Ножка Александра Михайловна

В начале войны, в 1941 г., я работала в приемном покое, принимала больных. Это, как сейчас помню, «Кировский завод» рядом с больницей им. Володарского. Когда голод начался, дали распоряжение ослабевших одиноких кировцев-рабочих, обнаруженных на улице, подбирать и направлять в больницу. Специальные люди, дружинники, ходили и подбирали ослабевших.

Много их было, они хорошо работали. И, конечно, не только «кировцев» принимали к нам, но и обычных людей с улицы… Еще по домам ходили, безнадзорных детей собирали… Нам их передавали – подкормить их. Я вспоминаю случай, в мое дежурство женщина привела мужчину и говорит: «Я подобрала этого мужчину. Примите, пожалуйста».

Я стала оформлять. Нужны были продовольственные карточки, больница ведь не имела возможности на полное довольствие… И когда наши санитары стали шарить у мужчины по карманам, нашли карточки и ключи. Я не могу вспоминать это и спокойно говорить про это… Женщина вдруг говорит: «Отдайте мне ключи от квартиры, это мой муж, я его привезла, чтоб подкормили чуть-чуть».

Вот такие дела были.

Но никаких разговоров о сдаче Ленинграда. Все старались помогать друг другу, ослабевшим…

Дистрофия почти у всех была. Я помню, шла около сада «9-го января» по улице, гляжу, стоит девушка молодая, прислонилась к забору, я подошла, дотронулась до нее, а она – мертвая. Это не зимой, тогда еще труднее было, это было еще осенью…

Интервью О. Корытова

Лит. обработка И. Жидова