— Шаловливые детишки, нет покоющки от них… — пробормотал Павел, глядя на экран монитора, транслирующий кадры из комнаты пятизвёздочной охотницы, где другие пятизвездочные охотники… кто-то с ней делают.

Что-то… непонятное! И тела Леди Сферы, уже сплошь утыкана иглами! А мальчик этой пары близнецов, все продолжает и продолжает утыкивать тельце все новыми и новыми иглами. Того и гляди, кожи то под иглами видно не будет! И для этого, что называется… рукой подать.

Вот только несмотря на вид дикобраза, и огромное количество игл, часть из которых вообще проходят тело девушки насквозь, дыхание Мираны ровное, спокойно и расслабленное. Ни где, вообще, ни где! Не видно крови! Даже в тех местах, где мальчик вытащил иглы, чтобы воткнуть их куда-то рядом — даже следа от укола нет! Чистая гладкая кожа.

К тому же, Павел был там! В той комнате, стоял, наблюдал, чувствовал, а не просто видел глазами через пусть качественный, но все же вполне обычный объектив камеры. И… мальчик делает что угодно, но точно не стремится навредить охотнице, как бы это не выглядело со стороны.

А ведь сам Павел именно так в самом начале и подумал! Эти иглы… это не просто куски железа! И даже не гоблинская и не орочья сталь! Это что-то выше! На порядок! На два! Что-то, чем можно убивать боссов восьмого ранга! И мальчик их еще и дополнительно напитывал маной, усилия в разы!

И… при уколе ничего вредного для Мираны не происходило. Ни нарушений энергетических потоков, ни разрушений оболочки, даже пробития манопокрова как такового не происходило, что тоже, может травмировать энергетику, а было лишь мягкое продавливание, и проникновение вглубь.

Павел не может сказать, что происходило и происходит там, в глубине тела девушки, его силы никогда бы не хватило заглянуть внутрь охотника-пятерки, если это вообще возможно, однако его знаний опыта и чувствительности к магии, вполне достаточно, чтобы понять — мальчик делает благо.

Мирана в глаза Павла, с точки зрения магии, всегда выглядела каким-то зажатым замученным деревцем. Сильным, живучим, но в тоже время таким, на которое навязали кучу синтетических бантиков, собрали в кучку веточки, сделали уродливую стрижку, и бросили как есть. И оно растет, искривляясь, и обрастая эти бантики корой, становясь все уродливее и страннее.

Однако, как починить это уродливое замученное деревце он не знал. Энергетические травмы всегда одна большая головная боль даже для опытных целителей, а в тот момент, как Павел заметил проблему, Леди Сфера уже вышла из-под его опеки, стала самостоятельной, капризной, и той, кто не желает ничего слушать о лечении какими-то шарлатанами, что в один голос говорят…

— Надо бегать, иначе все пойдет прахом. — прозвучал голос парня с экрана, что смотрел прямо в камеру, будто слышал его мысли, говорил и утверждал.

Вопрос о том, что он знает где расположен объектив вообще не стоит — он смотрит точно туда. И не отводит взор, словно бы дожидаясь, чтобы на него обратили внимания.

— Я выправлю ситуацию, станет легче, но проблему это не решит. — продолжил он говорить, словно бы уверившись, что на него точно смотрят, — У неё очень однобокое и кривое развитие. Бег позволит распределить токи маны по телу, распределяя силу по всему телу, а не только по ключевым узлам, создавая узлы застоя. Чем больше бега — тем лучше. Но не меньше десяти километров в день. Будет сопротивляться — катайте её прямо в шаре! Или кидайте в басен, хотя в её случае бег лучше плаванья. — и словно бы сказав все, что хотел, парнишка вернулся к тому, на чем остановился — продолжил втыкать иглы в тело охотницы, плавно переходя со спины на задницу и бедра.

— Что вы думаете на этот счет? — поинтересовался у Павла подчинённый, ответвлённый за наблюдение за особо важными персонами.

— Думаю, что не представляю, как будем её заставлять. — пробубнил начальник наблюдения, хмурясь.

— А будет упрямится, буду копьями гонять! — улыбнулась девочка с экрана, в прочем в отличии от мальчика, не обращаясь прямо в объектив, — А будет совсем упрямится, взад в ставлю и проверну!

— Покажем ей эту запись? — поинтересовался подчинённый, поняв, что дети вновь замолчали, погрузившись в свою работу.

Павел помотал головой.

— Мира… Леди Сфера, в отличии от этих двоих, несмотря на четырёхкратно, хех, больший возраст, наивная и глупая девочка. Она даже не догадывается, что за ней следят двадцать четыре на семь. И даже в ванной, туалете и душе.

— Да уж, — вздохнул ответвлённый за наблюдения, — Она наверное о стыда сгорит, если узнает.

— Это точно. — вздохнул Павел, и вновь с хмурым видом уставившись на экран, не особо следя за картинкой.

А что там смотреть? Там уже дикобраз! Ну превратят они еще и ноги с руками во что-то такое же, дальше что? Как заставлять бежать? Проблема? Да ни разу! Ведь решается она просто — натравить самих же деток! Или, что даже проще — просто пугать, что им все расскажут! Мирана пуглива, словно заяц, труслива, словно суррикат, наивна, как дитё, и всё эти угрозы на неё подействуют как надо и на все сто! Даже если бы за словами не стояла реальной угрозы реально получить по щам. А она стоит! Теперь стоит! И этим могут воспользоваться и другие.

Более того, эти «другие» уже пронюхали, что с ИХ девочкой что-то тут делают. И что им отвечать? Что парочка спорных и крайне неоднозначных охотников, что-то творят с НЕЙ, а он, Павел, поставил охрану у входа, чтобы им точно никто не помешал? Дать кадры с этой записи? Это он, охотник со стажем, понимает, что дети зла не творят, а они? Те люди, что… зачастую и не охотники вовсе!

И ведь опять же — нельзя им отказать! И все замолчать, сказав — ничего не было! Они уже знают, что что-то было! Кто-то уже донес! Знать бы еще кто. И они там УЖЕ волнуются. Но не столько из-за того, что тут с их охотницей что-то делают, сколько из-за того, что эта охотница может выйти из-под их влияния.

Как ни крути, а Мирану сложно назвать сколь либо свободной. Правильнее будет сказать — она собственность в чужих руках, хоть сама этого и не осознает. Ею манипулируют! Манипулируют жестко, по-черному! Эксплуатируют, контролируют, попутно создавая видимость, что она сама такая вся сильная, независимая, и действует вот так вот как хочет, а не потому что так приказали.

И если её начать… гонять по стадиону, найдя к ней иной подход, иной действенный метод, помимо тонких манипуляций, нашептываний и внушений от «подружек», то… ОНИ там все могут очень сильно всполошится, поняв, что ИХ девочку У НИХ уводят. И последствия этого могут быть крайне непредсказуемы.

Эти люди… и так недолюбливают Павла, ведь его влияние на Мирану несмотря ни на что огромно. Девочка несмотря на все внушения и шепот подруг, помнит свою альма-матер. Но раньше это было даже в плюс, и против этого и не шли — всегда можно отослать разбушевавшеюся девку остыть в колыбели «у дядюшки», а потом забрать обратно, словно от бедных родственников с дачи. Но сейчас… все может изменится.

Но опять же — а что может против этого поставить Павел? Игры тут совсем не его поля! Да, у него есть власть! И не маленькая! Но против него могут выступить сразу несколько игроков! Использовать как таран деток, раз они сами его во все это втянули? Хм, легко сказать! Они ведь просто всех поубивают, не умея действовать тонко.

К тому же, против них самих уже началась компания черного пиара, тянущаяся шлейфом вони из Сиэля. Сеть заполонили видеоролики их жестокой расправы над людьми, где только незрячий не уведёт монтажа. Полезли кучи кадров с трупами убитых детей, где везде и всюду фигурировал один и тот же набор тел, и ни где не фигурировали рядом с ними сами дети-охотники.

Но как говорится — а кому какое дело? И это явно разогрев! Скоро подтянут основные каналы. И вот тогда пойдет жара. Из героев из них быстро слепят монстров воплоти! Найдут и подлинные видео — а они наверняка есть, никто не без греха. Тем более эти монстрики. Найдут и свидетелей, и документы, и… кучу прочих фактов и лжи, похожих на них. И… подведут всё в итоге к чему-то, а скорее всего к банальному выбору, поставленному пред детками:

или «Служи нам как раб!», которого не только будут эксплуатировать, но и на котором будут ставить эксперименты, потому что пятерку, которую не жалко, в мире просто не найти — или «Умри как преступник!». С кучей промежуточных вариантов, но не одного варианта «свободный охотник».

Среди пятерок мира в принципе очень мало хоть сколько-то свободных! Но на детей почем-то взъелись особо крупные силы, что лишь на время переговоров по порталу-вышке отвлеклись от дела и своей цели. Но теперь они, вновь возжелали деток в свою «коллекцию», пусть и не любой ценой, но… по возможности. А возможности у них большие!

И та же ассоциация охотников Залиха, что существует и призвана защищать своих членов в таких случаях, сейчас… работает скорее против них — детки перешли дорогу и её верхушки, её планам с той фальшивкой, что вот-вот должна была дебетировать, и показать всем «Какая она вся красивая, самостоятельная и сильная!» да портал-восьмёрка и второй дебют деток опять-таки все испортил и помешал. О подделке временно забыли.

И это все при том, что Павел до сих пор не уверен, что эти маленькие монстрики действительно играют на стороне людей, а не только притворяются!

— Кажется, они закончили. — вывел Павла из мыслей голос его подчиненного-наблюдателя, и мистер Иф взглянул на экран монитора уже осмысленным взглядом, желая видеть картинку, а не уходить в свои мысли.

Детки неторопливо слазили с кровати, а тело Миранны, от голеней до затылка, включая руки, ногу и все остальное тело, походило на ежа со стальными иглами. Подчинённый переключил видимость камеры на условно магический спектр, и Павел увидел, что все тело девушки, словно бы стало завернуто в энергетический кокон, от перетекающей энергии от одной иглы к другой. От одного кончика, к другому, порой, от ног к затылку, и обратно, а порой и просто от соседней к соседней, или даже от одного конца одной и той же иглы к другой, огибая тело, пробитое насквозь.

— Никогда такого не видел, — пробормотал подчинённый, а Павел «выразительно промолчал» силясь разобраться хоть в каком-то принципе работы того, что сотворил этот странный мальчик.

Девочка — боец, мальчик — спец в магических контурах. — пришел к нему в голову неожиданный вывод, глядя на то, как парочка, спустившись с кровати, обсуждают что-то непонятное. Через слово сыпя какими-то странными терминами, которые Павел никогда даже и не слышал, и используют кучу сложно произносимых слов, словно бы часть шифра.

— Ты хоть что-нибудь понимаешь? — пробормотал глава ассоциации Вана, обрушаясь к подчинённому.

— Вообще ноль. — сказал тот, в ответ, слегка мотнув головой, и тоже неотрывно пялясь на экран, — У меня вообще чувство, будто они говорят на каком-то чужом языке.

Точно! Другой язык! Да, в него включены слова и понятия этого, языка Залиха, но, все остальное, все эти термины и понятия, звучащие как абракадабра… это другой язык! Что-то, совершенно незнакомое Павлу, и неслышимое им ни где в мире ранее.

Дети тем временем прекратили болтать, и синхронно повернув головы, на пару уставились камере в объектив. Начали махать руками, и даже подпрыгивать, весло улыбаясь, и явно превеликая внимания.

— Кажется, они вас зовут. — проговорил наблюдатель, и Павел, вздохнув, был вынужден согласится — вряд ли бы кого-то еще стали звать к себе эти детишки.

Для них, именно он тут… проводник в мир людей.