Закончив болтать с Павлом, и получив назад свои копья, мы вернулись обратно в комнату к Миране. Вернее, мы сначала сходили поели! Поторчали в кафетерии покрякивая и поглаживая животы, а уже потом вернулись к девушке на койке.

Удостоверились, что Сфера Леди жива, с ней все гуд и её никто её не беспокоил, что все едет как надо и энергия потихоньку перетекает из ненужных мест в нужные, пусть и вне тела. Потыкали в неё новыми иглами, устраняя новые образовавшиеся узлы, и пошли вновь донимать Павла вопросами, на тему «А как скоро мы сможем получить свой участочек земли в городе?»

Узнали, что «Эти дела быстро не делаются!» и вообще — дел невпроворот! В городе, помимо портала восьмёрки есть еще подземелья, требующие внимания! А тут мы! Видно… отвлекли мы человечка от важных дум! Зато узнали, где тут в зданиях обитает человечек, отвечающий за регистрацию желания зачистить подземелье.

Человечком оказалась тетенька сильно пенсионного возраста. Старая, сморщенная карга, что когда-то была целительницей, а сейчас уже почти простой человек. Когда-то они вместе с Павлом, проворачивали такие дела… а теперь она тут, занимается надзором за молодежью. И, надо сказать, что несмотря на ворчание напополам с брюзжанием, постоянное настолгирования о днях минувших, и просто не затыкаемый поток слов, работу она свою делала ловко и умело.

База-картотека всех порталов провинции, все регистрации заявок на зачистки, и вообще все-все все, что в её ведомости, было… в порядке, несмотря на легкий хаос из-за грядущего прорыва и… портала высшей категории! И старушенция на память могла сказать, что и где в городе сейчас чистит, что должно быть зачищено, а что — ищет хозяев.

Правда, высокоуровневого из свободного ничего не было, тут собралось уж больно много четверок и пятерок, что, после нашего триумфа, тоже захотели размяться и сверкнуть удалью молодетскою. А потому… нам достался какой-то вшивый мрак четвертого уровня. Зато бежать далеко не надо! Сел в метро, вышел, и вот ты у портала! И как такое место никто не взял⁈

Как и почему, мы поняли быстро — улитки! Мерзкие, вонючие, с довольно крепким, для четверки, панцирем, и… морем… океаном! слизи, разливающейся повсюду, стоит только убить эту тварь, вне зависимости от того, как именно она сдохла — от маленькой дырочки, или от разрубания пополам.

Панцирь разрушается, обращаясь в слизь, тело разрушается, обращаясь в слизь, слизь испаряется, оставляя после себя мерзкий масленый налет! Из трофеев — небольшие камешки маны, которые в нашем случае даже не сформировывались — ману, что должна была бы кристаллизоваться, мы втягиваем в себя до того, как это произойдет. Ну и осколки-черепки от панцирей, что все же не распадались на слизь — материал низкого класса, идущий для как добавка бетон для строительства защитных сооружений.

По итогу конечно мы в накладе не вышли — обломков панцирей набралось на целый самосвал! Но вот грязь от тварей… вернувшись в ассоциацию, мы были немного злы на бабку-регистраторшу-осведомительницу, что подсунула нам такую свинью.

И хотели приобнять её в том виде, в котором вышли из подземелья! Но старая и явно многоопытная перечница, куда-то слиняла, почуяв-предсказав-поняв беду! Пришлось переться в душ, и старательно тереть друг дружку грубыми «сапожными» щетками, чтобы все это отмыть! Всю эту… мерзость.

Ну а после мы пошли будить нашу спящею красавицу, да вынимать из её тела иглы, думая о том, как много людей захотело бы похитить эти иголочки, узнай, из какого метала они сделаны? Думаю — дофига! Вот только думаю Павел озаботился охраной и предотвращению утечки информации, иначе бы… Мирану уже прирезали, в попытке вытащить иглы из тела.

Извлечение игл, отняло у нас довольно много времени. Ведь их, нельзя просто взять и выдернуть! И пусть это куда проще, чем вставить, но… всё равно, немалая работа, и я бы провозился с ней до самой ночи, однако тут мне все же смогла помочь сестренка, которая где-то в середине процесса поняла, как и что я делаю, и стала сначала неуверенно, а потом и довольно шустро проводить извлечение, делая это ничуть не хуже, чем я. И в четыре руки, мы довольно быстро завершили процесс.

А потом… пришлось будить эту спящею красавицу холодной водой в постель — койка итак уже была мокрая от пота и прочих выделений, так что не страшно. И… из-за этого же как видимо, Мирана воду, толком и не заметила. Но после второго ведра со льдом для напитков… все же зашевелилась.

— Ууумм…ах! — сладко потянулась она, и раскрыла глаза, села на кровати, глядя на мир заспанными глазами и моськой, с отпечатком подушки. — Так сладко я еще никогда не спала… — проговорила она, в легкой полудреме, потирая кулачком заспанные глаза.

Заметила нас, стоящих у кровати. Сфокусировала взгляд — стала просыпаться быстрее!

— Время девять часов вечера, — проговорил я, взглянув на часы, — У тебя три минуты, чтобы одеться, иначе твоя голая жопа будет сверкать на весь стадион.

— Мням, — причмокнула она, еще до конца не сообразив, что я сказал, — ЧтО⁈

— Осталось две минуты тридцать секунд, — сказала сестренка, и в её руке появилось копье, — или я воткну это копьё в твой тощий зад и проверну. — стукнула она древком копья в пол, словно посохом.

Мирана еще некоторое время тупила, в\а потом её глаза округлились.

— Две минуты! — рявкнул я, словно армейский сержант.

И мой крик, словно скинул несферическую Леди Сферу с мокрой постели.

— Я не успею собраться! — пропищала она, сверкая глазами из-за кровати, за которую, подальше от нас, от моего крика «улетела».

— Полторы! — «топнула» копьем сестренка, — Будешь голой бегать!

— БЕГАТЬ⁈ — ужаснулась девушка, выглядывая из-за кровати не скрываясь.

— Бегать. — хором сказали мы.

— Ни за что!

Мы переглянулись меж собой.

— Может сразу копье ей в зад? — поинтересовалась сестренка.

— Ну… у неё есть еще минута, а потом вставишь. — покивал я, а сестра оскалилась, и убрав копье с лезвием, достала то, что имело обломанный наконечник, чтобы можно было любым концом без проблем присунуть.

И стала угрожать девушке уже им, продолжая радостно скалится такой возможности.

— На всю длину! — поиграла она бровями, и Мирана сглотнув, ломанулась с низкого старта к шкафчику, вытряхивая оттуда шмотки, пытаясь найти то, что «Можно надеть!».

И, казалось бы, хватай что выпадет! Но… девушки! И мы хором начали отчет:

— Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…

Мирана плюнула на все. Втиснула ноги в какие-то явно домашние шортики не надевая трусов. Накинула футболку на плечи, и метнулась к полке с обувью.

— Двадцать один, двадцать, девятнадцать…

Опять же стала все расшвыривать и перебирать, но не потому, что выбирала «Что покрасивее!» или «Что лучше подойдет к шортикам и футболочки!», а потому что искала то, что можно надеть и не убить ноги во время бега.

Все же она, не мы, что убивают обувь сильно раньше ног, и хоть эта Леди не человек простой вот ни разу, но все ближе к нему, чем даже к Павлу. Даже он, тройка, в разы гораздо защищённей телом, чем эта девчонка, что пятерка. И может быть стоптанный задник ей и не нанесёт вреда, но вот подвернутый каблук… добавит ощущения вполне сполна.

Та что — сапоги и туфли с каблуком точно не подходят! Как и платформы всякие, а у неё в коллекции полно всякого подобного добра — девка немало комплектует за свой рост, что метр с кепкой, когда кругом двухметровые, длинноногие дылды. Босоножки и сланцы тоже не годятся! Их легко потерять и неудобные они. А вот мягкие ботиночки, что почти тапки…

— Там дождь как бы, — усмехнулась сестра, и Сфера прикусила губу.

— Да вы издеваетесь. — пробубнила она, и отбросила тапки в сторону.

Обернулась к нам, отсчитывающим последние секунду. Встала в полный рост, уперла руки в бока, и с вызовом глядя, явно вся в этот миг для себя решив, заявила:

— Я никуда не пойду!

— Два, один, ноль! — хором проревели мы и взглянули друг на друга.

Леди посмотрела на нас взглядом «И что теперь?» переводя взор с одной моськи на другую… и активировала защитную сферу. Одну, другую, третью… и подле её уха просвистело копье, пробило все три сферы, вошло внутрь, пробила все три на выходе, но со звоном «поющего» от вибрации металлически-кремневого древка, застряло в третьем слое сферы на выходе.

Кажется, девочка обмочилась со страху! Да, точно — вон, по ноге течет, и шортики мокренькие.

— У тебя минута сменить портки! — прошипела сестра, глядя на неё не мигая, — Или я начну отрезать тебе пальчик за пальчиком!

Обоссанка, как видно, даже не услышала этого, пребывая в шоке от предыдущего события, и осознания ситуации — она беззащитна! Совершенно! Совсем! Упала со страху на колени, пуча глаза, глядя в пустоту.

Сестренка, глядя на это, и понимая, что её, скорее всего, даже и не слышат, пребывая в глубоком ауте и шоке, прорубила в защите брешь, вырвав кусок и заставив сферы истаять, разрушаясь. Подошла к все так же стоящей на коленях напуганной пятерке, поигрывая много килограммовым протазаном, словно игрушкой, и будучи слегка нависая стоймя над сидящей девушкой — Мирана подняла глазки на мучительницу, но скорее инстинктивно, чем осознанно, явно не осознавая ситуации в полной мере в этот момент.

— ЖИВО! — рявкнула сеструха, как все тот же сержант.

Леди, немного пришла в чувство, но у неё, как видно, началась стадия отрицания, реальности, или еще чего, и в ответ на слова моей сестры, она — замотала головой, словно бы это могло помочь или хоть как-то отсрочить неизбежное.

Тупой конец копья уперся ей в грудь — девушка опустила взгляд на древко, сестренка надавила немного на копье, но так, чтобы не уронить, а именно надавить на ребра, заставив почувствовать давление.

— Я все сделаю! Все сделаю! — запротестовала девица, когда давление стало болезненно ощутимым, поднимая руки в гору.

Сестра убрала копье от груди и начала отсчет с тридцати секунд — Леди метнулась с позиции «четвереньки» в шкаф, на ходу принимая вертикальное состояние. Скинула мокрые шортики с себя. более никого не стесняясь и не прикрываясь, вновь начала выкидывать все прочь, нашла какие-то облегающие штанишки. Услышала приближение конца от подходящей к ней с тыла Лины, и закусив губу втюхнула ноги в явно узкие легенсы, не желая вновь получать наказания.

— Плохой выбор. — посмотрела сестра на одетую девушку, вставшею аки солдат, ручки по шву, стараясь не смотреть на мелкую и опасную пигалицу пред ней, — Но пойдет. За мной. — и сестра развернулась, пойдя к выходу. — За мной! — крикнула она через плечо, только решившей расслабится Миране, — Брат будет идти следом, — кивнула она на меня, переключая внимание, — и у него тоже есть копье. — и я выхватил выпрыгнувшее из ноги копье, постучав им по полу.

Мирана, стараясь смотреть куда-то вдаль, на угол стен и потолка, усиленно закивала — она все поняла! Она все сделает!

— За мной, бегом! — скомандовала сестра, открыв дверь, говоря это скорее для охраны, чем для нас, — Живо!

И сама припустила вперед, Леди замешкалась, но от нового удара копья по полу, пискнув, и слегка сикнув, моча и это бельё, ломанулась следом. Я — замыкающим. Сестренка подождала нас в коридоре маршируя на месте. И повела нашу колонну с пленной в сторону стадиона.

Пробежка по зданию, с ровными и тёплыми полами, и вот мы уже на асфальте, мокром, немного грязном, и под дождем вместо теплой сухости здания. За нами есть хвост из любопытствующих и охраны, но это не имеет значения, так как ничего противозаконного или противоестественного мы не делаем.

Выходим на асфальт, Мирана пищит от капающих на голову капель, и касания её нежных ножек мокрого и шершавого асфальта, где каждый камешек режет её нежную девичью стопу. Но сзади я, что постоянно поигрывает копьем, а впереди моя сестренка, что тоже, может стрелять во всех направлениях. Так что… Леди Сфера, что называется, пищит, ворчит, фырчит, и пусть медленно, но бежит вместе с нами, зажатая в ловушку меж двух огней.

Стадион, круг — метров восемьсот. Народу нет, полутемень, для людей, и мы втроем. Меняемся с сестрой местами — теперь я ведущий. Она подгоняет палкой нашу лентяйку, и взяв неторопливый, очень неторопливый темп, начинаем забег.

Впереди у нас — тринадцать кругов по мокрому асфальту! Для нас сестрой, вопрос минут на десять, для обычного человека… ну, на час или на два, наверное, может даже чуть меньше — смотря как бежать! Для Мираны… те самые два часа бега.

— Ну и сколько… мне… мне… еще… о… бежать… — сказала она задыхаясь, после первого же круга.

— Еще… двенадцать кругов! — сказала улыбающаяся сестра, словно и не бегущая, а плетущаяся позади этой огромной на фоне нас двоих девушки.

— Я… устала… задохласть… и хочу есть! Очень… сильно! — пропищала она, почти умоляя нас перестать издеваться.

— Не хочешь ты есть, — усмехнулся я, — это обман твоего тела.

Мирана приобрела смурное выражение лица.

— После забега все пройдет! — заулыбалась сестренка пуще прежнего.

— У меня… ноги болят! Больно ведь! Так… — и тут она заметила, что мы так-то тоже бежим босиком!

— Ты пятый ранг, али кто? — скривился я, разворачиваюсь на ходу и начиная бежать задом наперед, лицом к девушке-пятерки, спиной к направлению, куда бегу, — Или просто, погулять вышла, человечешка?

— Я… на… на… на… защите! — пробормотала она, и хотела создать вокруг себя сферу, но от усталости и задохлости, не смогла и этого.

— Вот! И должна быть не пробиваема! — усмехнулась сестрёнка сзади и потыкала кончиком тупого копья в попку девушку, что решила по случаю болтовни маленько пофилонить, перейдя на шаг, но получив дополнительного ускорение, передумала это делать, — А не жаловаться на шершавый асфальт!

— Но… но… но… но… — замямлила она. — Я вся промокла! — нашла она что сказать, как «Непревзойденный» аргумент, — И в туалет… — и тут она заметила, что мы как бы тоже мокрые насквозь.

— И в туалет тебе тоже не надо. — засмеялась сестрёнка позади нас, и помахала ручкой, выползшим на стадион поглазеть зевакам, — Ты все под себя в постель сделала.

Мирана тоже заметила свидетелей, и вся покраснела, понимая, что они слышали наш разговор!

— Вы уничтожаете… мою репутацию! — аж перестала она задыхаться от возмущения и осознания ситуации.

— О! Свежие силы прорезались! — усмехнулась на это сестрица, видя, что одышка её подопечной куда-то пропала из-за пробудившейся злости, — Брат! Давай ускоримся! — выглянула она из-за тушки еле бегущей, и я, продолжая бежать задом наперед, чутка поднажал, став бежать чуть быстрее.

А сестра, тыкая периодически в спину и зад впереди бегущей, нарастила темп до заданного, и Леди Сфере, пришлось заткнутся и сосредоточится на беге, чтобы тупо не упасть и поддерживать темп. Вариант, упасть и нечего не делать, до неё пока не дошел, однако мы знаем, что делать и в этом случае! Например — начать её раздевать! Прилюдно! При толпе свидетелей! Зря что ли мы их всех тут собрали «поглазеть»⁈

— Брат! — крикнула мне сестра, перекрикивая шум все усиливающегося дождя, устав тыкать палкой в упрямый зад, — В следующий раз надо было плетку захватить!

— Так зачем ждать! Я взял! — усмехнулся я, и кинул сестре над головой бегущей меж нами девушки, сложенный в кольцо длиннющий хлыст.

Хлыст, раскладываясь в полете, пролете мимо тушки заметившей это Мираны, и был ловко пойман за рукоять моей сестрицей. И…

— Вот это другое дело! — рассмеялась она, и шум дождя прорезал резкий щелчок, распрямившегося на всю длину хлыста.

— Неееттт!!! — пропела Мирана, которую еще не огрели, но которая уже поняла, что вполне могут, если она хоть чуть-чуть сбавит темп.

А я, чуть-чуть, самую капелюшку, еще поднажал, заставляя её наращивать ход, дабы не попасть на сувениры начавшей хохотать задорным смехом мелкой пигалицы с длинным хлыстом.