В начале августа 2024 года, когда книга готовилась к печати, и уже активно шла верстка текста, в нашем дивизионе случилось горе. Погиб боевой офицер. Выполняя боевую задачу, он был тяжело ранен. Мы сильно переживали, когда его увезли в госпиталь, но раны оказались несовместимы с жизнью.

Этот рассказ я посвящаю ему, молодому, дерзкому, бесстрашному офицеру Российской армии. Жаксат был веселым, неунывающим парнем, хорошим другом и семьянином. Отважный несгибаемый воин, он всегда рвался в бой, со звериной злостью громил фашистов.

Жаксат, ты навсегда останешься в нашей памяти и в наших сердцах!

Большой стол, составленный из нескольких обычных, покрытых клеенчатыми скатертями с затейливым рисунком, утопает в блюдах восточной кухни: восхитительный плов, приправленный сочной зеленью, шурпа, приготовленная в огромном казане на костре из свежайшей говядины. От тарелок, в которых налит наваристый суп, идет пар. Восхитительное блюдо, с нарезанной крупно картошкой, ярким, разноцветным, болгарским перцем, издает возбуждающий аппетит аромат. Овощные салаты и хлебные тарелки со свежеиспечённым лавашом расположились в центре стола.

Во главе стола сидит молодой, крепкий, высокий мужчина. Он одет в полевую военную форму. Это командир реактивного артиллерийского дивизиона Енисей. Сейчас он собран, сосредоточен, мужественное лицо выражает уверенность. По обе стороны от командира расположились старшие офицеры подразделения: начальник штаба, командиры батарей, начальник разведки, командиры взводов.

Собравшиеся за праздничным столом тихонько разговаривают друг с другом. Командир дивизиона, поднимаясь со стула, произнес:

– Товарищи офицеры, прошу внимания!

Военные замолчали, в большой комнате воцарилась полная тишина, комдив продолжил:

– Сегодня у нас важный день, мы с вами собрались по случаю присвоения очередных воинских званий офицерам нашего дивизиона, а также присвоения первого офицерского звания самым достойным бойцам младшего командного состава. Наше мероприятие предлагаю провести в следующем порядке…

Енисей, коротко описав регламент праздника, закончил:

– Старшим на мероприятии назначаю себя, давайте начнем.

Компания оживилась, офицеры наполнили бокалы и подняли первый тост.

Традиция обмывать получение очередного воинского звания уходит еще во времена Российской империи. Это ритуал был почитаем всегда, но особенно во время Великой Отечественной войны. Сегодня, когда фашисты снова ступили на священные земли России, эта традиция имеет свой особенный, сакральный смысл для каждого воина. Достать звездочки со дна стакана, до краев наполненного жгучим напитком, представиться в новом воинском звании в кругу самых близких друзей, однополчан, во время проведения специальной военной операции – это важный, торжественный и незабываемый момент.

Продолжая общаться, большая компания обсуждала различные темы, кто-то рассказывал веселые истории, за столом слышался смех.

Когда пришло время перейти к официальной части, младших офицеров попросили выйти на улицу, покурить. Зачем? Тут все очень просто. Младшие не должны видеть, как их командиры проходят приготовленные для них испытания.

День подходил к концу, на землю медленно опускалась темнота, солнце оранжевой лужицой стекало за горизонт. Ребята, недавно получившие свои первые офицерские звания, стояли во дворе дома. Они что-то, с интересом, рассказывали друг другу. Немного в стороне стояли Жаксат и Артек.

– Ты сегодня ночью дежуришь? – спросил Жаксат.

– Да, долго засиживаться не буду, скоро на дежурство.

День был жаркий, под вечер зной спал и сейчас, обдуваемые легким ветерком, они обсуждали работу на огневой, делились нюансами и опытом, вспоминали сложные, опасные ситуации, в которых им случалось бывать на войне.

Спустя время, к столу пригласили молодых офицеров. Праздник был в самом разгаре. Прошедшие обряд командиры радостно улыбались. Их испытания кончились, сейчас пройти такие же предстояло младшим лейтенантам. И это было главной интригой.

Кто из ребят сможет, выдержав взгляды товарищей, справившись с обуревающем волнением, произнести правильно, без запинки слова доклада по случаю получения первого воинского звания?

– Ну что, Жаксат, начинай, ты первый! – сказал командир.

Жаксат встал перед столом. Высокий, стройный, жилистый мужчина с волевым красивым лицом, одетый в так идущую ему военную форму, взял стакан, до краев наполненный, как слеза, прозрачным напитком.

Командиры с пониманием относились к этому испытанию, осознавая, чем может закончиться такой удар по организму, наполняли стакан минералкой.

Бережно достав две маленькие золотистые звездочки из кармана, Жаксат с трепетом опустил их в стакан. Звёздочки, поблескивая в свете ламп, опустились на дно. Жаксат, собравшись с мыслями, чуть переведя дух, обращаясь к своему командиру батареи, произнес:

– Товарищ капитан, разрешите обратиться к товарищу полковнику?

– Разрешаю.

Переведя взгляд с командира батареи на командира дивизиона, Жаксат обратился к нему:

– Товарищ полковник…

Все сидели молча, взгляды офицеров были обращены на высокого, красивого парня, впервые в жизни представляющегося в звании офицера. В комнате царила звенящая тишина, за окном, где-то вдалеке, запели цикады, до ребят еле слышно долетали их монотонные трели. Жаксат поднес стакан к губам, неспеша выпил, две маленькие золотые звёздочки, покатившись по стенкам бокала, попали ему прямо в губы. Поймав их, ощущая острые края пятиконечных звезд тонкой чувствительной кожей, положил на ладонь, показав всем присутствующим, продолжил доклад:

– Командир взвода управления второй реактивной артиллерийской батареи реактивного артиллерийского дивизиона младший лейтенант Нурманов, представляюсь по случаю присвоения мне воинского звания младшего лейтенанта и назначения меня на должность командира взвода управления реактивной артиллерийской батареи реактивного артиллерийского дивизиона.

Жаксат четко, уверенно, без запинки произнес слова доклада, незаметно с облегчением выдохнул.

Это был, пожалуй, самый сложный и волнительный момент. Важно произнести все слова правильно, не сбиться, совладать с накатывающим, как снежный ком, волнением.

Вечер продолжался, негромко фоном играла музыка, из колонки доносился чуть хрипловатый голос Олега Газманова:

Со временем часть офицеров начала расходиться. Кому-то из них предстояло заступить в ночь на дежурство, другие рано утром меняли их.

Незаметно подкралась ночь, окутав землю звездным одеялом. Она была на удивление тихой и спокойной. В такие моменты кажется, что нет боевых действий, что мир не знает ужасов войны. Луна, медленно плывя по небу, поднимаясь все выше, осветила поля. Гуляя всю ночь по небосклону, лениво клонясь на запад, она, неспеша, отдавала свое место новому дню.

Спокойствие нарушила рация дежурного офицера:

– Тобол, по цели 237 одну БМ навести, Ангара, по цели 258, одну БМ навести, ускорить готовность.

Еле заметно наступал рассвет, темное небо становилось прозрачным. Расчеты боевых машин «Град», сняв маскировку, выехали на боевую задачу. Путь до огневых позиций очень опасный. В небе кружат вражеские дроны-убийцы. Снаряженные смертоносным зарядом, они ищут цель. Летая вдоль дорог, высматривая военную технику, камикадзе пикируют, взрываются, врезаясь в нее.

Старенький ЗИЛ двигался по дороге. За кабиной, под заряженным реактивными снарядами пакетом сидели солдаты. Они наблюдали за быстро светлеющим небом, готовые отразить атаку дрона. Водитель старался ехать быстро, но старенький автомобиль никак не хотел разгоняться.

Дорога побежала чуть в горку, мотор натужно ревел. Вокруг простилались бескрайние поля, редкие лесополосы, разрезая их, утопали в листве. Сзади, догоняя, мчался «Урал». Как и ЗИЛ, обшитый броней, он выглядел устрашающе, словно чудо-броневик из фильма про монстров.

Поднимаясь в горку, водитель «Урала» переключил передачу, мотор заревел. Догнав ЗИЛ, водитель, приветственно три раза коротко посигналил, добавил газу, и боевая машина, набрав скорость, обогнала неспешный ЗИЛок и умчалась вперед.

– Это кто? – спросил наводчик, сидящий в кабине рядом с офицером так лихо обставленного ЗИЛа.

– Ангара-2 проехал – Жаксат, он вместе с нами стреляет, но ему ехать дальше, на крайнюю огневую, прямо к самой ЛБС.

Ожила рация:

– Нева, Ока, Иртыш, приготовиться к работе. – строгий голос Урала, начальника артиллерии бригады, отдавал команды гаубичному дивизиону, приступившему к работе. Начался огневой налет. Орудия крупных калибров нещадно молотили врага, разнося укрепленные позиции в щепки, заставляли отступать фашистов. ЗИЛ подъехал к огневой позиции, а в это время, на самом дальнем рубеже, уже наведенный в цель, стоял Ангара-2. Жаксат, приняв доклад от командира боевой машины, по рации доложил на ПУ:

– Урал, я – Ангара-2, по цели 258 наведен, готов.

В рации слышно работу артиллеристов. Непрерывно идут доклады, на орудия передаются отклонения, идет боевая работа.

Пробиваясь сквозь постоянную речь в эфире, прозвучал голос Урала:

– Ангара-2, четыре огонь.

Спустя минуту, четыре реактивных снаряда ложатся точно в цель. Это значит, что корректировка не нужна, «Град» наведен точно.

– Ангара-2, остатком огонь, – отдает команду Урал.

Командир боевой машины, восстановив наводку, получив команду, бросился в кабину к специальному пульту. Спустя секунды десятки реактивных снарядов со страшным воем вырвались на свободу, огненными стрелами, оставляя после себя адское пламя, полетели на головы фашистов.

– Залп, я – Ангара-2, – после того как, взревев, окутанная пламенем десятков реактивных струй, боевая машина выпустила последний снаряд, доложил Жаксат.

– Ангара-2, отлично, в цель, кучно легло. Похоже, точно в склад БК попали, вторичная детонация началась, красавчик, – раздался строгий голос Урала, который, надо сказать, редко кого хвалил.

Сразу следом за Ангарой отработал по цели Тобол. ЗИЛ, выехав на дорогу, надрывно гудя мотором, направлялся назад, а за ним, опять догоняя, летела на полном ходу машина второй батареи. Жаксат сидел в кабине Урала, закрытой со всех сторон броней, сквозь небольшие проемы, специально вырезанные в ней, смотрел на дорогу. Заметив, что они обгоняют тихоходный ЗИЛок, узнав в нем БМку Артека, переключил рацию на другую волну и звонким, радостным голосом, немного с казахским акцентом прокричал:

– Илюха, брат, привет! Как дела? Ну что, отдежурил? Теперь я заступил, отдыхай!

В ответ в рации раздалось:

– Жаксат, здорова! Ну ты красавчег, стреляешь отлично, я слышал, как ты отработал, молодчина!

– Спасибо, ты тоже ничего, – весело отозвался Жаксат.

Вторая батарея, сменив первую, заступила на дежурство. Огневой налет продолжался. Отстрелявшись, еще не успев вернуться, Ангара-2 получил новую цель. Командир батареи немедля послал на встречу ему другую машину. И вот уже Жаксат снова стемглав мчится на огневую позицию, чтобы поддержать огнем наступающих на фашиста наших солдат.

На пункте управления за ходом работы следит командир дивизиона. Он собран. Наблюдая цель на экране монитора, на который поступает картинка с камеры крылатого беспилотника «Орлан», увидев четыре разрыва, попавшие в нужную точку, подумал: «Жаксат молодец, артиллерист от Бога!»

– Ангара-2, остатком огонь, я – Урал, – скомандовал начальник артиллерии.

– Залп, я – Ангара-2, – уверенным голосом ответил Жаксат.