Изменение цветовой символики геральдической фигуры двуглавого орла в России рассматривалось в отечественной и зарубежной научной литературе исключительно с позиций геральдической науки. В основном в работах отечественных авторов превалирует точка зрения на рефлективный аспект этих изменений, вызванный желанием московских царей продемонстрировать свой высочайший статус автократора перед лицом европейских государств. Отсюда делался вывод о подражательной тенденции в изменении цветовой символики гербовой фигуры. Не отвергая определенных внешних влияний на эти изменения, автор впервые в отечественной историографии ставит вопрос о первичности целостного комплекса идей русского самодержавия, сопряженного со становлением идеологической средневековой парадигмы государственности на Руси, отразившегося в формировании государственной символики и отечественной геральдической традиции. Ряд материалов, использованных в данной работе, были исследованы в ходе научных поездок автора и до настоящего времени не нашли отражения в научной литературе.
В самом конце XV столетия, в 1497 году, на подписанных Иоанном III, великим князем Московским, грамотах появляется печать с изображением двуглавого орла византийской иконографической традиции [3]. Возможно, этот символ использовался московским самодержцем на документах и раньше, но до нашего времени дошла только эта грамота с красной восковой печатью, где на лицевой стороне изображен всадник на коне, колющий змея, а на оборотной – двуглавый орел с двумя коронами на главах царственной птицы. Печать скрепила жалованную меновую и отводную грамоту государя своим племянникам – детям князя Бориса Волоцкого, с которыми он в 1497 году обменялся землями. В грамоте дважды в титуле Иоанн Васильевич назван господарем (государем) всея Руси [4]. В данном случае мы видим выражение на уровне официального титула государственной программы московских князей по объединению всех русских земель в едином государственном организме, а равно и определенную политическую претензию, которая в скором времени найдет себе новые формы в титуле великого князя.
Появление рядом с главной эмблемой государя – всадником, который уже в XVI столетии будет официально именоваться «царь на коне» [12], – геральдической фигуры двуглавого орла, конечно, неслучайно. Ученые спорят, что именно, какой идейный и политический посыл должна была отражать, по мнению государя Иоанна III, именно такая государственная печать. Некоторые полагают, что двуглавый орел появился благодаря женитьбе Иоанна на Софье Палеолог [11]. Это уже устоявшееся, устойчивое мнение, многократно отраженное в исторической литературе. Историки XIX – нач. XX столетия, ссылаясь на В.Н. Татищева, писали о том, что впереди царственной процессии по прибытии царевны Софьи на Русь несли изображение черного двуглавого орла в золотом поле и латинский крест. Считая, что именно такое цветовое решение фигуры орла и гербового поля бытовало в Византийской империи, В.Н. Татищев полагал, что, заимствуя у династии Палеологов символику, Иван III якобы хотел подчеркнуть, что через женитьбу на племяннице последнего византийского императора он приобретает наследственные права на «византийское наследие» [18, с. 21]. Историческими источниками этот факт не подтверждается. Мы не знаем, из каких документов историк почерпнул информацию о золотом знамени с черным двуглавым орлом у посольства, с которым в Россию прибыла Софья Палеолог [21].
«В “Большой Хронике”, которая приписывается другу и секретарю последнего византийского императора Константина XI Г. Сфрандзи, рассказывается, что, когда византийский император Иоанн VIII в 1439 году прибыл в Европу на церковный собор, обсуждавший принятие унии с Римским престолом православными греками, в Венеции его встречал “великолепный корабль, предназначенный для императора; гребцы были одеты в дорогие одежды с вышитыми золотыми листьями, а на шапочках у них был изображен вместе с гербом Палеологов св. Марк <…> Наконец, на корме видны были два золотых льва, а между ними двуглавый орел”. Этому же событию – посещению византийским императором Рима в 1439 году – посвящен сохранившийся до наших дней барельеф на бронзовых вратах базилики святого Петра в Риме, изготовленный не позднее 1445 года. На нем изображена сцена отплытия Иоанна VIII из Царьграда в Феррару к папе Евгению IV на двухмачтовой галере. Император сидит в шатре, на пологе которого виден огромный двуглавый орел; на носу галеры укреплено треугольное знамя с тем же изображением» [1, c. 425]. Наличие такого знамени у императора Ромеев в указанный период фиксируется и на средневековых европейских картах, на которых Константинополь и Трапезунд отмечались красными знаменами с фигурой желтого двуглавого орла на нем.
Общеизвестный исторический факт: 29 мая 1453 г., в день трагической гибели Константинополя под ударами турок, тело последнего императора Второго Рима Константина Палеолога, обезглавленное, было опознано только по царским красным сапогам с золотыми двуглавыми орлами [11].
Уже современники увидели определенный трагический символизм в том, что православная империя началась при императоре Константине, Константином же и закончилась. Этот мистическо-символический факт завершенного исторического цикла не остался без внимания на Руси и сыграл определенную роль в достаточно выборочном и крайне осторожном принятии «византийского наследства».
Согласно средневековому преданию, святой император Константин стоял у преобразования ветхого имперского организма в христианскую Римскую империю, в которой царская и светская власть соединены были в священной симфонии политического единства. Эту симфоническую идею средневековое сознание и видело тем ключом, который способствует правильному «прочтению» геральдической фигуры двуглавого орла [13].
Подчеркнем важный факт. На Руси двуглавый орел в качестве имперского символа был известен задолго до 1497 г. В восемнадцатом веке была частично утрачена фреска Киевского Софийского собора, изображавшая князя Владимира Святославича или, может быть, Ярослава Мудрого с семьей. Об этой фреске следует помнить, несмотря на ее утрату. Необходимо подчеркнуть ее уникальное значение в силу того, что по времени она предшествует самим византийским памятникам того же плана, на которых на церемониальных одеждах мы видим эмблему двуглавого орла. По рисунку семнадцатого века ученые реконструировали облик и, главное, одеяние князя Владимира или, как вариант, его сына – Ярослава Владимировича. Спор о том, кто был изображен на утраченной фреске, продолжается и поныне. Для нашего исследования важно иное. На красном плаще, на плече у князя видна птица желтого цвета в красном картуше. За счет изгиба плаща у птицы видна только одна голова. Но положение головы геральдической фигуры позволяет сделать вывод о том, что изображен именно двуглавый орел. Этот рисунок дает нам возможность сделать вывод и о том, что перед нами, возможно, древнейшее в цвете изображение эмблемы двуглавого орла на Руси. Похожая фигура, но уже доподлинно одноглавой хищной птицы известна на утраченной фреске, изображающей ктитора – князя Ярослава Владимировича в храме Спаса на Нередице в Новгороде Великом. И если фреска с Софийского собора датируется одиннадцатым веком, то новгородская – концом двенадцатого. Здесь перед нами все та же традиционная цветовая раскладка геральдической фигуры и поля – желтый орел на красном поле. Здесь же уместно вспомнить о фресках Успенского собора во Владимире, ныне утраченных, где также можно было видеть изображение желтого двуглавого орла в красном поле, что, конечно, наглядно свидетельствует о том, что владимирские князья Андрей Боголюбский и Всеволод Большое Гнездо претендуют на императорские регалии.
До времен царя Алексея Михайловича, когда золотого двуглавого орла стали изображать на знаменах на белом фоне, орел всегда изображался на красном, за редким исключением.
При царях Федоровиче и Алексее Михайловиче Романовых предметы царского обихода, такие как парадный саадак и ряд других, всегда были выполнены с использованием дорогой красной материи и вышиты золотыми двуглавыми орлами. Известна парадная завеса семнадцатого столетия в Оружейной палате Московского кремля, к трону Московских царей, на которой золотой орел вышит на белом бархатном квадрате и обрамлен красным бархатом, на котором уже, в свою очередь, изображены гербы русских земель.
При первых царях Романовых, как и при их царственных предшественниках на Руси, прекрасно знали, что именно такая цветовая гамма гербовой фигуры и щита, золото на красном, отображает древнюю византийскую традицию. Доказательством тому является замечательная икона, написанная московскими мастерами, «Чудо в Хонях с деяниями св. Архангела Михаила», начала семнадцатого столетия, и находящаяся в Московском кремле, в Успенском соборе. Нелишним будет напомнить, что это главный храм Русского государства и иконы в нем должны рассматриваться как целостный ансамбль, выражавший через православную символику идею воплощенного в Русской государственности Православного Царства как земной иконы Царствия Небесного.
Так вот, в восемнадцатом клейме этой иконы изображен Архангел Михаил с миндалевидным щитом красного цвета с желтой каймой. В середине щита изображен желтый же двуглавый орел с опущенными вниз, по византийской традиции, крыльями. Рядом с архангелом – коленопреклоненный византийский император с красным же щитом, на котором изображена желтая голова, увенчанная рогами. Этот символ мы не будем здесь комментировать. В иных клеймах данной же иконы мы можем видеть и красные императорские стяги, и условное, графическое изображение двуглавого орла на щитах воинов.
Все эти факты говорят об особом символическом значении красного и золотого цветов не только для Византии, но и для Русского Царствия. Уместно вспомнить, что ополчение Великого Устюга в 1612 году шло на освобождение Москвы от поляков под зеленым знаменем с золотым же двуглавым орлом, прямо повторяя цветовую раскладку этого символа с плаща царицы Елены древних византийских икон и с плаща св. Глеба, фрески храма Спаса на Ковалеве в Новгороде [11]. Подобную же цветовую раскладку золотой геральдической фигуры орла и зеленого поля можно видеть на трофейном русском знамени, которое хранится в Стокгольме, в музее военной истории.
Говоря об устюжском знамени, мы можем предположить, что ополченцы считали себя не вправе использовать исключительно царскую прерогативу – золото-красные цвета, каковой они в действительности и были, что так наглядно показывают нам цвета шнуров царских печатей на древних актах. Впрочем, цветовая символика шнуров царских печатей требует отдельного дополнительного исследования.
Символика цветового решения геральдической фигуры двуглавого орла и щита связана с древней и устойчивой идеологической программой.
Для нас крайне важным являются строки итальянского автора XIV столетия Джовани Виллани, посвященные истории использования двуглавого орла в качестве имперского символа. Несомненно, итальянец отразил общеизвестные для своего времени факты, которые были предметом пристального внимания европейских властительных особ, щепетильно относящихся к вопросам геральдической символики, которая сигнализировала и о социальном статусе владельца, и отражала историю рода, а равно и его политические претензии.
Так вот, Джованни Виллани в «истории Флоренции» в главе «О происхождении римских императорских знамен» доносит до нас бесценную информацию о цветовой символике эмблемы двуглавого орла.
«У великого Помпея была хоругвь с серебряным орлом на голубом поле, а у Юлия Цезаря – с золотым орлом на красном поле. И Октавиан Август, племянник и наследник Цезаря, изменил этот герб и принял золотой цвет поля и природный черный цвет орла, символизировавшего власть императора, ибо орел превыше всех птиц, видит лучше любого животного и взлетает до небесного огненного полушария, подобно тому как император выше любого светского государя. После Октавиана все римские императоры сохраняли тот же герб, а Константин и за ним другие греческие императоры вернулись к гербу Юлия Цезаря, т. е. золотому орлу на алом поле, но двуглавому» [2, c. 29–37].
Говоря о гербе Палеологов, а эмблему двуглавого орла, используемую этим родом, мы вправе рассматривать в европейском понимании в качестве фамильного герба, ставшим в действительности при этой династии и гербом империи Ромеев, современная исследовательница Л. Гордеева справедливо подчеркивает: «Нет сомнений, что историк не мог бы придумать несуществующего герба великому императору и государству, которое хорошо знали в то время в Европе, связи с которым были самыми тесными во все времена средневековья вплоть до падения Константинополя в 1453 году» [5, c. 430].
То, что императорские гербовые цвета Византии ее последнего «палеологовского» периода были золото-красными, мы уже убедились на множестве ранее приведенных примеров. Об этом же красноречиво свидетельствуют европейские гербовники позднего средневековья. Для полноты картины можно привести еще ряд важных свидетельств.
В кафедральном храме в честь апостола Андрея в городе Патры, в Греции, рядом с ковчегом с его святой главой стоит хоругвь, повторяющая, как это водится, более древние образцы, вероятнее всего, образцы еще византийского времени. На темно-красном бархате изображен золотом косой «Андреевский крест». Верхнюю часть хоругви украшает золотой двуглавый орел с одной короной. Сама хоругвь и цветом, и строением очень напоминает Орифламму – святое знамя французских королей, хранящуюся в соборе Сан-Дени в Париже.
Собственно византийские знамена, каковыми они были в действительности, можно видеть на некоторых общедоступных документах. Например, на цветной средневековой карте Габриэля Вальсека многие земли помечены геральдическими символами той эпохи. Земли Византийской империи помечены красными флагами с золотым двуглавым орлом! Мы об этом факте упоминали выше.
В западноевропейской геральдической традиции известен еще один флаг, который считался военным флагом Византийской империи. Знания об этом флаге в Европу принесли крестоносцы. С тех пор он публиковался во многих европейских геральдических атласах. Флаг этот представлял собой полотнище, разделенное на четыре части. В первой и четвертой четвертях на белом поле изображен прямой красный крест св. Георгия. Этот символ, весьма вероятно, был усвоен позднее английской геральдической традицией. Вторая и третья часть военного флага были украшены прямым золотым крестом в красном поле. В четвертях, образованных крестом, изображалась схематично греческая буква «В», что значило «Базилевс». Этот символ был заимствован сербской геральдикой. Таким образом, мы видим, что красно-золотые цвета были исконной византийской цветовой гаммой, символизировавшей императорскую власть. Наряду с этим использовался для царских парадных одеяний пурпурный цвет – смесь синего и темно-красного. Однако обувь царя неизменно была красного цвета, что было его особой привилегией. И комната дворца императоров в Константинополе, где появлялись на свет наследники престола, была убрана красными тканями. Родившийся в такой комнате отпрыск царского рода назывался «порфирогенет» («краснорожденный») [15]. Это значило, что ребенок рожден в законном браке, его отец – царствующий император, а он – законный наследник престола. Таким образом, издревле красно-золотые цвета обозначали высшую монархическую власть во всей Европе.
В Западной Европе у Карла Великого, увенчанного в Риме в 800-й год императорской короной, использовались, по свидетельству хронистов, «римские знамена» – полотнища красного цвета с золотыми одноглавыми орлами [16]. В дальнейшем, как мы знаем, императоры Священной Римской империи также изображали своего, уже черного, одноглавого орла не только на желтых и белых, но и на красных знаменах, о чем свидетельствуют многочисленные миниатюры и сохранившиеся изображения на предметах, связанных с государственными инсигниями. Примером тому могут служить императорские регалии в Хофбурге, в Вене. Красный императорский цвет сохранялся на Западе и на знаменах, не несущих непосредственно изображения геральдической фигуры двуглавого орла. Например, французская Орифламма – красная королевская хоругвь с языками золотого пламени. Ее копию и сейчас можно видеть в соборе Сан-Дени в пригороде Парижа. Оригинал был уничтожен во времена Французской революции.
Итак, во времена Палеологов двуглавый орел не только был фамильным символом династии, но и совершенно определенно воспринимался, по крайней мере на Западе, в качестве императорского герба – символа Римской империи [19, c. 6]. У нас нет оснований не считать, что и на Руси к этому символу относились таким же образом. Причем, как мы выше и увидим ниже, сохранившиеся памятники древнерусского времени свидетельствуют о близком знакомстве русских изографов с византийской геральдической традицией [17, c. 4].
Необходимо отметить, что не прибытие царевны Софьи заставило Иоанна Васильевича принять двуглавого орла в качестве дополнительной гербовой фигуры русской государственной печати. Софья пребывает на Русь в 1472 г. А печать, о которой мы говорили выше, датируется 1497 г. Женитьба на племяннице последнего императора Византии стала лишь дополнительным фактором, повлиявшим на выбор символа единодержавного Русского государства [15, c. 13]. Главная же причина принятия имперской символики русским государем кроется в его взаимоотношениях со Священной Римской империей. В 1488 г. в Москву впервые пребывает посол с грамотами от «Римского Цесаря» Фридриха и его сына Максимиллиана. Гербом Священной Римской империи являлся черный двуглавый орел в золотом поле. Как видим, данная расцветка герба действительно соответствует традиции, берущей свое начало от «Августа Кесаря». Этот факт весьма значителен для нашего исследования. Для нас также важно помнить, что и император Фридрих, и его приемник Максимиллиан признавали за государем Иоанном Васильевичем III императорское достоинство, именно так и титулуя его в официальных документах! Безусловно, именно этот факт и отразился на государственной символике молодого единодержавного русского государства. Прекрасно зная, что символы Священной Римской империи указывают на претензию немцев на все «Римское наследие», Иоанн III в качестве государя с императорским достоинством также заявляет свои претензии на наследие Второго Рима. Это наследие воспринималось несколько нелинейно. Наши предки не мыслили себя продолжателями Византии, но считали вполне легитимными права на императорское достоинство своих государей в силу того, что они оставались последними православными самодержцами во всей вселенной. Иван III, безусловно, знал о гербе Византии времен Палеологов.
Характерной особенностью изображения двуглавого орла на печати 1497 г. является то, что орел представлен именно в византийской иконографии, а не в западной [8, c. 4]. Важно также отметить, что, утверждая свое царское достоинство, Иоанн III не ссылается на родство с вымышленными предками императорского рода, но гордится своим происхождением от законных русских государей. Что касается цветового решения гербовой фигуры двуглавого орла и щита, на котором он изображался, то тут мы можем обратиться к еще одному уникальному документу. Образцом для русской печати 1497 года могла послужить одна из византийских рукописей. Л. Гордеева в своем труде об Иване Третьем считает, что миниатюра из Евангелия морейского деспота Дмитрия Палеолога, брата и соправителя отца Софьи Фомы Палеолога, могла послужить подобным праобразом [5]. Эта рукопись находится ныне в Государственной публичной библиотеке Санкт-Петербурга. Видимо, по приказу ее бывшего хозяина Дмитрия Палеолога на ее свободных листах были дорисованы пять крупных миниатюр, явно демонстрирующих преемственность императорской власти и ее символа – двуглавого орла. На первой миниатюре изображены император Константин I Великий (306–337) и его мать Елена. Затем – держава, увенчанная крестом, стоящая на горе. На третьем пергаментном листе – желтого цвета двуглавый орел с императорской короной. На груди орла – медальон с монограммой «Палелог». Далее – основатель династии Палеологов Михаил VIII (1259–1282) [5].
Итак, «палеологовский» орел в Евангелии изображен золотым в красном поле! Более чем вероятно, что именно это цветовое решение геральдической фигуры и было принято при Иоанне III, тем более что именно такие цвета для двуглавого орла и поля, в котором он изображался, известны на Руси с XI столетия.
Очень важно, и этот факт никак не отразился в отечественной историографии, что в тот момент, когда при Иоанне Грозным официальной «легендой» происхождения царской власти и законных государей на Руси станет «Августианская легенда», в соответствии с которой род Рюриковичей якобы ведет свое происхождение от мифического Пруса, брата римского императора Августа, закономерно меняется и цветовое решение гербовой фигуры. По свидетельству немецкого «опричника» Генриха фон Штадена в его «Записках о Московии», вход в опричный дворец царя Иоанна Грозного в Москве украшала черная фигура двуглавого орла с распластанными крыльями [20, c. 25]. Впрочем, такое цветовое решение гербовой фигуры пришло к Иоанну Грозному не сразу. Например, на его парадном седле в Оружейной палате Московского кремля изображен двуглавый золотой орел на красном бархате. И все же фигура черного двуглавого орла на воротах опричного дворца – знаковый момент истории отечественной государственной геральдики. Цвет фигуры «опричного» Орла с палеологовского золотого изменяется на «августианский» черный, что вряд ли случайно. Ученый хорват, католик, Юрий Крижанич, находясь в Московской Руси при царе Алексее Михайловиче, писал в своем труде «Политика» о том, что Иоанн Грозный установил свое происхождение от римских императоров. От них же царь заимствовал и эмблему двуглавого орла [10, c. 127]. Крижанич критиковал царя за это подражание чуждому образцу. Но для нашего исследования сейчас важнее то, что для иностранца данная эмблема несомненно римского происхождения. Царь Иоанн Васильевич не отрицал римские корни двуглавого орла. Ссылка на римское происхождение, по мнению Иоанна IV Васильевича, подтверждала право использования на государственной печати герба в виде двуглавого орла. Он отвечал шведскому королю Иоанну III, во втором к нему послании, что Римского царства печати у московских Рюриковичей от прародителей. А далее хрестоматийная фраза: «А римская печать нам не диво: мы от Августа кесаря родством введемся» [7, с. 34]. И вот что в этом свидетельстве особенно важно для нас в свете исследуемой темы цветовой символики державного двуглавого орла. В этом ответе Иоанн Васильевич различал свою родовую печать, царскую, от греческого двуглавого орла, к чему у него должны были быть веские основания ввиду идентичности рисунка двуглавого орла с византийскими образцами. На знаменитой иконе из собрания Третьяковской галереи, известной как «Церковь воинствующая», есть два изображения двуглавого орла на щитах святых воинов. На одном, наиболее отчетливом из них, черный двуглавый орел изображен в розовато-охряном поле.
И закономерно, что и цветовое решение герба во времена Грозного государя было выбрано в пользу «римского» варианта: черного орла на золотом, а возможно, и на красном поле, как мы увидим ниже это цветовое решение на гербе Дмитрия Самозванца, известного по картинам польского происхождения первой половины XVII столетия. Здесь необходимо кратко отметить тот идеологический фон, который обусловливал «римские» симпатии Грозного царя. Восточно-Римская империя пала под натиском магометан. Западная, хотя и впала в «Аполлинариеву» ересь, все же устояла как политический организм, воскрешенный после античных времен не только авторитетом римских пап, но и железной волей германских императоров. Эта политическая живучесть определенным образом производила впечатление на средневековое сознание европейских народов. И в то же время печальную судьбу Византии никто не хотел повторять. В силу этих причин на символическом уровне Иоанн Васильевич Грозный объявлял прямую преемственность своей царской власти по отношению именно к Ветхому Риму. Вообще, римская тема в средневековом русском сознании – особая тема. Некоторое время от российского образованного общества Ветхий Рим был заслонен блестящим Царьградом. Со времен Смутного времени католический Рим воспринимался однозначно враждебно. Православная Византия все более и более приковывала внимание лучших русских умов. Но так было не всегда. И в домонгольское время, и сразу после него тема Рима Первого не уходила из русского идейного багажа. Достаточно вспомнить имена святых православных римлян, живших на Руси: Антония в Новгороде, Меркурия Смоленского, защитившего Смоленск от войск Батыя. Ярким продолжением римской традиции в русской идеологической парадигме стала повесть «О Белом Клобуке», в которой постулировалась прямая и законная преемственность новгородских архиепископов от праведных и еще православных римских пап. Ядром всей «римской парадигмы» русского национального самосознания стало перенесение мощей святого папы римского Климента князем Владимиром на Русь из Херсонеса и его дальнейшее почитание. С этого момента папа Климент воспринимался как небесный покровитель новокрещенной Руси. Таким образом, «римское родословие» владимирских князей стало только завершающим этапом формирования данной идейной парадигмы, которая нашла свое символическое завершение в изменении цветового решения геральдической фигуры двуглавого орла при Иоанне Грозном. В этот же момент появляется и символическое сочетание черного, белого и желтого цветов, ставших через три века полосами на государственном знамени времен Александра II [9]. В царской резиденции, каковой была Александровская слобода в 1565 г. при Иоанне Грозном, внешние стены Троицкого храма расписываются именно в эти цвета: черно-бело-желтый. Несомненно, что цветовая символика и герба, и главных культовых сооружений царской резиденции свидетельствует о том, что Иоанн Грозный открыто и недвусмысленно заявляет свои претензии на наследование не только Риму Второму – Царьграду, но и Риму Ветхому. На знаменитой и своего рода идеологически «программной» иконе «Благословенно воинство Царя небесного» есть изображения двуглавого орла на щитах двух святых воинов. Про цветовую гамму одного щита можно говорить определенно – это черный двуглавый орел, изображенный на охряном щите. Важно отметить, что все знамена на иконе красного цвета, несущие изображение золотого православного креста, вписанного в кольца соответственно синего, золотого и черного цветов. В Историческом музее в Москве есть портретные изображения Дмитрия Самозванца и его супруги Марии Мнишек XVII столетия. Интересно, что у Самозванца в качестве герба был принят именно черный двуглавый орел на красном поле [14]. Об этом же свидетельствует и картина неизвестного польского художника семнадцатого столетия из Исторического же музея, о которой сказано нами чуть выше. Картина изображает коронационные торжества Дмитрия Самозванца. Здесь мы можем видеть красные и белые флаги с черным двуглавым орлом, а также и изображение большого золотого двуглавого орла над троном Самозванца и его польской супруги. Белые флаги с черным двуглавым орлом вызывают определенное удивление. Такое цветовое решение для Руси и Византии не характерно для гербовой фигуры двуглавого орла и гербового поля. В свете того, что Самозванец называет себя сыном Иоанна Грозного, нет ничего удивительного, что и на уровне использования геральдических символов он силился продемонстрировать эту преемственность. Здесь мы можем сделать одно аккуратное предположение. Изображение черного двуглавого орла на белом поле имеет аналогии в геральдике Священной Римской империи. Но, кроме этого, можно высказать и еще одно соображение. Известно, что к этому времени гербом королевства Пруссия являлся черный одноглавый орел в белом поле. Возможно, именно этот факт повлиял на выбор цвета для части коронационных знамен Лжедмитрия. Ведь «брат» римского императора Августа мифический Прусс обосновался именно на тех землях, которые якобы от него и прозваны были Пруссией. Интересно, что западное влияние заметно не только на цветовом решении герба Самозванца, но и на иконографии самой геральдической фигуры. Именно со времен Лжедмитрия I геральдическая фигура русского орла впервые поднимает крылья вверх! И именно с этого времени мы можем говорить об определенной сложившейся идейной парадигме вокруг цветового решения имперской эмблемы – двуглавого орла. Запад в лице Священной Римской империи германской нации подчеркивает свою преемственность по отношению к императорскому Риму времен Августа кесаря. На гербе западных императоров черный орел на золотом поле [6, c. 5]. Восток в лице Византии, а затем и Московских государей подчеркивает свою преемственность по отношению к первому императору-христианину Константину через принятие в качестве официально символа государства золотого двуглавого орла в красном поле.
Впрочем, необходимо отметить, что черно-белые и черно-желтые гербовые цвета в целом были не чужды древнему славянству. По свидетельству немецких хронистов, древнее изваяние языческого бога балтийских славян Радигоста было дополнено щитом, на котором была изображена черная бычья голова. В дальнейшем гербом уже немецкого Бранденбурга становится именно золотой щит с черной бычьей головой. Древние предания чехов доносят до нас свидетельство того, что у прародителя чешского народа, легендарного князя Чеха, было белое знамя с изображенным на нем черным орлом. У брата Чеха, Леха, знамя было красное с белым орлом. Чешские предания связывают цветовую раскладку знамени и изображенного на нем черного орла у князя Чеха с его старшинством по отношению к его младшему брату Леху. Впрочем, у поляков данная легенда пересказывается зеркально, и уже белый орел в красном полотнище свидетельствует о старшинстве Леха. Традиция древнего знамени у чехов просуществовала достаточно долго. И до позднего средневековья изображения и изваяния святого покровителя чешской земли князя Вацлава сопровождались его личным гербовым знаменем – белым с черной орлицей орлом. У нас нет данных, насколько эти геральдические нюансы были известны на Руси. Однако факт того, что святой Вацлав прославлен в лике православных святых с именем Вячеслава, должен быть принят во внимание. Отечественные источники дают нам представление о том, что и гербом княжества Черниговского был черный одноглавый орел, держащий в лапах крест, в белом, а позднее в золотом поле. Возникновение этого герба теряется в гуще веков. В XVI столетии польской геральдикой для Черниговских и Северских земель был принят герб в виде двуглавого орла, о чем свидетельствуют средневековые карты с изображением земельных гербов Речи Посполитой. Более чем вероятно, что эти геральдические традиции могли косвенно повлиять и на изменение цветовой символики державного двуглавого орла при царях из рода Рюрика.
Мы видим, что при царе Иоанне Грозном сделан разворот в строну западного цветового варианта государственного символа, что было обусловлено новыми идеологическими приоритетами царя и его идейной программой позиционировать себя в качестве кровного наследника римского императора Августа, чего не мог в тот период времени позволить себе ни один монарх в Европе. Однако в Европе, а при первых Романовых и на Руси, цветовое решение имперского герба с двуглавым орлом воспринималось традиционно по старинке. Черный орел в золотом поле усвоен наследников Западно-римской империи – Священной Римской империей германской нации, а золотой орел в красном поле – законный герб Восточно-Римской империи со времен царя Константина, а также и московских православных государей, которых рассматривали как законных наследников именно павшей Византии с конца XVI века почти все европейские дворы. Доказательством тому служит следующий факт. При царе Алексее Михайловиче геральдика в России получила официальное признание. В 1672 году в Посольском приказе стараниями Н. Спафирия и П. Долгово был составлен текст «Титулярника» – первого официального русского гербовника. В «Титулярнике» изображение двуглавого орла под тремя коронами, со скипетром и державой сопровождается надписью «Московский», то есть «герб Московский». Основой «Титулярника» послужило произведение придворного герольдмейстера императора Священной Римской империи Леопольда I славянина Лаврентия Хурелича. Прибыв в Москву, Л. Хурелич в 1673 году написал сочинение «Родословие Пресвятлейших и Вельможнейших великих московских князей и прочая». «Родословие» точно показывало цвета и фигуру российского герба в то время, четко отделяя его от похожего герба Священной Римской империи. «Родословие» было издано на двух языках – на латыни и русском. Г.В. Вилинбахов в свое время в работе, посвященной 500-летию Российского герба, замечал, что если в латинском варианте двуглавый орел изображен черным на золотом поле, а нарисованный отдельно всадник повернут налево от зрителя в соответствии с западноевропейскими геральдической традиции, то в русском варианте «Родословия» двуглавого орла изобразили золотым на красном поле, а всадника повернули в соответствии с русской традицией направо от зрителя [2, с. 14].
В дальнейшей русской истории цветовое решение геральдической фигуры двуглавого орла и щита, на котором она изображалась, во многом будет предопределяться теми идейными и политическими приоритетами царской власти, которые становились парадигматическими идейными векторами для всего русского общества средневековья и императорского периода. При первых Романовых золотой орел изображается в красном и белом поле, а затем и на полосах трехцветного бело-сине-красного знамени. Возвращение к византийской цветовой символике идет в фарватере основной политической идеи царя Алексея Михайловича и патриарха Никона – восстановление Восточной Римской империи с центром в Царьграде и объединении всех восточных христиан под скипетром русского самодержца. Петр Великий, создавая на берегах Невы град Святого Петра, а по сути «копию» Ветхого Рима, вновь изменяет цветовое решение герба в пользу «римского» варианта – черный орел в золотом поле. Такое цветовое решение впервые появилось на морском императорском штандарте Петра Великого. На знаменах полков орел изображался черным или коричневым на белом поле. В 1709 г. именно под белым штандартом с черным двуглавым орлом Петр был на Полтавской баталии. Белое полотнище с черной фигурой царственной птицы будет до времен императора Александра II дворцовым императорским штандартом. При Александре II полотнище дворцового штандарта станет желтым, повторив в точности расцветку российского герба: черный двуглавый орел на золотом поле. В таком виде герб и будет существовать весь императорский период и вновь изменится в пользу «византийского» варианта уже только в новой России после 1991 г.
Начав историю геральдической фигуры двуглавого орла с 1497 года, мы следовали сложившейся историографической традиции, берущей свое начало еще в императорский период. Однако история геральдической фигуры двуглавого орла, равно как и история ее появления на Руси, оказалась гораздо глубже.
Краткий анализ сохранившегося до нашего времени геральдического материала, передающего особенности цветовой символики имперского герба – двуглавого орла, убедительно свидетельствует, что идея наследия «вечной Римской империи» стала актуальной для многих европейских государств и государей после падения Константинополя под ударами крестоносцев в 1204 г. Не осталась в стороне от этих политических претензий и княжеская элита древнерусского государства в лице ее самых влиятельных представителей Мономахова дома.
Все это позволяет нам в действительности значительно углубить, хронологически и понятийно, наши представления о складывании идеологической парадигмы «Москва – Третий Рим» и с помощью столь знакового геральдического символа, каковым является двуглавый орел, увидеть начало ее становления на Руси в эпоху великих русских князей: Всеволода Большое Гнездо, Романа Мстиславовича, Даниила Галицкого, Ярослава Всеволодовича и Александра Невского, чему неоспоримым свидетельством являются древние отечественные памятники, несущие на себе имперский геральдический символ – орла о двух головах.
1. Агоштон. М. Великокняжеская печать 1497 г. К истории формирования российской государственной символики. М. 2005.
2. Вилинбахов Г.В. Государственный герб России. 500 лет. АО «Славия», СПб. 1997.
3. Винклер П.П. фон. Государственный орел // Энциклопедический словарь. Т. IX. Изд. Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб. 1893.
4. Воронец Е.Н. Четырехсотлетие российского государственного герба. Харьков. 1898.
5. Гордеева Л. Иоанн III Великий. Первый российский государь. Летопись жизни. М., ИПО «У Никитских ворот». 2008.
6. Дуров В.А. Государственная символика России XVIII – начала XX века // Гербовед. № 14. 1997. 5 стр.
7. Иван IV Грозный, Сочинения. СПб., «Азбука классики». 2000.
8. Карась Н.М. Государственный герб // Военно-исторический журнал. 1993. № 10. 4 стр.
9. Кене Б.В. Регалии русского царства // Всемирная иллюстрация. 1873. Т. X.
10. Крижанич Юрий. Политика. М.: Новый Свет, 1997.
11. Лавренов В.И. Российский Государственный орел. История эмблемы и символы // Гербовед. 1992. № 2. 7 стр.
12. Лакиер А.Б. О российском государственном гербе // Санкт-Петербургские ведомости. 1847. № 142.
13. Лихачев Н.П. История образования российской государственной печати // Биржевые ведомости. 15 мая 1915 г. № 14843.
14. Лукомский В.К. Государственный герб // Новый энциклопедический словарь. Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб., 1913. Т. 13.
15. Мыльников А.С. О формировании национальной символики // Расы и народы. 1991. № 21. 13 стр.
16. Орешников А.В. Древнейшее русское изображение двуглавого орла // Труды Московского нумизматического общества. 1899. Вып. 1. Т. 2.
17. Соболева Н.А. Герб Российского государства // Наука и жизнь. 1994. № 4. 4 стр.
18. Хорошкевич А.Л. Еще раз о символах русской государственности: византийские и западноевропейские традиции в русской и средневековой сфрагистике. Римско-константинопольское наследие на Руси: идея власти и политическая практика // IX Международный семинар исторических исследований «От Рима к Третьему Риму», Москва, 29–31 мая 1989 г. М., 1995. 21 стр.
19. Шорин П.А. Рец.: Соболева Н.А. Символы России. М., 1993 // Вопросы истории 1994. № 8. 6 стр.
20. Штаден Г.О. Москва Ивана Грозного: Записки немецкого опричника. Л., 1925.
21. Языков А.О. О русском государственном цвете. СПб. 1858.