Утром сводный отряд полковника Макарчука атаковала румынская кавалерия (в штате румынских пехотных дивизий числилось от трех до десяти эскадронов). Ее почти в упор расстреляли из пушек и пулеметов, а потом гнались за кавалеристами несколько километров на машинах и расстреливали из автоматов. Отбив еще несколько атак румын с севера, 4-я рота 825-го сп атаковала хутор Бурбин и с боем заняла его. В то же время место прорыва вновь оказалось перекрыто румынской пехотой, и грузовики, вывозившие раненых в тыл, вернулись в село.
Открыть проход для сводного отряда попытался эскадрон 115-й кавалерийской дивизии (кд) с учебным батальоном 302-й сд, но атака успеха не имела, встретив сильное сопротивление на склонах высоты 83.1, господствующей над долиной ручья Суха. Выйти в долину с юга попыталась румынская пехота при поддержке двух мелкокалиберных пушек, но эту атаку пресек заградотряд с ротой 825-го сп.
Наступления румын с запада дожидаться не стали: часть сводного отряда вышла из села в направлении на Калмыцкие Курганы и атаковала противника с фланга. В журнале боевых действий 4-й танковой армии упоминается, что находившаяся западнее Садовой румынская боевая группа численностью примерно в 200 человек без какого-либо повода отступила на запад и до вечера не могла быть найдена.
Румынская пехота занимает оборону в степи
На левом фланге 51-й армии эскадроны 115-й кд, 561-й и 613-й сп продолжали пытаться штурмовать поселки Деде-Ламин и Коминтерна, но взять населенные пункты не удавалось. Удерживавшая там оборону группа 4-й румынской дивизии передавала в штаб 4-й танковой армии многочисленные тревожные донесения, которые немцы считали преувеличенными, так как, несмотря на «беспрерывные вражеские атаки», группа удерживала свои позиции.
От отряда полковника Макарчука, ведущего бои в Садовом фактически в окружении, в штаб 51-й армии поступала обрывочная информация. В середине дня в штабе Сталинградского фронта накопился ряд вопросов, которые были заданы начальнику оперативного отдела армии майору Н. А. Лежневу. Обрывки телеграфной ленты наполнены негодованием:
«Вопросы следующие: 1) Почему нет данных о хозяйствах, присланных вам, – в оперсводках и донесениях вы ничего не показываете. 2) Совсем не говорится о левофланговом хозяйстве, о хозяйстве Иголкина [старший батальный комиссар Ф. С. Иголкин, военком 115-й кд. – Прим. автора]. 3) Непонятно, занято Садовое или не занято. Кто там отходит, кто куда приходит, ни черта не поймешь. 4) Где отряд Дурнева? 5) Как можно одновременно вести бой и приводить себя в порядок. 6) Кто ушел в неизвестном направлении, когда, куда, откуда – ничего не известно. 7) О каких заградотрядах идет речь и какое это прежнее положение, которое вы стремитесь восстановить, – ничего не понимаю. Все эти вопросы заставили самого хозяина [командующий Сталинградским фронтом генерал-полковник А. И. Еременко. – Прим. автора] говорить с вами. Прошу подготовить ответы».
Получив ответы, командующий фронтом отчитал командование армии:
«Главная ошибка Коломийца, и вас [начальника штаба 51-й армии полковника А. М. Кузнецова. – Прим. автора], и вашего штаба, что вы бьете растопыренными пальцами. Что вы, что Коломиец совершенно не понимаете духа конницы и не умеете ее использовать. У вас была возможность разбить противника по частям, а сейчас противник подтягивает резервы и усиливается. Только благодаря тому, что вы не поняли своей задачи как следует. Нужно было оставить прикрытие на участке Иголкина, а основными силами его части нанести удар на Щебенеры – Плодопитомник, и таким образом с тов. Калининым [командир 91-й сд генерал-майор Н. В. Калинин. – Прим. автора] уничтожить группу в Деде-Ламине, а в дальнейшем Иголкину выдвинуться в направлении Уманцево и далее на север, и с тов. Макарчуком уничтожить эту группу».
Тут стоит сказать, что представленный в сообщении командующим фронтом вариант действий выглядит довольно авантюрно. В частях 115-й кд на 28 сентября числилось 775 человек боевого состава, 592 винтовки, 178 автоматов ППШ, 19 ручных и 4 станковых пулемета, два 45-мм орудия, 11 минометов калибра 82 мм и 16 минометов калибра 50 мм, а также одиннадцать ПТР. Протяженность участка фронта, который контролировали кавалеристы, была около 45 км. Если предположить, что 115-я кд выделила бы 500 сабель с обеими сорокапятками и вышла бы в рейд по маршруту, обозначенному Еременко, а это около 100 км по степи, то фактически без артиллерии кавалеристы могли с предсказуемым результатом завязнуть у первого же румынского опорного пункта, не говоря о немецких.
Претензии в медлительности и нерешительности были высказаны и генерал-майору Ф. И. Толбухину; в ответ командующий 57-й армией попросил батальон пехоты и 30–40 танков Т-34, но в выделении резервов штаб фронта отказал, так как «в этих средствах нуждались части у Сталинграда».
Промежуточные выводы были сделаны и в штабе генерала Гота:
«Ситуация последних двух дней показала немецкому командованию, которому были подчинены румынские части, что эти части отступают даже без соприкосновения с неприятелем, а просто при усилении вражеского огня, а также что, по их донесениям, у них нет ни рук, ни ног, чтобы достоверно что-то выяснить; их сведения о противнике всегда носят преувеличенный характер».
В 15:30, согласно приказу 4-й танковой армии, управление 48-го танкового корпуса с корпусными частями выдвигались к Плодовитому, командиром корпуса назначался генерал-майор Фердинанд Хайм. С 1 октября 48-му танковому корпусу подчинялись 14-я тд, 4-я пд и части 1-й пд у озер Цаца и Барманцак. В подчинении 6-го армейского корпуса румын оставалась 2-я пд и подразделения 1-й пд у села Дубовый Овраг.