исследователи («Монетные клады…») дают следующую картину весов денги: при Дмитрии Донском – 0,94 г в начале и 0,86 г в конце княжения. При Василии Дмитриевиче вес упал до 0,61 г. Но в 1423–1425 гг. он стабилизировал вес денги на уровне 0,67 г. А к 1450 г. вес монет из кладов еще снизился – до 0,38 г. Очевидно, именно в это время необходимость заставила правительство удвоить счет в рубле до 200 монет по 0,38 г. (Про монеты из клада в Волнино («Материалы по…», 2004) прямо сказано: «312 монет (3 руб. 4 алтына)», т. е. изначально было по 100 монет в рубле и по 3 монеты в алтыне. Монеты здесь – денги.) Таким образом, рубль стал условным весом 76 г, уменьшившись на 25 % (несмотря на удвоение счета денег в рубле), а наши выводы о весовых размерах дани Орде верны так же, как и о национальном доходе. Попутно заметим, что рубль весом 170,1 г исчез в Москве в момент появления монет. На его основе появилась денга новгородская (В. Янин) с устойчивым весом 0,76 г. Таких монет в рубле было 100, и это облегчило соединение московской и новгородской денежных систем. Конечно, остается еще вопрос по алтыну: с чего бы это алтын, который в переводе с тюркского означает 6 («шесть»), равен 3 денгам (и из сказанного про Волнинский клад: 12 денег = 4 алтына) при 100-монетном рубле? Ведь известно, что потом, при 200-монетном рубле, он стал равен 6 денег, в соответствии со своим семантическим значением. Но на самом деле это объясняется очень просто, из практических соображений. При Донском 1 алтын был равен 3 денгам, равен 6 полушкам. Именно полушка была самой малой монетой. Т. е. алтын составлял 3 % стоимости рубля. Но при уменьшении веса денги в 2,5 раза и введении 200-монетного рубля полушка стала уж очень мала, а стоимость алтына упала до 1,5 % стоимости рубля и перестала выполнять функции удобной монеты среднего номинала. Поэтому власти поступили логично, приравняв алтын к шести денгам и сохранив его стоимость на уровне 3 % от рубля.

55. Янин В.Л. Черный бор…

56. Егоров В.Л. Историческая…

57. Византия. Средиземноморье. Славянский мир. М., 1991.

58. Янин В.Л. Новгородские посадники. М., 2003.

59. Тарасов К.И. Погоня на Грюнвальд. Минск, 1991.

60. Карамзин Н.М. История… Т. 4, гл. 6.

61. Там же, гл. 5.

62. Там же.

63. Широкорад А.Б. Русь и Орда. М., 2005.

64—70. Там же. Заметим: изобретение кораблей-ушкуев около 1300 г. – версия А. Широкорада. Возможно, само изобретение этих маневренных судов произошло раньше. А около рубежа XIII–XIV вв., вследствие обострения борьбы за Финский залив, увеличилось количество ушкуев и интенсивность их применения.

71. ПономаревА.Л. Эволюция денежных систем Причерноморья и Балкан в XIII–XV веках. М.: МГУ, 2010 (на правах рукописи). То есть в стране продолжался безмонетный период, но объемы торговли, поступлений в страну серебра и влияние на экономики соседей увеличились.

72—74. Там же.

75. Карамзин Н.М. История… Т. 4, гл. 2.

76—79. Махнач В. Учреждение Сарайской епархии. «Вестник», № 19, 2006, Св. – Пафнутьева Боровского монастыря.

80—111. Там же.

112. Песков Дм. Русь и монголы. Железный век русской истории. http://gumilevika.kalichki.net/debate/Article0.7.htm Под выдачей согласно русскому наследственному праву ярлыков великого князя Владимирского следует понимать следующее. Серьезные, прочные отношения Северной России с Золотой Ордой стали складываться после поездки к Бату Александра и Андрея Ярославичей. Андрей стал князем Владимирским, а Александр – великим князем Киевским, Новгородским и старшим. Это соответствовало завещанию Ярослава. «Приеха Олександръ и Андреи и приказаша Олександрови Кыевъ и всю Русьскую землю а Андреи седе в Володимери на столе». ЛЛ 1249 г. Но в 1248–1249 гг. прессинг с Запада усилился. А Андрей именно в это время начинает игру против Орды. Александру из Новгорода видна опасность такой политики. Он собирает совет мудрецов, его поддерживает митрополит Кирилл. Новгород и Церковь однозначно на его стороне. И Андрея быстро скинули. Руками Неврюя. А вот список сообщений о вокняжении ближайших преемников Александра: «Сяде по брате своемъ великомъ князи Александре Ярославиче на великомъ княжении въ Володимери братъ его князь велики Ярославъ Ярославичь Тферский и бысть князь велики Володимерскый». (Никоновская летопись, 1263 г.) «И седе по немъ (Ярославе Ярославиче) на великомъ княжении въ Володимери братъ его князь Василей Костромский мизиной сын Ярославль внукъ Всеволожь правнукъ Юрья Долгорукаго праправнукъ Владимера Мономаха прапраправнукъ Всеволожь пращуръ Ярославль прапращуръ великого Владимера и бысть князь велики Володимерский и Новогородцкий». (Никоновская летопись, 1271 г.)

«И по немъ (Василии Ярославиче) седе на великомъ княжении въ Володимери братаничь его князь Дмитрий Александровичь внукъ Ярославль правнукъ Всеволожь праправнукъ Юрья Долгорукаго». (Никоновская летопись, 1276 г.) Дж. Феннел: «Когда в 1277 году Василий Ярославич умер, не оставив потомства, генеалогический маятник качнулся обратно к семье его старшего брата, и великокняжеский престол наследовал племянник Василия Ярославича, старший из выживших сыновей Александра Невского, Дмитрий Переяславский». (Дж. Феннел. Кризис… Гл. 6, п. 185). Все по русскому наследственному праву. И даже Ярослав Ярославич, поднявший меч на хана, ничего не потерял и спокойно правил. У нас остался неразобранный вопрос – поездки князей в Орду. Принято считать, что это визиты за ярлыками. То есть каждый князь, едва заняв престол, спешил в Орду к хану на утверждение. Ну и, кроме того, при смене хана тоже ехали. Подтвердить свои права. Правда, это предполагает настоящее паломничество князей в Орду после каждой смены хана, что источниками – до Узбека – не подтверждается. И вообще хронологию поездок весьма проблематично наложить на хронологию вокняжений. Так, Андрей Углицкий поехал в Орду в 1257 г. Это при том, что на княжение сел восемью годами раньше. А вот Константин Ярославский за восемь лет княжения почтить хана своим присутствием не удосужился ни разу. Также ни разу не появился в орде Михаил Стародубский за тридцать четыре (!) года своего княжения. Следует отметить, что последняя массовая поездка князей в Орду имела место в 1258 г. Возобновятся эти хождения только в XIV в., при Узбеке. А в 1281 г. против Дмитрия встал, воспользовавшись его ссорой с Новгородом, младший брат Андрей. В 1293 г. начался III Северный шведский крестовый поход, отношения Дмитрия с Новгородом снова ухудшаются, зять и союзник Довмонт Псковский теряет влияние в Литве и Полоцке, а в Суздальщине большинство князей при поддержке ростовского епископа занимают сторону Андрея. И еще к ним присоединяется сильная костоломная дружина Федора Смоленского и Ярославского. Тохта решает заодно покончить с влиянием Ногая в Великом княжестве и устраивает Дюденеву рать. Однако затем (Карамзин, Дж. Феннел, В. Махнач, Л. Гумилев) он явно стремится к примирению на Руси, и важнейшие решения принимают церковно-княжеские съезды (те же авторы). Заметим, Орда не предпринимала сама против Руси никаких крупных акций без обращения (иногда просто переходящего в давление) главнейших княжеских и церковных представителей. Кроме того, проигравших русских князей – Андрея и Ярослава Ярославичей, а позже Дмитрия Александровича – никто не преследовал (а о судах над ними, как при Узбеке, никто и не помышлял), и они оставались во властных структурах: Ярослав, как уже было сказано, спокойно стал Великим князем, его брат Андрей сохранил Суздальско-Нижегородское княжество и стал основателем его династии, впоследствии образовавших фамилию Шуйских. Дмитрий Александрович сохранил за собой важнейшее Переяславское княжество, которое, соединившись после смерти его сына (Карамзин) с Москвой, вывело ее в сильнейшие русские княжества. И у князя, как мы видим, было очень мало обязательств перед ханом и Ордой: только малая, почти символическая дань («выход»). И все. Все другие поборы, насильные вербовки рекрутов исчезли вместе с изгнанием баскаков (В. Махнач). (Походы совместные 1277–1278 гг. отвечали интересам Руси, т. к. прежде всего блокировали – у «Дедякова» – несторианскую угрозу. Походы против Литвы – аналогично.)

А еще важнее: князья ездили в Орду без временных обязательств и не оставляя аманатов (по крайней мере нет убедительных сообщений об обратном), в отличие от грузин, румын и им подобным зависимых стран. И значит, имели развязанные руки во внешней и внутренней политике. Договорах, налогах, войнах, рвах, окопах, башнях, крепостях. Это больше походило на крымскую Солдайю (Судак). Монголо-татары обложили город данью, однако город остался фактически независимым. Рубрук в 1253 г. писал, что не застал в городе властей, так как местные начальники отправились зимой к Батыю с данью и к маю месяцу еще не вернулись. Даже Узбеку никогда не приходило в голову, например, взять и потребовать переноса столиц или запретить брак, скажем, с литовцами, да заменить невесту, да поиграться с русскими законами (как позволяли себе те же русские по отношению к Польше в XVIII в., начиная с Петра I, или в Казани при Иване III и Василии III; не говоря уж о турках или англичанах). ЭТО И ЕСТЬ ВЫДАЧА ЯРЛЫКА СОГЛАСНО РУССКОМУ НАСЛЕДСТВЕННОМУ ПРАВУ. Первую попытку сломать обычай и перенести окончательное решение на ханскую «площадку» предпринял усилившийся Юрий Московский в 1304 г. Но Токта не пошел на риск, чреватый смутой. Торговля волжская была важнее. А в 1316 г. Михаил повел татар на Новгород. Не довел. Потом не вернул тело Агафьи. Следом Юрий зажал 2000 рублей. Дмитрий рубанул его саблей (и не в глухом лесу, а в ханской ставке) (его выходка показывает право русских князей на ношение оружия в ханской ставке). Александр сжигает наглого посла со всем его отрядом. Из-за лошади дьячка. Какие люди! Как изысканно роскошен список самодурств!

В итоге Новгород отворачивается. За ним – Смоленск. Церковь от такого сериала – во временной оторопи. А Узбек привыкает к роли судьи владимирских князей. Но труды реалиста Ивана, вкупе с усилением Запада и поддержкой Церковью Москвы, выправляют ситуацию. И Симеон – снова младший торговый партнер, а не вассал, как его отец. Таким образом, мы видим, что, кроме кризиса при Узбеке, Орда никогда сама не лезла в дела владимирского престола. Нужен был очень веский довод со стороны русских князей и церкви. А когда в 1360-е гг. ханы-временщики попытались заняться «рассылкой» ярлыков, из этого ничего не вышло.

113. Карпини Плано. История монголов. Гл. 7, параграф 1, пункт 3. Здесь автор говорит, что русские проживали в земле половцев, подвластной татарам. И татары ставили над ними своих управителей, т. е. администрацию. А на Руси с изгнания баскаков в 1262 г. татарской администрации не было. И проводить рекрутинг было некому.

114. Махнач В. Учреждение…

115. Там же.

116. Карамзин Н.М. История… Т. 4, гл. 5.

117. Борисов Н.С. Иван Калита. М., 1995.

118. Карамзин Н.М. История … Т. 4, гл. 5.

119—120. Там же.

121. Большаков О.Г. Средневековый город Ближнего Востока. М., 1984. С. 36, 39, 176, 185/186; Большаков О.Г. История Халифата. Т. 2. М., 1993. С. 140–144; Нефедов С. О демографических циклах в истории Ирака и Ирана. 2001. Статья депонирована в ИНИОН РАН 16.07.01 № 56627; История Грузии в 3 т. Тб., 1962–1968. Акад. Меликашвили, Бордзенишвили и др. Гл. 13; Малая Азия в период монгольского владычества (расчеты доходов монголов с земель Рума, приведенные Хамдаллахом Казвини). http://www.turkey.info.ru/histori/beyliks/mongols_state.html; Хамдаллах Казвини. Нузхат ал-Кулуб; Рашид ад-Дин. Сборник летописей.

Самой богатой и монетизированной страной Средневековья был Ирак с многолюдными Багдадом и Басрой. При Гаруне-аль Рашиде (786–809) сбор налогов составлял 133 000 000 дирхемов (по 2,97 г серебра), а национальный доход достигал 400 млн дирхемов, что по весу составляло 11,647 млн моск. руб. При 4 млн населения. Умножив доход на соотношение населений: 1,75/4 = 5,1 млн моск. руб. То есть наш доход XIV в. (2,25 млн. моск. руб. на 1,75 млн человек) был вдвое меньше на душу населения. Окружающие Ирак соседи жили беднее. Однако из-за нарастания засушливости на Ближнем Востоке и постоянных вторжений кочевников, образовывавших все новые кочевые династии, годовой доход упал до 270 млн дирхемов в 1100-е г. и 200 млн в 1220-е гг. При населении 4,5 млн. Это 5,82 млн руб. Или 2,23 млн руб. нац. дохода при населении 1,75 млн, как на Руси. Аналогично у соседей: персов, турок, грузин. То есть уровень доходов с Русью сравнялся. Правда, цены на зерно существенно выросли и составили 1,3 динара за центнер, или 5,2 руб. за т. Много. Ведь при 4,5 млн чел. потребление зерна д. б. около 1,8 млн т (0,4 т/чел.). Но даже при потреблении 1 млн т на это уходило 5,2 млн руб. из 5,82. А на Руси при потреблении (согласно в среднем 3,36 т/ 5,5 чел. = 0,6 т/чел.) 1 млн т зерна на 1,75 млн чел. (втрое больше на душу!) на него уходило 1,25 млн руб. из 2,25 млн национального дохода. То есть реально Русь уже стала богаче и сытнее Ближнего Востока. В середине XIII в. все пережили вторжение монголов. А дальше – интересный нюанс: русская экономика стала восстанавливаться и расти выше прежнего (Соловьев, Дж. Феннел), а данники Ильханата разоряться из-за тяжести даней, поборов и злоупотреблений (что подробно описано у Рашида ад-Дина и Хамдаллаха Казвини). То есть эти страны стали еще беднее Руси, находясь в состоянии глубокого упадка и разорения. Особенно наглядно это показано грузинскими историками (Нико Бордзенишвили и др.). Турецкие вассалы грабились еще сильнее, т. к. кроме огромных даней и повинностей Османы перекрыли румынско-молдавскую внешнюю торговлю, превратив ее в простой отъем продуктов и товаров по произвольным ценам. В Англии по кадастру Вильгельма Завоевателя, составленному в конце XI в., поземельный доход с налогов был 73 000 английских фунтов. (См. www.i-u.ru/biblio/archive/shtokmar_ist/01. aspx.) Годовой национальный доход с земли – 400 000 фунтов, или 1 800 000 руб. XIV в. При 1,5 млн населения (без горожан и рыбаков, а также правящих сословий с их прислугой и семьями воинов), т. е. 1,2 руб. на душу. Примерно как в XIV в. на Руси (2,25 млн руб./1,75 млн чел. = 1,29 руб.). Уровень цен XII в. выше русского XIV в. (http://www.fordham.edu/halsall/source/medievalprices.html) Значит, и в 1000 г. он отличался несильно. И тоже был выше русского, но не так радикально, как на Ближнем Востоке. А Уэльс до 1000 г. стоит особняком: уровень жизни был значительно ниже всех остальных рассматриваемых стран; причем оценить, насколько, не представляется возможным. И для них указанная дань была тяжелой.

122. Заметим, что описанные выше страны, указанные в таблице даней, физически платили свои дани серебром (и частично – продуктами, товарами и скотом). В том числе и Грузия с Валахией, про которые говорится, что они платили столько-то золотых перперов и дукатов, реально расплачивались серебром: дирхемами, аспрами, акче. Ибо именно серебро было в ходу в этих странах в описываемые времена как основной монетный металл. И только Уэльс в счет своей дани Англии должен был уплатить 20 фунтов золотом. Поэтому, сравнивая в таблице даней разных стран, мы оперируем серебром, переводя их монеты в русские рубли. И колебания соотношений цен золота и серебра на Руси можно просто не рассматривать.

123. (Гальперин Чарльз.) Halperin Ch. J. Russia and the Golden Hord. The Mongol Impact on Medieval Russian Histori. Bloomington, 1987. P. 61–74. Более того, в статье «Вымышленное родство» (Перевод Александра Филюшкина, журнал «Родина» № 12, М., 2003) он показывает, что Москва не была политическим наследником Золотой Орды и не считала себя таковой. В XIV в. на исторической арене появилась Московия. Она выступила одним из главных соперников Орды в борьбе за объединение восточнославянских земель под единой верховной властью. К началу XVI в. весь северо-восток и северо-запад Руси оказались под рукой московитов. Являлась ли Московская держава Ивана III политическим наследником Золотой Орды? Рассматривала ли она себя так? Эти вопросы необычайно важны для изучения более широкой и сложной проблемы – о степени воздействия Золотой Орды на русскую государственность, о «монгольском наследии» в российской державности. Среди историков распространена концепция трактовки московской государственности как исторического преемника Золотой Орды. Однако тезис о родстве этих держав чаще всего декларируется, а вот обоснований данной теории немного. Результаты их научных поисков можно обобщить следующим образом. Русские дипломаты и политические деятели знали хорошо политическую систему Золотой Орды. Московия заимствовала многие торговые, политические, административные, финансовые, военные и дипломатические учреждения от Золотой Орды. В области политической практики московиты, как доказал Майкл Чернявский, перевели «хан» как «царь». Московские князья употребляли в своих отношениях с Чингисидами юридическую терминологию татарского государства. Важнейшим этапом становления московской государственности стало покорение в 1550-х гг. Иваном IV Казани и Астрахани, исторических наследников Золотой Орды. Великий князь приобрел имперский статус, став господином татарских «царств». С этого момента Грозный называл себя «белым царем». Иван IV даже хвастался, что связан своим происхождением с Чингисханом. Александр Беннигсен считал эти события свидетельством «экуменизма» московской власти, а Крэйг Кеннеди видел в них кульминацию процесса узурпации Калитовичами прерогатив Чингисидов, начатого с установления протектората над Казанью в 1487 г. Осознание себя преемниками монгольской государственности придавало уверенность русским правителям. Москва – это «Новый Сарай», конкурент Крымского ханства за право быть главным наследником Золотой Орды.

Подобная трактовка происхождения московской державности кажется весьма убедительной, но это только на первый взгляд. Степень заимствования Московией у монголов политических институтов сильно преувеличена. Московия проявляла немалую компетентность при осуществлении «восточной» дипломатии. При чтении посольских книг о переговорах Москвы с Ногайской Ордой возникает ощущение, что русские мастерски воспроизводили «язык Степи». Но русские контакты с христианскими европейскими странами строились по иной модели, вовсе не татарской. Дипломатические памятники сношений с западноевропейскими странами переполнены повторяющимися апелляциями к христианскому единству и недопущению пролития христианской крови. Это, казалось бы, однозначно свидетельствует, что московиты считали себя полноправными членами христианского мира. Территориальный рост Московии и протяженности ее границы также не подтверждают идею, будто бы она хотела стать преемницей Золотой Орды. Московия никогда не выдвигала лозунг собрать под своей властью земли Золотой Орды. Вплоть до конца XVII столетия Россия не ставила перед собой задачи победить Крым, который являлся главным наследником ордынской государственности, да и в ХVII в. наступление на южное ханство было обусловлено участием России в европейском антимусульманском союзе, «Священной лиге».

Поскольку географические границы Московии и Орды не совпадали, русские не могли иметь ту же самую геополитическую ориентацию, что и Золотая Орда. Например, Россия имела сферу интересов в Поволжье (прежде всего торговлю). Но она едва ли нуждалась в азербайджанских кочевых пастбищах, за которые Орда постоянно спорила с Ильханатом. Стремление Ивана IV к балтийским портам в Ливонской войне не имело исторического прецедента в политике Орды.

Очень показательна идеология завоевания Казани в ХV – ХVI в. Русская дипломатия обосновывала свои права на эту территорию тем, что Казань якобы была преемником Великой Булгарии. А Булгарию в древности победили предки великих князей Московских – князья Владимирские и Киевские. Ногаи называли Ивана IV «белым царем», что означало «хан Западной Орды». Это подразумевало трактовку статуса правителя Москвы как наследника ханской власти. Однако, как показал Д. Островский, это обращение присутствует в посланиях, адресованных Ивану IV, но его нет в документах, исходящих от Ивана IV. Во всех русских текстах титул царя писался согласно московскому протоколу: «царь и великий князь всея Руси». Московиты перевели ногайские послания и оставили в них титул «белый царь». Это показывает, что Московия позволяла ногаям и другим кочевникам, например калмыкам, в XVII в. называть своего государя титулом правителя Монгольской империи, но не более того. Причем именно «позволяла» – Москва была крайне чувствительна к любым неточностям в титуле монарха. Русские дипломаты не отрицали обращения «белый хан», но и не подтверждали его уместность. Иначе Московия реагировала на попытку в некоторых ногайских посланиях, например от Белек Булат мурзы в 1551 г., объединить родословия Чингисидов и Рюриковичей. Ногайская «генеалогическая лесть» не была оценена Россией. Для нее было значимо только возведение рода русских царей от Августа кесаря.

Это все доказывает, что Московия не нуждалась в декларации своей преемственности от Золотой Орды ни на словах, ни на практике. Перед нами однозначные свидетельства невосприимчивости Московии к восточной политической идеологии. Однако есть эпизод, казалось бы, свидетельствующий об обратном. М. Чернявский утверждал, что в течение ХVI столетия образ хана был более широко представлен в московской политической культуре, чем образ византийского василевса. Ученый считает временную передачу Иваном IV престола Чингисиду Симеону Бекбулатовичу в 1575–1576 гг. ярким примером, подтверждающим данный тезис. Но Симеон никогда не был царем Московии. Он носил титулы касимовского хана, позже великого князя Тверского. Назначение Симеона следует рассматривать как политический театр и не стоит расценивать как возвеличивание чингисидской родословной. Таким образом, легковесные декларации, будто московская государственность являлась преемницей Золотой Орды, не выдерживают научной критики. Московия была прежде всего православным христианским царством, наследником Киева и Владимира, а вовсе не Сарая.

124. Западные историки в основном придерживались так называемой смягченной концепции вассалитета, впервые сформулированной в работах Ф. Грэхэма и Дж. Куртэйна/Graham F. R. The Arches and the Steppe or the Empires of Scythia: A History of Russia and Tartary. London, 1860; Curtain J. The Mongols in Russia. Boston, 1908; Dawson Chr. The Mongol Mission. London – New York. 1955/Дж. Феннел еще смягчает картину, ограничивая время существенного влияния Орды на Великое княжество Владимирское сроком с 1281 по 1331 г. А Чарльз Гальперин идет дальше, развивая доводы о том, что отношение ордынских ханов к Северной Руси было весьма лояльным: «…Для Золотой Орды – в силу географического и торгово-экономического факторов – не было смысла управлять Русью».

125. Может возникнуть вопрос: а что часто повторяемые ссылки на Каштанова и Янина, они неизвестны науке? Хороший вопрос. Дело в том, что эти данные верны для периода с 1331 по 1389 г. В 1331 г. Узбек настоял на увеличении дани с 6000 до 8000 руб. Свое требование он обосновал тем, что территория и население Руси значительно выросли, особенно в районе богатой мехами Югры (Н.С. Борисов), откуда новгородцы вытеснили промысловиков-булгар, подданных Орды. Русские решили, что это справедливо. Отсюда видим, что в XIV в. дань была малая. Но какой она была в XIII в.? Когда стала малой? Таким образом, на сегодня нет общего и даже доминирующего мнения о величине ордынского «выхода» до 1300 г. И были ли в 1200-е гг. повинности, кроме «выхода»? Какого размера? Попробуем разобраться. Во-первых, есть достаточно известная работа С.Н. Кистерева (Кистерев С. Н. Рубль Северо-Восточной Руси до начала XV века//Очерки феодальной России. Вып. 3. М., 1999. С. 80–82). Где показывается, что дань составляла 0,03 руб. на семью в год в Суздальской земле в конце XIII в. А по Каштанову – 0,044 руб. Но дело в том, что С.Н. Кистерев проводит расчет из рубля конца 1200-х гг., весом 170,1 г. Низовый рубль у Каштанова – 102 г. А 170,1/102 = 1,6677. 0,044/0,033 = 1,47. Есть небольшая разница. 1,6677/1,47 = 1,135. То есть в конце XIII в. с семьи платили немного больше. Но не в десять и не в три раза, а только на 13,5 %. Это подтверждается косвенно приведенным сообщением Марко Поло о малой дани Руси во второй половине XIII в. И он не одинок. Киракос Гандзакеци сообщает, что в 1260-е гг. ордынские ханы отозвали своих чиновников из России, и дань русские «собирают сами и платят более или менее, смотря по обстоятельствам». В. Махнач: «Ведь число пленников неуклонно сокращалось с нормализацией уважительных отношений, воинов Русь перестала выделять в Орду уже при Александре Невском. А почему мы не должны доверять церковному историку (у них, возможно, не меньше информации, чем в ПСРЛ за тот период; кто писал-то и переписывал летописи?). А летописи (например, по Соловьеву) ясно отмечают «ослабу» в 1263–1266 гг. Напомним, что все дани и повинности на Руси, как отметил Хрусталев, вводила империя в 1257–1259 гг., а в 1262 г. все эти чиновники вылетели с треском, и опять, по комментариям Хрусталева, с Ордой отношения, очевидно, Русь выстроила заново. Объединив выводы Кистерева, Махнача, Борисова, Хрусталева, Соловьева и современников тех лет – Поло, Гандзакеци, можно увидеть: собирать разные налоги и тамгу стало некому, и логично предположить, что, во‑первых, в это время и произошло уменьшение (т. к. империя для нас пропала) даней и сведение их в одну, т. е. «выход». По крайней мере, опровергающих комментариев и данных этому логическому посылу нет. Эмоциональные «слова» Серапиона Владимирского здесь не вполне по теме, т. к. он во Владимире был всего один год и про «дани иноплеменникам» писал о Киеве, а последнее, написанное во Владимире, посвятил борьбе с пережитками язычества. Гораздо показательнее, что, кроме Руси, баскаки не покинули ни одной страны (можно проверить).

И во‑вторых: если с 1263 г. в России не осталось ордынских чиновников, кто проводил рекрутинг? О Русском полке «Юань ши» упоминает впервые под 1330 г. (Анатолий Вершинский. Лейб-гвардия Поднебесной. www.aha.ru/Джанни Гуадалупи. Открытие Китая. Тайны Поднебесной империи. Перевод оригинального английского издания «Сhina revealed», впервые опубликованного издательством White Star в 2003 г. ООО «Издательство Астрель», ООО «Издательство АСТ», 2004. Евгений ВЕРЛИН.) Есть единственные данные о том, что в 1330–1332 гг. в Китай прибыло 3000 русских, а осетин – в десять раз больше, причем пополнения осетин (аланов) происходили постоянно, включая переселения с семьями, т. к. в Алании – Осетии были ордынские чиновники. А на Руси – нет. И только во время разгрома Твери в 1328 г. ордынцы получили возможность провести в этой области «разовый рекрутинг». И других сведений «о русских на Яве, Суматре» – тоже нет. А как на Западе, в Крыму? По анализу Ш. Верлиндена, русских рабов в Крыму (основной базе работорговли) до XV в. практически не было. (М. Г. Крамаровский. Петрарка о бедах Скифии (Золотой Орды) в 1360-х гг. История и современность, № 2, сентябрь 2007 г.)

Впрочем, если и есть противоречия нашему логическому посылу, то это ярлык Менгу-Тимура (от 1267 или 1279 г.) русской церкви. В нем говорится об освобождении Церкви от таких налогов, как поплужное, тамга, ямская повинность, содержание послов из Орды и – что очень существенно – освобождение от участия во вспомогательных войсках во время ордынских походов. И отсюда делается заключение: раз Церковь от всех этих повинностей освобождалась, значит, автоматически на всех остальных эти повинности распространялись. Этот вывод явно противоречит Марко Поло, Гандзакеци и обобщениям Соловьева. Но противоречит ли им сам ярлык? Посмотрим внимательно. Ведь ярлык был выдан Церкви, которая окаймляла как основные районы страны – Новгород, Смоленск, Суздаль, Волынь, так и приграничные лесостепные – от Киева до Курска (где еще в 1274 г. находились Ахматовы слободы баскака), которые были в сильной зависимости от Орды (Егоров В.Л.). А Гандзакеци и Поло говорят – логичнее всего – об основных, важнейших землях страны, откуда были изгнаны монгольские чиновники и баскаки: это Великое княжество Владимиро-Суздальское. И Менгу-Тимуру не было нужды объяснять или уточнять, что их ярлыки освобождают духовенство как от существенных даней и повинностей в Курске, так и от малых даней в Великое княжество Владимирское. Потому что современники все это и так хорошо знали. Таким образом, получается, что никаких противоречий между сообщениями Марко Поло, К. Гандзакеци, летописями, на которые ссылался Соловьев, и данными Махнача с названным ярлыком просто нет. А рассмотренный выше логический посыл очень правдоподобен.

126—130. Е.Р. Сквайрс, С.Н. Фердинанд. Ганза и Новгород: языковые аспекты исторических контактов. М., 2002. С. 22–25.

131. О росте торга итальянцев. Торговля сия так названа в честь первого итальянского торгового города в Крыму Солдайи. Она же Судак, а у русичей – Сурож. Торговля эта существовала и до Орды, но с появлением ее и ее госконтроля стала стремительно расти. Особенно продвинулась здесь Москва. Ее самые богатые и сильные купцы так и назывались «сурожанами». Они торговали на этом направлении и контролировали значительную долю торговли шелком. Путь шел Волгой до Сарая-Берке, где грузы перевозились в Дон и спускались до Азова, Сурожа, Кафы. В XV в., когда прыжки из Волги в Дон стали опаснее из-за ослабления Орды, а верховья Дона надежно закрепили русские, стали чаще использовать все течение Дона. Торговали русские здесь не только с итальянцами и греками, но и с турками, египтянами, сирийцами (Рубрук; А.В. Быков).

132. Pegolotti F. B. La pratica dellamercatura/ed. By A. Evans. Cambridge (Mass), 1936. P. 21–25, 39, 53–54, 139, 293–297. Указаны товары, приходящие в Тану: меха соболя, горностая, куницы, рыси, белки; также воск, мед: русск. экспорт.

133. Philippe Dollinger. La Hanse, XII–XVII siecles. Paris, 1964, p. 261–320. Русский комментарий: Дорошенко В. Ганза и Ливония. Проблемы торговли XIII–XVI вв.//Известия Академии наук Латвийской ССР. № 10 (219), 1965.

134. http://users.livejournal.com/_devol_/298934.html#cutid1 (опубликовано 27.05.09). Берестяные грамоты и ганзейская торговля в Новгороде.

135. Цены в Средневековье. http://vif2ne.ru/nvk/forum/0/co/1629112.htm; 2 июня 2008 г. 10:08 оригинал отсюда: http://www.fordham.edu/halsall/source/medievalprices.html. Там же есть ссылки на источники.

136. http://www.goldgold.ru/(Новгородский сайт статей о средневековой торговле).

137. Там же.

138. Martin J. Treasure of the land Darkness. The fur trade its significance for medieval Russia. Cambridge: Camb.un.press, 1986/Рус. комментарий: Н.А. Хан (Москва). Меховые (кожаные) деньги Древней Руси. К вопросу о материальной основе первых отечественных денег; http:/nkhan.ru/2011/mehovye-kozhanye-dengi-drevnej-rusi/. Добавлено: 09.01.2011.

139. Там же.

140. ПономаревА.Л. Эволюция… В целом основным манипулятором слитками и монетами серебра и золота были не Русь и Ганза, а Венеция. Но она оперировала в основном в Египте и Иране (через Бейрут, Малую Азию и Трапезунд). Орде же нужно было (в менее жарком климате) именно серебро. И Русь здесь была вне конкуренции, поставляя ганзейское серебро на продажу в Орду оптом.

141. Philippe Dollinger… Дорошенко В. Ганза; Сквайрс Е.Р., Фердинанд С.Н. Ганза… С. 128–136; http://users.livejournal.com… Берестяные; http://www.goldgold.ru/; Martin J… Хан Н.А; Лебедев Г.С. Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси. СПб.: Евразия, 2005. С. 324. Сообщается, что среднегодовой импорт соли в Новгород, Псков и Смоленск составлял около 4500 т, или 25 000 гривен. В первой трети XV в. (экспорт достигал 12 000 т) сумма выросла до 55 000 гривен. Тканей – на 85 000—90 000 рижских марок. Вместе с серебром, цветными металлами, железом и изделиями из него, прусским янтарем, стеклом, а также пивом и промыслами Скандинавии (моржовый клык, рыбий клей, ловчие птицы, аналогичные беломорским и докупаемые для перепродажи на Восток) западный экспорт «весил» 150 тыс. гривен. Общий товарооборот Ганзы с Русью составлял 300 000 гривен в XIV в., что более чем в полтора раза превосходило южную торговлю Руси, составлявшую 170 000–175 000 гривен, т. е. около 750 000 золотых венецианских дукатов. Ежегодный приход серебра через Ригу – Новгород в XIV в. составлял 5 т против 2,8 т через Азов (Н. Хан, Дж. Мартин. Указ. соч.). Заметим, что на севере это был единый ганзейско-русский поток, тогда как в Азове сходились два потока: итальянский и малоазийский. Кроме того, значительная часть азовского серебра тоже была русского происхождения, доставляемая для сделок в Азов (чаще – «сурожанами»). Таким образом, торговля с Северной Русью была основным источником поступления в Орду серебра. Тем ценнее были для Орды русские партнеры.

Из примерно 87 000 гривен русского экспорта в Орду 20 000 составляла пушнина. 33 000—35 000 гривен – реэкспорт фламандского и английского сукна. (Эти две позиции составляли 60 % нашего экспорта. Серебро, цветные металлы, лен, лес, воск, железо, стекло, оружие, мед и медовуха, янтарь Пруссии, дорогой моржовый клык, ловчие птицы Севера Руси и Скандинавии составляли остальнае 40 %.)

142. Хан Н.А. Взаимодействие и взаимовлияние Руси и Орды в области экономики и кредитно-денежной политики в XIV в. М.: ИЭ РАН, 2006. Гл. 2, п. 2, 3. С. 110–126. Отмечается: «Москва и Новгород по отношению к источникам серебра находились не в равном положении, но вполне обеспечивали денежное обращение… что позволяет говорить о резервах серебра и… выстроенной до того такой модели в геополитике, которая обеспечивала как поступление валютного металла, так и его сбережение». И даже Карамзин посчитал необходимым отметить: «Пряные зелия, шелковые ткани были у нас дешевы в сравнении с их ценой в Германии». (История… Т. 7, гл. 4.)

143. Pegolotti… P. 21–23, 293–297. Здесь Франческо Пеголотти описывает товары, приходящие с Запада, из Италии, и с Севера и Востока. И на первом месте у него в «восточных товарах» указаны русские меха и воск (прямо как у Philippe Dollinger при описании Ганзы!). И только следом за ними – специи и шелка. Следовательно, как и в ситуации с серебром, в самой Тане, из указанных выше 375–400 тыс. дукатов значительная часть итальяно-ордынской торговли приходилась на торговлю итальяно-русскую. Т. е. Северная Русь была важнейшим из европейских торговым партнером Орды. Соотношение торговли Северной Руси с Ордой и итальянцев с Ордой было даже не ²/₁, а значительно больше.

144. Быков А., Кузьмина О. Эпоха Куликовской битвы. М., 2004. С. 159.

145—148. Там же. Проникнув в Черноморский регион ради прибылей от торговли на Шелковом пути, генуэзцы обращают внимание на богатую Русь. В «Слове о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя русского» читаем: «Мамай же, подстрекаемый лукавыми советниками, которые христианской веры держались, а сами творили дела нечестивых, сказал вельможам своим: «Захвачу землю Русскую, и церкви христианские разорю…» Вместо православных церквей темник Мамай собирался возвести католические храмы. Итак, советники-генуэзцы направляют Мамая на Русь. Но вряд ли Мамай мог ставить себе такие радикальные цели, которые Узбеку даже в голову не приходили. Реальной целью было – разгромить Дмитрия, ограбить Русь Московскую, сорвать с Донского крупную контрибуцию и (возможно) заставить его пойти на льготы своим «друзьям»-генуэзцам.

149. НПЛ.

150. Быков А., Кузьмина О. Эпоха…

151. И.В. фон Архенгольц. Сражения Семилетней войны. М., 2001.

152. Однако когда русские войска перешли в контрнаступление, Кутузов организовал его так, чтобы армия Наполеона находилась под фланговыми ударами регулярных и партизанских отрядов, избегая фронтального сражения большими массами войск. Благодаря стратегии Кутузова огромная наполеоновская армия была практически полностью уничтожена ценой умеренных потерь в русской армии.

153. Записки А.П. Ермолова. 1798–1826 гг. М., 1991. С. 36–48.

154—159. Куликовская битва. Попытка разобраться. П. 6. http://ngatumdug.narod.ru

160. Быков А.В., Кузьмина О.В. Эпоха… С. 243.