Действия советских частей 51-й армии никакого удивления в штабе 4-й танковой армии немцев не вызывали до тех пор, пока в 06:40 по берлинскому времени не пришло первое сообщение о прорыве русских. При этом информация поступила не от румын, а от командования 16-й моторизованной дивизии (мд), действующей на астраханском направлении, – правофлангового соседа 4-й румынской пд.

Поздним вечером 28 сентября после 15-минутной артиллерийской подготовки и залпа гвардейских минометов войска 51-й армии атаковали боевое охранение частей 4-й пд. После прорыва передовой линии мобильный отряд должен был пройти более 20 километров и атаковать село Садовое. В состав отряда входили танковая рота 254-й тбр (один Т-34, два Т-40, три Т-60 и пятьдесят два мотострелка), 825-й сп и сводный батальон 503-го сп, личный состав которых был посажен на грузовики и обеспечен продовольствием и боеприпасами. Также отряду были переданы несколько радиостанций.

Вверху, слева направо – Исполняющий обязанности командующего 51-й армией генерал-майор Трофим Калинович Коломиец (МЗСБ), исполняющий обязанности командира 825-го стрелкового полка капитан (на фото – старший лейтенант) Григорий Васильевич Гольцов (ЦАМО). Внизу – командир роты автоматчиков 825-го стрелкового полка старший лейтенант (на фото – лейтенант) Александр Емельянович Невский

Командовать передовым отрядом был назначен полковник Е. Ф. Макарчук, причем рекомендовал его командарму лично Еременко. Командующий Сталинградским фронтом в свойственной ему манере писал генералу Коломийцу:

«24 сентября 1942 года. Здравствуйте, тов. Коломиец! Я посылаю тебе приказ, чтобы ты разгромил «скрипачей», и уверен в том, что ты это сделаешь. Тебе повезло, что противник сам в лапы пришел. Посылаю тебе усиление. Нужно организовать бой как следует, привлечь к этому максимум сил. Руководить боем лично тебе. У Вас есть хороший командир Макарчук, и думаю, что он один с группой способен разбить 4-ю пд румын, которых насчитывается около 3 000 человек; значит, наших нужно 1 000 человек, чтобы ее разбить. Желаю успеха. А. Еременко».

Командующий фронтом рекомендовал Ефрема Федосеевича не случайно. В августе – сентябре, после отступления 51-й армии от Дона, бывший командир 91-й сд Макарчук постоянно возглавлял отряды, совершавшие рейды по тылам немцев, и был авторитетом у командиров и бойцов: «Лично сам Макарчук храбрый, сам в атаку водил. Одну роту возьмет, другую. Он участник чапаевской дивизии, старик, седой». В составе отряда находился секретарь партийной комиссии 302-й сд старший политрук Н. И. Баканов, который впоследствии вспоминал:

«Полк [825-й сп. – Прим. автора] обеспечили автомашинами, он стал передвижным, маневренным. На машинах установили пулеметы и минометы, сзади подцепили 76-мм пушки и противотанковые пушки. Полк был боеспособный, но не в полном составе, всего около 800 человек. Темной ночью после сильной артподготовки мы прорвали оборону противника с малыми потерями. В трех километрах от переднего края наткнулись на артполк противника, разогнали его, у пушек оставили семь человек охраны. Полковник Сидоров [Сидоров Николай Дмитриевич, комиссар 302-й сд. – Прим. автора] участвовал с нами в наступлении. С начальником артиллерии дивизии они решили вернуться в дивизию, взять там машины, увезти эти пушки себе и одновременно помочь нам машинами, так как одна рота солдат спешилась, машины были подбиты, [солдаты. – Прим. редактора] вынуждены идти пешим порядком, а весь полк двинулся на машинах по направлению райцентра Садовое. Комиссар не рассчитал. Румыны-артиллеристы быстро опомнились от внезапного удара. В неравном бою шесть человек нашей охраны пушек погибли, а седьмой боец на рассвете приполз в дивизию весь израненный. Комиссар Сидоров и начальник артиллерии [Симоненко Павел Степанович, начальник артиллерии 302-й сд. – Прим. автора], когда вернулись к этим пушкам, были убиты или раненные взяты в плен – пропали без вести».

Тем временем передовой отряд достиг села, и еще в темноте танки с пехотой атаковали Садовое. Командир роты автоматчиков 825-го сп старший лейтенант А. Е. Невский получил задачу перехватить дороги, идущие от райцентра на север и северо-запад:

«В процессе боя моя рота как-то отъединилась от полка, и мы напали на боевое охранение румын. В моей роте в это время со мной лично оставалось 18 человек, остальные были в резерве командира полка. В боевом охранении было человек 70 пехоты, 4 пушки, радиостанция, 30–35 лошадей, подземный склад боеприпасов. По-видимому, они располагались на зимовку, все приготовили, большие склады продуктов устроили в земле. Мы атаковали их ночью неожиданно. Я увидел – 4 пушки стреляют. Начинает уже луна подниматься, видимость хорошая. Пошли вторично в атаку, захватили боевое охранение. Вижу – пушки наши, отечественные, видимо, раньше захваченные. Несколько человек мы уничтожили, остальные убежали. Сами мы начали наступать на Садовое. Полк отстал, не знаю почему. Я не слышал приказа о процессе самого наступления. Я пошел правее, сбил это боевое охранение, впереди нас танки прошли, из пехоты мы были первые и еще какая-то часть. Подошли к рассвету, зашли сразу в дома, начали проводить очистку. Там было трудно, потому что в каждом доме они сидели. Рота у меня была почти полная. В каждый дом залезали, как только кого заметим, стреляем. Так очистили все село. Садовое стояло в лощине, площадь большая, песок».

Захваченная подразделениями 51-й армии румынская трехдюймовка

В отчете штаба фронта по итогам операции о захвате Садового сказано, что «противник, застигнутый врасплох, бросая оружие и снаряжение, в панике и беспорядке начал отходить на запад, но засадами автоматчиков был полностью уничтожен», но ни оперативные документы, ни воспоминания этого не подтверждают: да, румыны отступили, но не сразу. Сводный батальон 503-го сп, в составе которого действовала штрафная рота 91-й сд, ворвался в село в 04:00 и продолжал вести бой в течение пяти часов. В 10:00 в оперсводке 302-й сд сказано, что «Садовое занято, захвачены трофеи». Во время атаки на райцентр 254-я тбр потеряла сгоревшими по одному Т-40 и Т-60, а также 12 человек ранеными. Экипаж единственной в бригаде тридцатьчетверки под командованием лейтенанта И. И. Родионова уничтожил семь противотанковых орудий и шесть пулеметов.

По итогам боя отряд отчитался о 250 убитых румынах, захвате трех и уничтожении 16 грузовиков, также были захвачены многочисленные склады продовольствия и боеприпасов; сведений о пленных не было. Старший политрук Н. И. Баканов объяснял это так:

«Пленные вели себя нахально. Их загнали в колхозный сарай легкого типа, там с ними начальник разведки дивизии и командир полка вели беседы. Вместо выполнения наших условий они вели себя высокомерно, плевались, отвечали руганью, и мы их всех в балке за селом расстреляли».

Также старший политрук побывал в штабе 4-й пд: «В комнате, где размещался командир румынской дивизии, на стуле остался висеть его китель, на столе были разложены карты, документы с нанесенной обстановкой, но самого командира дивизии не нашли».

После прорыва на запад отряда Макарчука оставившие свои окопы румыны вернулись на позиции, перехватив у Садового пути снабжения советских частей. В 16:30 отряд в составе трех танков Т-60 и тридцати восьми автоматчиков десанта с заградотрядом и ротой 825-го сп при поддержке трех сорокапяток и двух 82-мм минометов начал очищать дорогу вдоль ручья Суха на Садовое. Румыны боя не принимали, предпочитая отходить в степь. Танкисты подобрали по дороге четыре 75-мм орудия и ручной пулемет и, освободив дорогу, с десантом двинулись в село, а заградотряд со стрелковой ротой заняли оборону на высоте, прикрывая с юга место прорыва.

Для прикрытия левого фланга прорыва 561-й и 613-й сп 91-й сд совместно с эскадроном 115-й кд начали наступление на поселки Сертин и Деде-Ламин. Из Сертина румыны отошли и встретили советские части огнем шестиствольных минометов в полутора километрах от северной окраины Деде-Ламина. Батальоны стрелковых полков в течение дня продвинулись еще на 500 метров к поселку и начали окапываться.

На правом фланге 51-й армии 827-й сп атаковал позиции румын южнее озера Пришиб с целью занять села Малые Дербеты и Тундутово. Здесь события развивались трагически. Заняв траншеи боевого охранения румын, советская пехота продвинулась на три километра на запад. Штрафная рота, действовавшая в составе 827-го сп, была прижата огнем к земле, окружена и после трехчасового боя полностью уничтожена. Обстоятельства инцидента попали в приказ Сталинградского фронта от 1 ноября «О неправильном комплектовании и использовании штрафных рот» как пример неоказания помощи подразделению со стороны командования 827-го сп. Этот случай позволил бойцам и командирам говорить об обреченности на верную гибель при попадании в штрафники.

Румынская амуниция и документы, брошенные в степи южнее Сталинграда (МЗСБ)

Но на этом неприятности не закончились. В 14:30 сводный батальон 503-го сп с двумя танками вышел из Садового в направлении на Тундутово. Рация командира группы майора И. Д. Дурнева вышла из строя, и, как указано в отчете штаба фронта, решение на наступление командир принимал самостоятельно. В журнале боевых действий 51-й армии сказано, что из-за отсутствия связи группа Дурнева не получила приказ о запрещении наступления днем. Ночные атаки советских частей позволяли сблизиться с противником, в светлое же время суток в открытой степи артиллерийский корректировщик противника на господствующей высоте мог остановить едва начавшееся движение.

Достигнув южного берега речки Ялмата и попав под плотный артиллерийский обстрел из Тундутово и воздушный налет, батальон стал отходить на восток. Не зная о маневре сводного батальона, бойцы 827-го сп приняли группу майора Дурнева за наступающих румын и открыли огонь, также батальон 503-го сп стала обстреливать с запада румынская пехота. Управление ротами было потерянно, часть грузовиков заехала в пустые румынские окопы, застряла и была оставлена. Понеся большие потери, батальон к исходу дня вышел разрозненными группами к поселку Унгн-Терячи, два танка 254-й тбр также добрались до линии обороны 4-й роты 825-го сп.

Майор Дурнев был снят с должности командира полка. В отчете штаба фронта в его адрес сказано: «Несогласованными действиями ослабил ударную группу армии и нанес ущерб общему делу». В начале ноября майор Дурнев был назначен командиром 149-й стрелковой бригады в группе полковника С. Ф. Горохова, которая дралась на севере Сталинграда, и по итогам битвы был награжден орденом Красного Знамени. Погиб заместитель командира 62-й гв. сд гвардии полковник Дурнев 13 октября 1943 года на днепровском плацдарме под Кременчугом.

Командир 503-го стрелкового полка майор Иван Дмитриевич Дурнев (ЦАМО)

Удержание позиций подданными короля Михая стало возможным не только из-за несогласованных действий сводного батальона. Румынские войска здесь возглавил немецкий офицер по взаимодействию 4-й танковой армии и 4-й румынской пд майор Йоханнес Тройцш (Johannes Troitzsch), который объединил еще находящиеся в селе и возле него боеспособные румынские силы и выстроил южнее и юго-западнее Тундутово оборону. О настроениях старших офицеров союзников в журнале боевых действий 4-й танковой армии прямо говорилось:

«Румынское командование, как 4-й дивизии, так и корпуса, из процесса самоустранилось. Оно не предпринимало ничего, кроме требований [отправляемых. – Прим. автора] в 4-ю танковую армию немедленно контратаковать».

Надо сказать, что разочарование в румынах в штабе Гота наступило не сразу. Собравшим в первые часы прорыва советских частей оперативную информацию немцам стало казаться, что отсутствие паромного транспорта на Волге и крупных передвижений неприятеля между рекой и озерами говорит о том, что речи о каком-либо крупном оперативном наступлении не идет. Тем не менее отмечалось: «создается впечатление, что румыны не могут своими силами вновь взять свои далеко друг от друга растянутые позиции».

Через несколько часов слова «казаться» и «создается впечатление» исчезли из немецких документов. В 11:11 Герман Гот отдал приказ о выводе 14-й тд от поселка Купоросное за счет удлинения фронта 371-й пд и движении танкистов и панцергренадеров на Плодовитое с задачей вернуть союзников на прежние позиции. Через полчаса в телефонном разговоре начштаба группы армий «Б» генерала от инфантерии Георга фон Зоденштерна (Georg von Sodenstern) и начштаба 4-й танковой армии генерал-лейтенанта Фридриха Фангора (Friedrich Fangohr) последний высказал мнение, что цель русского наступления – крупная операция, а не просто захват озерного дефиле с целью оборудования удобных оборонительных позиций на зиму. Показания советских перебежчиков говорили о том, что наступление направлено в тыл румынских позиций, и группа армий утвердила решение Гота на использование 14-й тд.

В тылу румынских дивизий находилась железная дорога, которая была главной артерией снабжения не только 4-й танковой армии, но и частично 6-й армии Паулюса. Железнодорожный мост через Дон у станицы Нижне-Чирской был взорван, и снабжение немецких частей в городе и между Волгой и Доном шло автотранспортом. Выход советских частей на станции Тингута и Абганерово, как предполагалось советским планом операции, мог вызвать кризис в снабжении немецкой группировки.

Обер-квартирмейстер 4-й танковой армии поставил задачу собирать команды для обороны района Шелестово – Перегрузный – Жутов – Аксай. Все крупные населенные пункты надлежало подготовить к круговой обороне. 243-му батальону штурмовых орудий предписывалось направить четыре самоходки для обороны Шелестова и три для обороны Жутова. Подразделениям 2-го батальона 36-го танкового полка (тп) вместе с танками, находящимися на ремонтной базе в Аксае, надлежало обороняться на месте, а находящийся в селе госпиталь эвакуировать западнее. Вести разведку в районе Тундутово была отправлена 1-я рота учебного полка «Бранденбург-800», на Садовое выдвигалась часть 2-го батальона 36-го тп, между ними действовала сводная мотоциклетная группа штаба тыла армии. Несложно заметить, что планируемые меры были нацелены на удержание местности на реке Аксай Есауловский, западнее которой находилась железная дорога Сталинград – Тихорецк.

Советская пехота ведет бой в населенном пункте под Сталинградом (МЗСБ)

Немцами отмечался определенный риск оставления пехотных дивизий 4-го армейского корпуса у Бекетовки без существенных резервов. За день до этого выведенная из южной части Сталинграда в тыл корпуса 29-я мд из-за тяжелых потерь в боях за южные районы города не рассматривалась как что-то значимое. Использование 14-й тд как пожарной команды для отражения русского наступления обсуждалось командующим и начальником штаба танковой армии 27–28 сентября, считалось, что атака возможна не ранее 30 сентября. Немцы ошиблись на одни сутки и, что примечательно, не предприняли ровным счетом ничего. Вероятно, малочисленность советских сил позволяла штабу Гота предполагать, что румыны справятся сами.