Вдалеке гудит, гремит,

А у нас тут – иней!

Будто капли хрусталя

Все вокруг покрыли.

И такая красота —

Душу разрывает!

А вокруг идет война…

Разве так бывает?

Над поселком сгустились сумерки. Я вышел из дома в небольшой тамбур и, прислонившись к толстому дверному косяку, закурил. На улице легкая прохлада, по ногам снизу вверх крадется холодок. Перед домом стоят голые деревья, на какой-то металлической кривулине засохшей змеей с отваливающейся шкурой повис виноград. Кажется, что растения уже неживые, но пройдет немного времени, и они распустят листья, стволы напитаются живительной влагой, и мир вокруг оживет. Тишина. Выстрелов не слышно. Задумавшись, я посмотрел вдаль.

Где-то на востоке разгорался пожар. Леха-Батал, заходя в дом, сердито бросил:

– Вот гады! Что-то опять обстреляли! Что у нас в той стороне?

– Енакиево.

– Смотри, как горит, – куда-то сильно прилетело.

Яркий столб огня поднимался все выше. Свет от него сквозь легкую дымку рассеивался, разлетался, становился оранжевым, огненный столб превращался в шар. Зарево разгоралось. На улицу вышли ребята. Все с удивлением смотрели на огромный пожар, бушевавший где-то вдалеке. Все больше нарастая, он осветил все вокруг. Небо заиграло разными красками, лучи пламени, отрываясь, пронзали его. И вдруг из-за горизонта, прямо из центра страшного пожарища, появилась луна. Тут же тишину разорвал смех. Чувствовалось, как все выдохнули. Обстановка мгновенно разрядилась, и на душе стало легко.

Сегодня десятый день, как взяли Авдеевку. Войска пошли дальше на запад, в сторону Орловки, по пути штурмуя небольшие деревни и хутора: Северное, Ласточкино, Тоненькое. Наша бригада перед решающим наступлением сменила направление. Семнадцатого февраля российские войска лавиной прошлись по Авдеевке, освобождая район за районом, вытеснили врага из города. Это была очень красивая военная операция. Находясь на войне без малого полтора года, я все время задавался вопросом: почему наши генералы не разрабатывают и не воплощают в жизнь хитрые, не прямолинейные планы? Ведь есть опыт, написано много книг. В годы Великой Отечественной войны было проведено множество выдающихся, поражающих свои замыслом, операций: «Уран» – разгром немецких войск под Сталинградом, «Искра» – прорыв блокады Ленинграда, «Кутузов» – результатом которой стало освобождение Орла, «Багратион» – наступление советских войск летом 1944 года.

С первых дней на войне меня мучал этот вопрос. Фронт статичен, идет словно какое-то перетягивание каната. Немного отклоняясь то в ту, то в другую сторону, линия соприкосновения существенно не меняется. Фронт протянулся с севера на юг на сотни километров. Бои идут с востока на запад, а с северной стороны в сторону Харькова, Сум и Киева Россия не предпринимает никаких действий. Видимо, на это есть, сегодня для меня еще не понятные, причины.

Но здесь, в Авдеевке, в феврале 2023 года случился исторический момент – это точно!

Охватив город с севера, востока и юга, российские войска растянули противника. Четыре месяца шла подготовка. Фашистов разжижали, уничтожали технику, не давали заходить в город большим силам. Изо дня в день наш реактивный дивизион накрывал тылы нацистов. Тактика карусели работала великолепно: когда штурмовики начинали активные действия по взятию населенного пункта, мы работали по местам скопления личного состава и боевых машин врага, закрывали любые подходы к атакуемому селу или деревне. Огненная завеса вставала на пути нацистов. «Грады», сменяя друг друга, через небольшие промежутки времени выпускали по фашистам сотни снарядов. Работа шла непрерывно. Меняя огневые, чтобы враг не мог вычислить нас и пристреляться, мы выкашивали его, не давали прийти на помощь своим частям. Целыми днями наши БМки, как пчелы, летали по окрестностям Авдеевки.

Погода в этих краях зимой очень изменчивая. В один день, проснувшись утром, ты можешь почувствовать, что пришла весна, в другой – выйдя на улицу, обнаружить свежий покров снега. Солнечные дни сменяются пасмурными, с густым, нависающим прямо над землей, туманом. В конце января, выходя из дома, я замер. Яркое солнце светило прямо в глаза. Зажмурившись, переждав секунду, чтобы восстановилось зрение, переведя взгляд, я обомлел. Все вокруг: деревья, кусты, дома, провода и столбы были покрыты хрусталем. На деревьях каждая веточка, каждый сучок были запечатаны в ледяной кокон. Солнце играло и купалось в этой красоте. Переливаясь, преломляясь сквозь льдинки, оно сверкало яркими красками. Его лучики плясали на покрытых прозрачной корочкой дорожках. Чудесный и невообразимый мир открывался перед глазами. В этот час началась «карусель». На огневой работает уже вторая батарея, значит, скоро будет наша очередь. На груди, в кармане бронежилета, лежит рация. Слушая эфир, я заранее могу понять, что сейчас пойдет команда на нас.

Отработав цель, Антон – СОБ второй батареи – доложил:

– Урал, я – Ангара. Залп, расход полный.

Урал – это начальник артиллерии нашей бригады. Он руководит огнем всех орудий. Обладая полной информацией о происходящем на поле боя, направляет огонь туда, где это наиболее важно. Используя все имеющиеся артиллерийские системы, грамотно выбирая для каждой цели нужную, он, как дирижер, управляет артиллерийским оркестром. Предугадывая действия врага, пристреливает свободные орудия и, в нужный момент отдав команду, делает так, чтоб цель была уничтожена.

– Ангара, я – Урал, да. Енисей, давай, следующую готовь!

Командир дивизиона – Енисей – находится в расположении нашей батареи. Сюда стянуты все рации. Он с головой погрузился в работу. Непрерывно отдавая команды, контролируя каждый шаг всех подразделений, он управляет работой. Все три батареи работают как часы. Обоз неустанно подвозит боеприпасы, ребята их разгружают и тут же заряжают отстрелявшиеся машины. Напряжение зашкаливает. Ошибок и задержек быть не должно. Идет наступление. Каждая минута важна, фашист не должен прорваться.

Помню, как первый раз встретил Енисея. Чуть больше года назад, в начале ноября 2023 года, я выезжал с Антоном в качестве оператора-топогеодезиста. В тот день мы сидели на промежутке в лесу в районе Кременной и ждали команду. В какой-то момент к нам на замаскированную, никому не известную точку подъехала машина. Из нее вышел молодой, высокий, крепкий мужчина. Одетый по форме, в бронежилете, на поясе – кобура с пистолетом. Находясь в новом подразделении, наверное, чуть больше недели, я не был знаком со всеми командирами. Еще не понимая, кто это, шепотом спросил Антона:

– Это кто?

– Ты не знаешь, что ли? Это наш начальник штаба.

На вид очень серьезный, Енисей быстро расположил к себе ребят (вокруг были практически одни мобилизованные). Рассказывая интересные истории из своей службы, подбадривая нас, он разрядил обстановку. Пацаны кружком обступили его и слушали затаив дыхание. Впоследствии оказалось, что мы учились в одном училище – ЕВАКУ. Сегодня Енисей – наш командир дивизиона.

– Каспий-1, слышал команду? Работай! – по рации, обращаясь ко мне, сказал комдив.

Машина, зарычав, выкатилась из укрытия. В пылу работы время летит быстро. Отстрелявшись, проезжая по дороге, ты видишь, как уже другая машина наводится в цель, слышишь в рации, как командир диктует установки наводчику. Через несколько минут, перепрыгнув в другую БМку, снова летишь на огневую. В голове играет откуда-то взявшаяся песенка из мультфильма: «Карусель, карусель – это радость для нас, прокатись на нашей карусели…»

В пятый раз заезжая на огневую, приготовившись к стрельбе, пацаны начали шутить:

– У нас, как в биатлоне, пятая стрельба: отстреляемся, еще на круг и финиш!

– Как бы не так! Еще раз пять скатаемся, вот потом, может, на время и будет финиш.

Аттракцион невиданной щедрости для фашистов продолжался весь световой день. Только с наступлением темноты мы смогли немного передохнуть. На ночь пришли новые цели. Теперь, распределив их по времени, можно перекусить.