Играй, «сякухати», и «бива» – играй,

Порхайте, задорные «бати»!

Седую косицу плетёт самурай

В тревогах о западном Брате.

Который смеётся и нагло плюёт

В японские нежные души

И миром опять отобрать не даёт

Кусочки желанные суши,

Где дивные горы, луга и поля,

Где сердце японское бьётся.

«Родная, родная, родная земля»

(Как в песне японской поётся).

Земля, где веками японский народ

Корёжил мотыги и вилы.

Пусти самурая в родной огород,

Короче: верните Курилы!

Но долгие годы лукавый Иван

Открыто и нагло глумится,

Ни меткого «юми», ни острых «катан»,

Вообще ничего не боится.

Не тонет в воде и в огне не горит,

Умело слова подбирая,

То дам, говорит, то не дам, говорит,

Исполнить мечту самурая…

За чашей саке, уж которой подряд,

Решится проблема едва ли.

Скорее всего, это русский обряд,

Старинный обряд «НАЕБАЛИ».

Обнимет Иван, как любимый братан,

С тобой караваи ломая,

На деле: забудь, самурай, Шикотан

И спелую гроздь Хабомая.

В косице осталась последняя прядь,

На лбу «хатимаки» белеет.

Как жалко, что нет иероглифа «Блядь!»,

Старик лишь об этом жалеет.

И вот «вакидзаси» легла рукоять

В сухую и крепкую руку.

«Твою Растакую Японскую Мать!» –

Сказал! И исполнил «сеппуку».

О подвиге этом, воспетом в веках,

Шумят социальные сети.

Портрет самурая лелеют в руках

Седые японские дети.

Летят самолёты – герою: «Банзай!»,

С «Банзаем!» идут пароходы…

Играй, «сякухати», и душу терзай,

И память на долгие годы…

P.S.

Суровые воды несёт океан,

К просторной груди прижимая

Кусочек огромной страны – Шикотан

И спелую гроздь Хабомая.

Так выпьем! (Закусим японской лапшой.)

И грянем «Варяг» что есть силы

За русские телом, а также душой,

Такие родные Курилы.