А может, ночь,

Не так уж плохо все, скажи мне, ночь?

И есть у каждого дорога в ночь,

На небе ровно столько звезд, сколько наших глаз.

В эту ночь мы не работали. Хотя звезды сошлись так, что нашей батарее достались ночные дежурства, и все время пребывания на этом направлении мы стреляли по ночам, только иногда помогая днем. Это был напряженный период. Дни мелькали, сменяясь один за другим. Порой путаясь в датах, в днях недели, спутав с ночью день, мы были как роботы. Погода стояла теплая, это очень радовало. С заходом же солнца мир становился иным.

Ночь – это время, когда все засыпает, на улице становится тихо и темно, лишь пение сверчков, нарушая тишину, раздается то тут, то там. В какой-то момент их становится очень много, стрекотание делается громким, назойливым. За минуту умиротворяющие трели превращаются в адский хор, начинающий действовать на нервы.

В траве кто-то зашуршал. Стоящая рядом с крыльцом открытая жестяная банка печеночного паштета, недоеденная вечером нашим щенком Белкой, мерзко шоркая по бетонной отмостке, зашевелилась. Направив тусклый фонарик в сторону звука, увидел огромного ежа, жадно поедающего вкусный паштет. Рядом в сарае скребутся мыши-полевки. Тут их очень много: целые армии грызунов чувствуют себя хозяевами. Ночь – это их время. Гибкие, юркие, проникающие в любую щель, мыши ищут, что можно съесть. Они ничего не боятся, для них нет преград. Иногда спящий боец, неожиданно проснувшись, может обнаружить на себе бесстрашного маленького грызуна.

На улице кромешная тьма. Огромный орех, как великан, уснул во дворе. Черное небо усыпано звездами. Легко разглядеть все созвездия. Большая Медведица, задирая ковш вверх, стремясь к центру купола неба, неспешно двигаясь, кажется, оживает. Проведя линию через крайние точки ковша, взглядом натыкаешься на яркое пятнышко – это Полярная звезда. Взглянув на нее, сразу понимаешь, где север. Она – крайняя в созвездии Малой Медведицы, отчетливо видном на небосводе. Между Медведицами, извиваясь, растянулся Дракон, рядом – Кассиопея, Цефей и Персей. Вращаясь, Земля открывает все новые и новые созвездия и планеты. Ближе к утру выплывает Орион, проведя линию через его пояс, можно найти Сириус. Эта звезда особенная: яркая, она светит, переливаясь на темном небе, словно алмаз.

Но идиллия обманчива. Враг в это время не спит. Пополняя за день поредевший личный состав, он заводит новые группы солдат на передовую. Пытается скрытно доставить боеприпасы. В тыл противника колоннами прибывают свежие силы, новые орудия и снаряды. Наши наблюдатели непрерывно следят за ним. С квадрокоптеров и «птичек» отслеживают передвижение нацистов. С помощью закрепленных на них тепловизоров хорошо видна сигнатура – тепло, исходящее от объекта. Заметив передвижение, скопление живой силы или машин, наблюдатель передает координаты артиллерии.

Выстрел! Громкий звук, словно удар грома, разрывает небо. Он эхом проносится над головой и, улетая, исчезает в вышине. Где-то вдали слышен свист летящего снаряда, еще немного, и до нас долетает приглушенный звук разрыва. Работа идет всю ночь. Слушая рацию, переговоры наблюдателей, понимаешь, на кого пойдет цель. Заметили пару бойцов – значит, будет работать стволка, если крупная цель – стрелять по ней будем мы. Расчеты в готовности, ждут команды.

– Цель номер 201, одну БМ навести!

Быстрая, слаженная работа ребят поражает своей красотой. Через секунды машина, взревев, помчалась на огневую.

– Записывай метео! – Исяныч, страхуя на рации, запросил с размещенного в районе десантного метеокомплекса погоду.

– Готов, диктуй.

Машина на полном ходу летит по дороге. Под колесами хрустит, оставляя за нами облако пыли, надробленный мелко асфальт.

Подпрыгивая на кочках, я считаю установки для стрельбы. В кабине тишина. Только слышен звук грозно рычащего мотора: выжимая сцепление, водитель дает ему немного вздохнуть, включает передачу, снова давит газ, посылая машину вперед. Несколько минут – и мы на месте.

– Расчет, к бою! Прицел – 580, уровень – 30–00!

Бледные точки тусклых фонариков замелькали во мраке темноты.

– Угломер – 48–16!

Завизжал привод «Града», повернув пакет, замолчал. Боец, вращая ручные приводы, точно наводит панораму в буссоль.

– Готов, докладывай! – закричал Конор.

Это Даня, совсем еще молодой пацан, он так же, как и я, оказался по мобилизации на СВО. Уже тут стал наводчиком. Когда он появился в расчете и начал учиться работать, мне казалось, что он уже все знал раньше. Схватывая на лету, со временем он стал одним из лучших. Конор (такой позывной к нему прилип за характерный внешний вид) всегда быстро и точно стреляет. Бойцовский характер и смелый дух не дают ему оставаться в стороне. Полгода назад Даня сам попросился на огневую, сказал: «Стремно просто снаряды таскать, надо мочить нациков, чтобы сволочи знали, с кем дело имеют!»

Достав рацию из подсумка, закрепленного на бронежилете, я доложил:

– По цели 201 наведен, готов!

– Четыре, огонь!

– Залп, расход – четыре!

В реактивной артиллерии раньше никогда не использовалась пристрелка. Поражение цели достигалось за счет огромного количества снарядов, выпущенных из нескольких боевых машин. Но реалии этой войны диктуют свои условия, и сейчас, подведя центр разрывов к цели, только потом мы окончательно накрываем ее.

– Цель! Давай остатком туда же!

– Залп, расход полный! Расчет, отбой!

Ракеты, роем улетая, оставляют за собой красные с оранжевым отливом полосы. Словно салют, они взлетают и гаснут. Реактивный двигатель, разогнав их, отключается – дальше они сами, по заранее рассчитанной траектории, прилетят прямо к фашистам, доставив им много радости, принесут подарки от нас.

Ни секунды не медля, ребята свернули машину. Уже двигаясь в обратном направлении, мы услышали в рацию:

– Точно попали, отлично, отлично, в самую точку, кучно легло.

Зная время полета, можно все заранее просчитать и в тот момент, когда враг еще не доехал до точки, выстрелить. Сюрприз прилетит откуда не ждали.

Но так бывает не всегда. Иногда, после пристрелки, приходится часами на открытой местности ждать цель. Враг коварный, он так же, как и мы, использует беспилотники, квадрокоптеры-«камикадзе», у него также есть артиллерия. Для него мы – мишень.

Всякий раз, возвращаясь с задания, думаю: «Ведь мы же стреляем, по сути, в бывших своих – в украинских парней, которые всегда были частью нашего народа». Потом одергиваю себя: «Какие они свои? Это фашисты! Они заражены вирусом». С чем сравнить? Как зомби в триллере, в том фильме ужасов – «Обитель зла». Их как будто укусил кто-то заразный, и сейчас уже это – не люди. Вернувшись, я спрыгнул с машины и, подняв голову, увидел в небе приближающуюся полоску из светящихся точек. Ярко-красные, они очень похожи на реактивные снаряды или ракеты, выпущенные по нам, но при приближении их становится все больше и больше. Двигаясь одна за другой на примерно одинаковом расстоянии, они бисером, кажется, очень низко медленно проплывают над головой. Этот светящийся небесный поезд Деда Мороза – не что иное, как спутники Starlink Илона Маска. Очень красиво.

Последние два часа до рассвета. Все замолкает. Затихшие рации стоят на столе. Вскоре звезды еле заметно начинают меркнуть, на небе появляется прозрачная пелена. Где-то вдалеке защебетала первая птичка.

Напряженная ночь подходит к концу. Одна цель сменяла другую, выезд за выездом накачал кровь адреналином, он еще будоражит, держа в напряжении все тело. Вскоре нас сменила и встала на дежурство другая батарея. Можно идти отдыхать. Но сон не идет. Нужно еще немного времени, чтобы прийти в себя, успокоиться, направить мысли в другую сторону, как-то отвлечься. В такие минуты очень помогает общение с родными.

Переписываясь в Телеграме с мамой, женой, с сыновьями, погружаешься в домашние проблемы, проваливаешься в повседневные вопросы мирной жизни. Становишься их участником. Когда супруга пошла в отпуск, мне пришлось ее уговаривать поехать в Казань, чтобы переменить обстановку, сменить на время картинку перед глазами. Мы каждый год путешествуем, она долго не соглашалась ехать одна. Но я смог ее убедить. Я был уверен, что ей понравится. Казань – красивый город на берегу Волги, он пережил много исторических событий. Пропитанный духом ушедших времен, он прекрасен. Сколько драматичных моментов тут произошло за тысячу лет – сложно представить! Просто, поверхностно, если взглянуть: осада и штурм армией Ивана Грозного, восстание Пугачева, революция 1917 года. Эти события оставили след в истории города. Сейчас Казань превратилась в цветущий сад и радует своей красотой. А сыновья собираются ехать в Москву. Убеждаю их найти время и доехать до Санкт-Петербурга. Старший не раз уже был в столице, а младший там еще не бывал. Для него это первое путешествие без родителей. У них в Москве учится двоюродный брат. Он чуть-чуть старше. Ребятам четырнадцать, девятнадцать и двадцать один год – термоядерная смесь получается. Представляю, насколько круто без предков оказаться в Москве или Питере! Это восторг, сумасшедший восторг! У самого от такой мысли приятный трепет внутри. Ух, я бы там дал жару!!!

Сдав дежурство, пошел на связь.

В ста – ста пятидесяти метрах от нас живет семья местных фермеров. Они вынесли роутер во двор и раздают интернет, совершенно бесплатно и неограниченно. Все, кто живет поблизости, ходят к ним, общаются с родными, читают новости. Почему они не уехали, ведь фронт совсем рядом, в нескольких километрах? Не знаю. Мы уже давно не спрашиваем местных, почему они остались. У всех одни и те же причины. Кто-то не едет потому, что некуда, а пункты для беженцев считает вариантом не для себя. Кто-то боится оставить хозяйство. Кто-то просто фаталист. Так или иначе, конкретно эта семья много хорошего делает для нас. Они разводят птицу, продают солдатам мясо, яйца. Очень активные: только рассветет, смотришь, а они уже на ногах, что-то делают, все в заботах.

Подходя к дороге, остановился. Три танка на полной скорости, бряцая гусеницами, поднимая тучи пыли, пронеслись мимо. В люках, высунувшись почти по пояс, с черными от копоти лицами, стоят танкисты. Отвернулся, немного наклонившись, жду, когда хоть чуть-чуть осядет пыль.

У дома фермеров растет орех, под его кроной заботливо установлена деревянная скамейка. Утро, на улице никого нет, лишь хозяйка дома, выкатив скутер, куда-то собралась.

– Доброе утро, теть Нин.

– Доброе. Что-то вы всю ночь летали туда-сюда, громыхало сильно. Бейте гадов, не давайте им сюда войти, а то, что с нами будет?!

– Куда вы в такую рань собрались?

– Да, дел много, везде успеть надо.

Солнце только показалось. Оторвавшись от края земли, оно ярко светит, чуть наполняя воздух утренним теплом. Уютно устроившись на скамейке под деревом, подобрал с земли грецкий орех. Орехов тут очень много: еще в зеленой, толстой кожуре, они падают вниз, некоторые, лопаясь, раскрываются. Расколов один ладонью о скамью, вытащил орешек. Съев еще молодое, мягкое, вкусное, молочное ядро ореха, написал в Телеграме сообщение: «Доброе утро, солнце мое. У меня все хорошо. Как у вас дела?» Приятная нега в предвкушении разговора с любимой женой поплыла по телу.

Это так важно иметь связь с родными. Конечно, смартфон – это бич современной войны. Сам много раз видел, как на приборах отражается положение человека. Но если все правильно сделать – вытащить симку, выключить локацию, – смартфон становится незаменимым помощником. Множество артиллерийских программ установлено на нем, они упрощают решение задач, увеличивают скорость принятия решения, точность стрельбы. Но аппарат каждого бойца не проверишь, из-за этого бывают трагические происшествия. А как раньше было? Считали все вручную. И солдаты с семьей общались с помощью писем. Конвертов не хватало. Листы просто сворачивали треугольниками и отправляли адресатам. Доставка занимала много времени. Да и солдат мог сменить часть или оказаться в госпитале, это тоже усложняло задачу почтальонам.

В самом начале Великой Отечественной войны почта просто не справлялась с потоком писем. Вопрос был острый, и его решили, как ни странно, с помощью врага. Во время одной из операций был найден устав почты Германии. И, переняв оттуда все нужное, руководство СССР смогло наладить работу военно-полевой почты. За четыре года войны был отправлен не один десяток миллионов писем. Почта СССР, задействовав все возможные ресурсы, все средства передвижения: гужевые повозки, мотоциклы, машины, поезда, самолеты, корабли и даже голубей, – смогла переломить ситуацию и наладить доставку писем в войска. Для солдата весточка из дома очень важна. Это сложно описать, это можно только почувствовать.

Телефон беззвучно завибрировал и тут же застыл. Пришла СМС: «Милый, я на совещании, минут через десять поговорим. Дождешься, хорошо?»