Лина стояла пред разрубленным пополам телом некой бандитки, и думала о том, сколь неаккуратно и плохо она поступила, убив этого человека. Она… вся перепачкалась! И даже не кровью, а тем, что было внутри тела этой рубленной повдоль дамочки, содержимым кишок, и иных органов.

Желудочный сок, непереваренная пища, иные жидкости…

— Мерзость. — морщится девица, продолжая пялится на две половинки тела пред собой.

Да, копейщица определенно поступила неправильно, убив этого человека вот так вот! Особенно с учетом того, что на ней сейчас, нет её любимой брони, и вся попадающая грязь, просачиваясь сквозь слои одежды попадает на ЕЁ тело, её кожу… хотя вернее — на манопокров! Но ощущения этот факт не меняет! Заставляя чувствовать себя еще и люто грязной, хотя по факту это и в действительности так.

Без брони, у неё явные проблемы с теплорегуляцией тела! Ей постоянно ЖАРКО! Она постоянно потеет, преет, и чувствует себя как в бане. Возможно виной тому то, что на ней сейчас одновременно надеты и штаны, и юбка, и платье с майкой, футболкой, и кофтой, и только босые ножки остаются неприкрытыми ничем, так как её движения простая обувка тупо не выдерживает, расползается от малейшего неосторожного шага.

И ей, технически, напрочь не нужна вся эта одежда! Зачем, если жарко итак? И душно! Потеет… и мокнет… без всех этих штанов и платьев, она бы чувствовала себя куда комфортней! И свободней! И не было бы столь жаль эти шмотки, когда очередной придурок, делает «пав-пав» из пистолета, делая пулей дыру во всех эти слоях кофточек и платье разом, портя в общем-то неплохие вещи!

Не говоря уж о том, что взрыв пехотной гранаты в упор, превращает все это в лохмотья в зараз, и о возможности починить или залатать, можно уже даже и не думать. И даже на тряпки, получившиеся лоскуты, не факт, что пойдут, слишком… уродливые и неровные. И разве что кусок с иной стороны тела от взрыва, хоть на что-то еще может пригодится.

И от грязи эта вся одежда никак не защищает! Скорее только собирает грязюку и гадости на себя, особенно в условиях как сейчас, когда Лина находится в выгоревшей квартире первого этажа, где в воздухе летают хлопья смолянистой сажи. А любое действие, любой шаг или взмах руки, поднимает еще больше взвеси, что стремится как накрыть девчушку собой сверху, перепачкав лицо и одежонку, так и проникнуть под одежду, охотно сев на мокрое тело.

Одежда бесполезна! И только мешает! Особенно штаны, и Лина уже их ненавидит, и кажется, уже порвала «по самому интересному месту» сделав неосторожно широкий шаг, в привычной манере, как привыкла действовать в платье, не сковывающим движение ног. Не выдержали штанишки резкого «шпагата» и колена на уровне груди от крайне бойкой девчонки, с чудовищной силой.

Но даже со всем этим враз, и целыми штанами, но без брони, Лина чувствует себя словно бы совсем без одежды! Словно ГОЛАЯ! Словно бы она… только вышла из душа, да решила погулять по этажам, в том, в чем была, пока мылась.

Мерзкое чувство, особенно имея в добавок к нему осознание того, насколько она сейчас реально грязная, мокрая, потная, и наверняка прыщавая и с сыпью! Охотница с пятью звездами, а… душ видела в последний четыре дня назад, да и то, тогда её мыла мать, и было это… так себе занятие.

И это отвратительно! Это бесит юную воительницу до глубины души! Но в тоже время, она хорошо понимает — ничего нельзя поделать. Брату её броня куда важнее неё!!! И то, в каком виде он вернулся их Хаоса, это только лишь доказывает — броня должна быть его! Именно Он должен её на себе носить постоянно! А Лина — справится и так.

Привыкнет жить в режиме «словно бы голая» как уже привыкла к тому, что после каждого хоть сколько-то вменяемого сражения ей приходится менять вещи, пришедшие в негодность — это было нормально еще со времен игр с братом в тайнике.

Привыкнет, что надо постоянно держать на себе защиту, не давая ни поблажек на «Ну во сне же, да дома, можно и не напрягаться!», сулящих то, что «не напрягаться» станет нормой и во время безделья посреди улицы. И по факту уже привыкла быть всегда «на взводе», всегда с манопокровом, и в режиме «охотница», а не в более привычном режиме для жизни «маленькая девочка».

Пусть не обошлось и без эксцессов, и если бы не брат, её идея, как себя заставить не выключать покров даже во сне, кончилась бы для девочки потерей пальцев правой руки — так себе была идея, если подумать!

Все же, вся мебель в их квартире, исключая стулья, часть магического контура квартиры, и даже если наклонить койку-стол-шкаф силой и магией, сунув в щель меж стеной и кровать собственную ручку, чтобы, когда покров отключится, проснутся от давления на пальцы, мебель эта будет стремится вернутся на место с силой не веса магазинного изделия, а напитанного маной творения брата. И силы этой хватит, чтобы гнуть и давить железные пруты.

И пальчики обычной девчонки без защиты магии просто раздавит в кровавую лепеху! И она даже и пискнуть бы не успела, как лишилась бы кисти! А вместо этого… давление просто неторопливо нарастало и нарастало, пока до «обычной девочки» наконец не дошло, что надо не только проснутся, хлопая глазами. Пытаясь понять, что происходит, но и спасать свою руку. И раз, и второй… и после третьего раза рука до сих пор болит!

Цели своей она и достигла — покров теперь всегда при ней! Но так же и поняла, пусть и запоздала, сколь сильно рисковала и ошибалась в суждениях, пытаясь учинить себе такой вот «будильник». Брат явно не позволил случится беде, будучи даже в глубинах Хаоса! Но не стоит его отвлекать такими пустяками и мелочами, как спасение одной глупой куклы от её же собственной глупости.

Она привыкнет не обращать внимание на липкие капли на спине! И вызывающие мурашки «чужие прикосновения» когда эти самые капли, скатываются по этой самой спине, куда-то на попу и даже чуть ниже. Текут по телу тут и там…

К терморегуляции без доспеха и вне атмосферы квартиры тоже привыкнет! Нужно только время! А сейчас… сейчас ей надо думать о том, как не стать еще грязнее в этой обгорелой квартире, где фактически не осталось ничего целого, а лишь обгорелые остатки мебели, бывшие некогда шкафами, да слой копоти тут и там, от сгоревших дорогих обоев. Надо думать о том, как вытащить от сюда прочь два трупа, сильно не перепачкавшись в процессе.

Один труп, просто безголовый, и сильно большой проблемы не представляет — за ногу, и потащила! Да, будет пыльно и грязно, но приемлемо! И голову его, можно и отдельно унести. А вот тушку это рубленой напополам дамочки, столь легко не унесешь — кишки, легкие, и прочая требуха, потеряются по дороге! И будет… некрасиво.

Лину не сильно то заботит «такая красота», но в тоже время, не стоит давать лишний корм всяким «репортерам», что пусть и с явной опаской, но все чаще мелькают «где-то возле дома» с камерами наперевес. Как и не хотелось бы пугать жителей самого дома сверх того, как они уже напуганы. След из кишок не самое хорошее украшение подъезда! И неприятно выглядит, и плохо пахнет, и вообще — нет желания в него потом случайно наступить!

Зато хотя бы понятно КУДА тащить это тело — в шахту лифта! Именно там, под застрявшей на девятом этаже кабинкой, и на неё сверху, Копейщица учинила могильник для всех тех, незваных, что посмели зайти на её территорию без приглашения, творя беспредел в процессе.

Идея там складировать трупы, не самая благоразумная — проще было бы прочь из дома выкидывать! Или делать кучку прямо в холле первого этажа! Чтобы всем было всё понятно при первом взгляде. Но кидать наружу, точно напрашиваться на фото «кровавой расправы», а складировать посреди этажа — пугать и без того пуганных жителей! Да и кто-нибудь из бандитов, может воспользоваться трупами не по назначению, так что — шахта лифта, да. Тем более что там, в самом лифте, застрявшей кабинке, «склад» уже был и до неё, и он итак уже воняет, и нового она особо и не добавит.

— Эх…

Вздохнув, Лина поглядела на тело разрубленной, словно бы примеряясь как его тащить, и думая о том, где бы взять пакетик для сбора требухи. Вспомнила то, почему она вообще убила этих двоих в этой квартире — они сами напали! По какой-то глупости.

Один с монтировкой, которой и была вскрыта вполне целая дверь данного сгоревшего жилья, подожженного через выбитое окно, другая с ножом гоблина, не весть какое оружие, но всяко лучше обычно монтировки!

Зачем они это сделали? Она ведь им не угрожала! И вообще! Просто зашла посмотреть, не желает ли кто здесь вновь учинить пожар! А они… зачем они напали на неё? Что было для копейщицы столь неожиданным событием, что Лина столь неаккуратно убила этих двоих. И в отличии от полицейских пред домом, которых охотница тоже порой рубила на два куска, тела этой парочки, никто не уберет за неё прочь, и ей придется самой заниматься этими немилыми хлопотами.

Наверное, эта парочка решила, что Лина, или дочь хозяйки квартиры, одинокой девушки лет двадцати пяти, которую Лина видела пару раз, пусть и через окно, проходя с братом мимо, и пришла требовать своё, или еще что-то подобное. А возможно они подумали, что Копейщица им угрожает расправой, и как самка и самец, на чью территорию вторгся чужак, пуша хвост друг пред другом, ринулись в атаку.

Да, скорее всего, что-то такое! — сделала вывод девчонка, припоминая момент нападения бурного и неожиданного нападения, и прокручивая в голове варианты. Вспомнила в деталях то, как эти двое, психовали и нервничали пред атакой. Перекрикивались друг с другом, и вообще — были на взводе еще до того, как к ним «в гости» заглянула охотница.

Грабить чужие дома им явно было в новинку! А они еще и вместо путной пустой квартиры, набрели на сгоревшею, что совсем уж выбило их из колеи, заставило действовать глупо и безрассудно, когда в гости заглянула некая мутная девчонка, в семи одежках, словно бомжиха.

Закончив крутит в голове сцены нападения этих двоих ныне покойников, Лина уже хотела бы приняться за уборку, но внимание её привлекло что-то, целое, и не сгоревшее, торчащее из-под кучи сгоревшего месива, бывшее некогда явно шкафом с одеждой.

Поковырявшись тупой стороной копья в этом слое горелой трухи, Лине удалось извлечь на свет книгу, обложку которой она мгновенно знала — у не тоже такая есть! И вместо того, чтобы приняться наконец за нелюбимое занятие по уборке за собой, девчонка решила почитать эту книжку для маленьких девочек, с умильным названием «Настоящая принцесса».

— Настоящая принцесса, это… — начала читать Лина вслух, с выражением и интонациями, словно бы сама читает книжку своей дочки, парадируя мать.

Но тут же поняла, что читать так, посреди выгоревшей квартиры с выбитыми окнами — та еще идея. И вообще — ей бы стоило отойти куда в сторонку от проёма! Да, её тут не углядеть из-за пышного куста од окном, на котором еще присутствуют некие листочки, но все же — безопасность превыше всего! А её манопокров, растянутый на все тело, у неё все же не столь хорош, как броня, что на брате, и явно имеет уязвимые места, попадание куда пуль будет… нежелательным.

По идее ей вообще нет смысла читать эту книгу стоя тут, в грязи и с трупами в компании! И даже брать с собой незачем! Дома есть такая же. Но уходить, не прибравшись — нельзя! А немножко поленившись… нет, это не лень! Это выжидание! Вдруг кто еще придет, да решит пошуметь в их доме⁈ Тогда можно будет его использовать как носильщика, для уборки трупов! Да, это не лень! Это… конструктивный подход! Вот!

Настоящая принцесса должна… настоящая принцесса… у принцессы… — быстро пройдясь по невеликому тексту подле красочных картинок, Копейщица вспомнила, о чем же собственно эта книга, копию которой покупала ей когда-то мать, и она же читала её ей еще тогда, давно, когда Лина считала сама себя самой обычной маленькой девочкой, мечтающей о принце.

Да… про принца тут тоже есть слова! И про замок. И про коня. Но только книга эта, вовсе не сказка! Не та история, где у принцессы все это есть, просто потому, что она принцесса! Эта книга, скорее инструкция, как быть настоящей леди, а не некая байка, для мечтательных дур.

И замок тут, не некий метафорический-мечтательный в облаках, непонятно где, и непонятно что, но «Вах!» и «Хочу!!!», а вполне определенная — квартира, комната, дом, угол! Что-то, где «принцесса» может жить! И это у неё должно быть, и должно быть своё — не пристало принцессе не иметь даже своего угла! И ютится где-то там, на куриных правах.

И принц тут, не какой-то сказочный персонаж, что упал с неба, да в замок утащил, да полюбил, «Вот просто так!», а вполне себе земной парень, что должен любить, ценить, обожать, но не баловать, и которого нужно еще самостоятельной найти, заслужить и завоевать, и без всякой внятной инструкции «вон на том базаре водятся! Иди покупай!», а лишь с разъяснением, как правильно отличить фуфел и пустышку, от чего-то стоящего, и реально принца, даже если он беден.

И принца этого, стоит крепко держать и не отпускать, не конфликтовать, и стараться во всем находить компромиссы. И для себя его, лучше смолоду примечать, чтобы иная принцесса, вперед не забрала, себе не увела, да и банально было больше времени на поиски — принцы так-то по обочинам дорог не валяются! И даже начав искать с пяти лет, не факт, что удастся найти и к двадцати.

Однако, не стоит держать за собой 'десять кандидатов — можно по итогу остаться не с чем! У 'разбитого корыта! Другие девки, могут быть пошустрее, и без лишних загибонов. А парни… не любят бегать за убегающими вертихвостками! И вообще — нередко бывают однолюбами, и выбрав себе избранницу, фиг его потом отобьешь, но это не значит, что нужно после свадьбы, сразу садится на шею, свесив ножку, свята веря. Что теперь то уж точно не убежит никуда. Смерть, может оказаться предпочтительнее работы пилорамы.

Это все было написано немного не так, как истолковала сама для себя Лина, но смысл был фактически таким вот — ищи парня достойного, нашла держи, хвостом не крути, других баб гоня, в согласии живи! И с этим всем, она была полностью согласна, но все же к тексту книжке, у не были некоторые вопросы.

Лина почти уверена, что в реальной и не сказочной жизни, и парни бегают, и девки отбивают потенциальных мужей у тех, кто с ним уже с пеленок и душа в душу — стоит расслабится, и вуаля! Убежало счастье! Более хитрая и ловкая лиса, окружив вниманием утащила кобелька, наивно поверившего, что такая забота будет всегда, глупо позабывшего, о прожитых годах, и возможной встречи с пилорамой. И «пилорам» этих, точно бегает по миру не маленько.

Да и вообще — все решают власть и деньги! И даже если не хочет никто и никуда бежать, но скажет богатенькая девочка — этого хочу! И придется ему, утереться своими чувствами, и быть собачкой для этой стервы, просто потому что! Просто потому, что иначе нельзя и иначе… будет плохо! Очень!

С образованием и манерами, о которых так же говорилось в книге, все было вполне ясным и понятным — тут в обществе кругом вписана эта установка «Учится, учится, и учится!», и даже не мочится в процессе, хотя по факту получается именно последнее.

И эта книга «для принцесс» не исключение в данном вопросе пропаганды, однако отбросив мишуру про корочки и учебные заведения, Лина не могла не отметить, что в целом отличается вполне неплохими манерами и знанием. По меркам установки этой книги.

Она знает и гражданский этикет, со всеми этими поклонами и расшаркиваниями, и может выполнять нужные «па» с невероятной точностью, благодаря своей хорошей реакции, гибкости тела, поставленной ей братом, и координации движений, позволяющей вырисовывать на полу слова копьем даже не глядя.

«Здесь была Лина»

Как и зачеркивать все это в крошево, так же, не глядя.

Однако, несмотря на знания за этикет, подчерпнутые из одного неплохого само учебника по вопросу, что притащил ей как-то брат, под видом учебника по психологии, где были в том числе и картинки поз и движений, Лина не стремится пользоваться всеми этими знаниями и движениями. Просто потому что не хочет, не видит смысла, и все эти расшаркивания и поклоны, её не маленько раздражают! Даже её Бог и Создатель, не просит от неё ни поклонов, ни высоких речей, так зачем тогда все это, пред простыми людьми?

И грамоте девица научена! И счетом владеет. И биологию с физикой знает. И это все, её личные умения! Даже те, что по части познания магии, наполовину её! А ведь есть еще те знания и навыки, что дарованы её в подарок от брата! Просто загружены в неё при создании, и она до сих пор продолжает освоение их, и во всех этих дебрях разобралась в лучшем случае лишь на половину.

Раздел книги про коня и вовсе повеселил — неприкрытая реклама! Тут прямо-таки без прикрас и метафор со скрытием, перечислены марки машин, достойных принцессы! Вот прямо так… «берите эту!», и будете крутой!

Впрочем, вариант с чем попроще, или вообще — скутером или велосипедом, тоже допускается, и в целом раздел говорит не о том, что «Принцессе смерть как нужна супер крутая тачка!», а о том, что принцессе просто не престало бы топать ножками по городу, или кататься на попутках и «подсадках» — Вась, ну подвези, а? Ну че тебе стоит, а? И так же как и раздел о замке, вещает за необходимость жилья, раздел за коня, вещает о необходимости транспорта для мобильности.

Принцесса не может быть бездомной и безлошадной! Это уже бомжиха какая-то! И манеры у неё должны быть, и вежливость, и уважение к старшим и родителям, и вообще — взаимоуважение к тем, кто уважение проявляет! Иначе это уже какая-то шваль, а не принцесса.

И честь, и совесть! И вообще — эта книга явно хорошая инструкция как как подобает жить! Но вспоминая виденных учениц школы, куда их с братом хотели отдать учится, Лина вынуждена признать — те девочки явно читали иные книжки, и явно получили в детстве, некие другие установки.

Как доминировать, как понукать, манипулировать… как быть выше других, тех, чьи родители, ниже по статусу. А глядя на более взрослых девиц, еще и прошли курс «юных вертихвосток» и явно читали само учебник по таким предметом, как «кручение динамо», «домашняя пилорама» и «кругом одни козлы! И козочки…». А возможно и где брали курсы мастерства по данным предметам.

В общем, если кто и воспитывает дочь по этому учебнику «Настоящая Принцесса», то таких единицы! Или же сами девочки, понимают все тут сказанное по-своему, и видят под замком, именно Замок, под принцем, Принца, под манерами — аристократизм! А под конем… все же именно то, что и указано в книжке — дорогую машину, которую «Папа, ну купииии!».

А еще, Лина вдруг поняла, что она не только потная, грязная и чумазая девочка, похожая на бомжиху в семи одежках, стоящая посреди обгоревшей квартиры подле двух трупов с книгой в одной руке и копьем во второй, но и та самая, самая Настоящая Принцесса!

Даже если не считать их квартиру за их, хоть и именно они с братом там властители, властелины и хозяева, и их комнату их тоже не считать, все списывая на родителей, даже несмотря на те деньги, отданные матери, что точно покроют половины цены жиль, то у них на двоих, всё равно есть целый свой целый мир! Персональный Тайник, где они, все равно что боги!

Ну, брат там Бог и Хозяин, а Лина… а у неё есть там свой Дом! Да! И тренажерный зал! И кровать! И вообще — свой угол точно имеется! Как и имеется образование с манерами. И подле этих двух пунктов в книжке можно смело ставить галочки.

С принцем тоже все хорошо, он у неё тоже есть, и всем книжным требованиям за манеры, состоятельность и любовь с заботой отвечает целиком. И он от неё никуда бежать не собираться и не планирует — не для того её создавал, чтобы прочь убегать!

Хотя это не отменяет вероятность появления лисы-разлучницы, и некого временного помешательства и убега на сторону! Так что — нужно быть начеку! Иначе… кавалер то презентабельный! Уведут! А вот Лина от него убежать никуда точно не сможет, просто потому что, и быть номером два ей совсем-совсем не хочется. И даже представлять себе чего-то подобного как-то не хочется.

И даже с конем все вполне порядок! Во-первых — они неплохо бегают и ножками! Во-вторых, изображая из себя «кентавра» именно Лина была верхом на «коне»! Ну а в-третьих — у неё есть велосипед! На котором она неплохо катается, пусть и не разу не пробовала это делать вне тайника.

Так что она вполне себе Принцесса! А еще — похожа она все же дождалась прихода помощи, и тех, кто поможет ей сделать нелюбимую работу и убрать трупы в «могильник» — некие личности, припершиеся к их дому на трех машинах сразу, всем своим видом напрашиваются на роль носильщиков для трупов!

Ведь приехали они сюда явно не для того, чтобы поприветствовать юную охотницу! И не для того, чтобы справить новоселье! Хоть и одна из машин, явный грузовик, груженный мебелью. Ломанной в дрова мебелью. И они точно приехали сюда не для того, чтобы вывести имущество тех жителей, что решили сбежать из дому, пока все не уляжется, чтобы не накликать беду.

Приехали сюда эти головастики, с какой-то безумного глупой идей наперевес — начать жечь костер! Большой и циклопический. В доме, или подле него, пока как видно не определились сами! Но звучат и вполне разумные варианты — запалить костер на шестнадцатом этаже. О чем «головастики» шумно, активно, и по большей части матом, меж собой активно обсуждают, стоя неподалеку от выбитых окон квартиры первого этажа.

И если идея просто жечь костер совсем уж тупа, и неважно, в доме, в холле этажа первого, или подле дома, у подъезда — как вообще можно сжечь дом из бетона? Как и тупа попытка предыдущих «головастиков», ныне покойников, полить фасад здания топливом и поджечь. То вот идея «подымить» на этаже шестнадцатом не столь уже и невинная — из-за действий иных разбойников, мафиози, или кого-то там еще — Лина не разбиралась, кто это там был, просто прирезала и скинула в шахту! — меж шестнадцатым и семнадцатыми этажами внутри подъезда, пола-потолка просто нет! И костерчик там… создаст не самые хорошие условия на этаже их квартиры.

В целом, от пламени в подъезде, именно ИХ квартире, ничего не будет! Однако, Лина взяла на себя смелость, использовать соседнею квартирку как склад пленных! И позволять неким иным, будущим пленным или покойничкам, убивать с трудом добытых «языков» для брата она не собирается.

И тем более не собирается она позволять «умным придуркам» марародерить кучу квартир подряд, просто для того, чтобы добыть побольше дров для костра, не таская их далеко, да с возможностью еще чего ценного прихватить по дороге, если найдется.

Уроды привезли с собой целый грузовик всякой уже наломанной на дрова мебели! И явно не из своего дома награбили! Старую мебель таким образом «выкинули». И надо бы уже за одно это их поколотить! Чтоб не хулиганили по чужим жилищам. И тем более не стоит давать им повторять разбой, заленившись тащить это все на шестнадцатый этаж! Решив теперь «искать дрова по месту» взяв с собой только что-то «на растопку».

И что вообще за идиотская идея? — подумала Лина, продолжая украдкой наблюдать за толпой, в пятнадцать рыл, неторопливо втягивающейся внутрь здания, — Пытаться сжечь их вместе с домом! Или… выкурить? Ведь цель, судя по разговору, не сжечь, а именно надымить! Ну что за бред! И кто вообще такое придумал? Чья это такая, тупая идея? И кто это такой вумный, что посылает и посылает толпу идиотов во исполнение этого «плана», то с канистрами с топливом, то с машинами мебели.

Или… идея звучала немного не так, а просто эти «умники», потеряв руку прямого контроля над собой, все так извратили, да так поняли? Неважно! Да и кто их там посылает «дымить» ей как-то тоже всё равно! Выходить из дома без брони опасно — там все еще работают снайпера! Пусть и сейчас, по большей части не по зданию, а по друг другу, учиняя разборки меж враждующих группировок. А значит и устранить первопричину проблемы невозможно, тяжело найти, далеко бежать, и придется бороться с её следствием, в виде толпы идиотов, интеллектом не одарённых, и словно из тюрьмы сбежавших, во имя беспорядков.

Только вот их слишком много, чтобы брать их всех в плен! Они ж… тоже пить захотят всей оравой! А воды и для себя нет! И обтираться приходится лишь легка мокрыми тряпочками. Просто прогнать часть, напугав, а вторую в плен и работать? А как выбрать тех, кто туда, а кто туда? Как определится с тем, кого убить, для устрашения, кого пощадить и отпустить, а кого работать заставить⁈

СЛОЖНО!

Не для её ума такие варианты! Ей бы что попроще! Например, учинить резню, а кто успеет сдаться — тот и будет за работягу! Это и проще, и практичней, и меньше телодвижений надо делать. И… да, брат запрещает убивать людей просто так! Но если они сами нападут, можно будет и ответить!

Да, объективности ради, никто из зашедших в здание людей, угрозы Лине не представляет. Магического оружия у них нет, взрывчатки тоже, и вообще — просто шпана! И Лина может без труда раскидать их всех не убивая. И с точки зрения куклы, убивать никого их них просто нельзя, а её действия… просто работа наперекор правилам, игра с понятиями.

Не убивать отпустить? А они пойдут? Убить парочку, и отпустить остальных? Что бы они все рассказали? Поколотить! Но как тогда они поколоченными будут убегать⁈ А если не сдержится, и будут раненые?

Возня, лениво! Зачем ей все это? Оставив часть в живых, даже проблем с уборкой не будет! У них семья, дети? Да… это правда, возможно, да… наверное, все же не стоит их просто брать и убивать! Так что… Лина даст им шанс, хоть какой-то, но даст. Просто потому что… так хочет.

— Здравствуйте, — проявила Лина вежливость, поздоровавшись с бандюганами, выйдя из помещения сгоревшей квартиры.

В руке у неё по-прежнему было копье, ножик гоблина с рубленной тетки, торчал в волосах вместо заколки, а второю рукой она тащила безголовое тело товарища с ломом, словно бы плюшевую игрушку.

Бандиты, что до появления девочки, весело ругались меж собой, споря о том, как лучше добираться до семнадцатого, и чем это тут так крепко воняет, дружно повернулись на звук милого щебета, однако ответить за всех, сумела лишь как видно их глава. Рослая и могущая баба, что несмотря на габариты, была в принципе ничего так по внешности, красива и лицом, и телом, если не считать уродливый шрам через всю морду за недостаток.

— Че? Че эта там сопля вякнула? Откуда она вообще тут вылезла⁈ — обратилась дамочка к своим друзьям подружкам, как видно даже и не заметив «игрушки» волочившейся за Линой по полу.

Да и даже те, кто заметили, как-то не осознали, что это, и без чего это. И лишь один паренек-соплежуй-салага, стоящий ближе всего к Лине, пусть и не напротив неё, а с боку, углядел отсутствие головы у тела, и… не сдержал «порыва чувств» блюванув прямо там, где стоял.

Был тут же поднят на смех товарищами! Без комплексов высказавшихся за его слабохарактерность, и тонкую натуру. Ну и об обеде бедолаге тоже, не забыли сообщить, намекая на то, что парню надо кушать больше овощей, чтобы не рыгать как девочка, красным вином.

Потом некоторые сообразили, что от здешнего запаха и правда блевать тянет! И как-то перестали ржать над пареньком, чтобы тоже, не разблювается «радугой» напропалую. Потом, наконец, вновь вспомнили о малютке с кинжалом в волосах, а именно о её кинжале, и один особо шустрый ушлепок, подскочив к девчонке, без страха выхватил оружие из локонов, начав крутить в руках добычу.

— Отдать! Это мое! — запищала Лина, взмолившись вернуть дорогую цацу, во имя сохранения жизни этим всем людям.

Не то, что бы она не могла убить их всех совсем без повода, но это бы нарушала правила, установленные братом! А зачем ей это делать? Зачем нарушать, без необходимости, особого смысла, или вообще чего-то хоть сколько-то стоящего! Это бы просто была… лень и бунтарство! Каприз! И не более того! А себя капризной сучкой Лина как-то не считает! Хоть и порой. Действительно ленится почем зря, да строит дурочку, как вот сейчас.

— Смотри-ка ты, настоящее! — проведя пальцем по лезвию, выдал человек с кинжалом, оращаясь к своей, все еще немного ржущей над блювотником главе, привлекая внимание, — Можно будет неплохо толкнуть, а глава?

— Дай сюда! — повелела дамочка, а народ вокруг вновь не с того ни с сего, взял и заржал, как видно о чем-то своем, понятном лишь им.

— Отдай! Отдай говорю! — вновь пропищала Лина, выронив ногу тела, которое протащила за собой еще на два шага в холл, что бы уж точно все заметили отсутствие головы и кровавый срез шеи, с торчащей белой костью позвоночника.

Но заметил это все вновь лишь один единственный человек, что только покончив с испражнением, и вновь взглянув в сторону девчонки, вновь разродился на порцию «нечистот спереди».

Вновь ржачь, и полное игнорирование потуг маленькой девочки с копьем, что в самую толпу рваться пока не спешила, а вот от выхода на улицу их всех уже отсекла. Мысли у Лины «Они что, совсем дебелые, да? Я тут к ним с безголовым трупом выползла, а с копья кровь капает, а они… интересуются лишь тем, что ел на завтрак их самый внимательный! Да глядят босу „в рот“, да интересуются тем, насколько ценна эта гоблинская поделка, притащенная в руки шефу подручным. И похоже, мозгов у них совсем нет как явления. Этих… уже как-то и не жалко».

— Эй, мелкая! Ты где это взяла! — поинтересовалась рослая бабнция, изучив кинжал, и испортив об него, свой маникюр, просто срезав часть ногтя сталью гоблинов.

— Это моё! Верните!

— Что это вообще за пискля с кинжалом?

— Да какая разница⁈ Главное, что у неё, несмотря на вид, явно есть баблишко или она знает где его достать!

— Ребят, случайте, с ней явно что-то не так! Вы на ноги её только гляньте!

— А что с ними?

— Ну босая она, и что?

— И с кинжалом. Гы-гы-гы.

— Кстати, а что у неё за копье?

— Сча, пойду погляжу, может тоже, стоит неплохо!

— Босая, чумазая, с кинжалом волосах, и… что там она притащила с собой.

— Бууэээ…

— Ну-ка девочка, дайка сюда своё «оружие» — проявил невиданную вежливость воришка кинжала, вновь подходя к малютке, на что Лина лишь усмехнулась и посмотрела на него холодным взглядом машины смерти, говоря столь же холодным тоном, журча словно бы горная река:

— Не отдам. Или ты умрешь.

Паренек — опешил. Его друзья-коллеги и подружки — вновь заржали. Мужчина обернулся к своим, выдам в прострации:

— Не отдает!

Под хохот десятка глоток, узнал, что надо делать в случаях, когда девушка не дает. Причем, дамы компании комментировали ситуацию даже охотнее парней! Словно бы и сами, были не против, что бы их взяли грубо и силой. Ну а до того, что парень как-то явно не это спрашивал, и вообще — ситуация не располагает к подобному! Никому не было дела. И разве что их старшая, стояла немного хмура, смотря на девчонку, но словно бы сквозь неё.

— Заткнулись! — выдала она ряск, и все и правда заткнулись, даже тот, блюющий, что, как видно осознав ситуацию, решил отползти в сторонку, подальше от блювотины и своих, смотря на Лину глазами, в которых четко читалось желание пожить, желание не мучится, и желание если и сдохнуть, то не в собственной блевотине.

— Вяжите девчонку. Потом разберемся! — отдала распоряжение старшая, — Вытрясем все, что знает о ценных местечках дома! — усмехнулась дама, и была подхвачена веселым «гы-гы-гы» своими подельниками, — Ну и сама… тоже вполне возможно сойдет за товар.

— Ну да, личико симпатичная, хоть и мелкая.

— Да кому она нужна то⁈

— Да не скажи! Скупщики органов всегда рады молодому товару!

— Ой, да этим то какое дело до лица?

— Да не скажи! Кожа тоже ценность имеет.

— Заткнулись и действуем! И не помните её слишком сильно!

— Да босс! — отрапортовала пара парней, пойдя в сторону Лины, с вполне однозначными намереньями.

— Я буду кричать! — выдала копейщица тонким голоском, делая напуганное лицо, и тут же переключившись, словно бы в движение сменив маску, с напуганной девочки на убийце пред жертвами.

И с серьёзной рожей и взглядом из подобья, заявила ледяным тоном безжалостной машины:

— Вы умрете, если сделаете еще хотя бы два шага ко мне!

— Ой, да ладно!

— Смотри какая серьёзная!

— Гы гыгы!

— Раз…

— Хаха-ха!

Лапушка то какая!

— Два…

— Ничего личного кроха, но…

— Да, ничего личного… Я не хотела вас убивать, да… Я постараюсь не сильно перепачкать все вокруг кровью. И помня об анатомии… шея, да? Через трахею, до позвоночного столба?

— Что…

Договорить человек не успел, умерев, получив укол в горло, с разрубанием шейного отдела позвоночника и прорубанием нервов. И никто, даже не увидел взмаха, совершенного Линой! Просто миг, и девочка уже рассматривает своё оружие, удерживаемое ей в совсем иной позе, чем миг назад, и выглядит явно недовольной результатом.

— Нет, слишком хлопотно, — говорит она, а два тела пред ней, падают мертвыми кулями.

А воришка кинжала, в легком шоке и ступоре, отпрянывает прочь на шаг, явно не понимая, что произошло, как и все прочие, тут находящиеся люди, что уже, по сути трупы, в глаза маленькой убийцы, что вынесла приговор.

Можно не убивать всех. Можно кого-нибудь пощадить. Но кого? И зачем? И будет ли это справедливо, кому-то даровать жизнь, отобрав её у всех прочих? Они тут все равны! Они тут все… пришли грабить и жечь костер посреди дома! Для Лины, они все уже покойники, и приговор она уже им вынесла, осталось лишь воплотить его в жизнь, парой взмахов копья.

Еще одно мимолетное движение, и воришка тоже умирает, со срезанной половинкой черепа. Лина, по-прежнему рассматривает своё копье, и вновь выглядит немного недовольно.

— Да, так проще, определенно, — говорит она сама для себя, а толпа придурков, наконец начинает осознавать за ситуацию.

Наконец замечают «игрушку малютки», что так-то тело без головы, наконец замечают то, что в квартире за ней, в виднеющейся комнате, валяется иное тело, рубленное на две части. И вообще, маленькой девочки, в сожжённой пожаром «хате» быть явно недолжно, но она вышла именно оттуда.

И явно слишком спокойная, на фоне всего, тут происходящего! Тут творящегося, и того, что будет происходить вскоре. Слишком спокойно для той, кто юна и мала, и стоит пред толпой мордоворотов с разным мебельным ломом наперевес. Слишком… беспечная для той, для кого иные люди, могут нести хоть какую-то угрозу.

Кто-то из толпы, по глупости достаёт кастеты. Кто-то, по не меньшей тупости, примеряется к мебельном лому как к оружию. Кто поумней — думает о том, как поскорее сбежать отсюда. Свалить прочь, от этой маленькой бестии! От этой убийцы, не знающей ни страха, ни пощады.

Поздно, Лина уже решила, как будет их всех убивать. Рубить головы, пополам или начати, хлопотно тем, что потом надо будет собирать требуху, и даже если то будут делать «носильщики» с этим может быть много возни, из-а необходимости пригляда за «работягами».

Рубить шею — тяжело попадать. Но можно и проще ведь поступить, пронзая сердца! Биение которых, для её слуха, вполне отчетливы, и она вполне себе может позволит, пронзать их аккуратно, чтобы все, вся кровь, оставалась внутри, где-то там, за ребрами, заполняя лёгкие, не пачкая её одежду.

А потом… да, она убьет их всех тут! Просто потому что может! Оставив в живых… лишь тех, кто сдастся, да того паренька, что изначально все понял — выглядит смышлёным, и его, возможно, даже удастся загрузить работой уборки лишних машин прочь от подъезда. Он, слишком напуган, чтобы даже вне дома, куда-то сбежать.

Брат, я не убиваю просто так! Нет! Они первыми начали… — подумала Лина, начиная резню, пусть и прекрасна осознавая — никто ничего не начинал, и угрозы ей не было. Она нагло ослушивается приказа, бравирует фактами как ей вдумывается, и просто делает, что хочется. Ленится как-то по иначе разберутся с поднадоевшей проблемой.

Ей реально уже немножко выбисили все эти попытки их как-то «выкурить» из дома, все эти взрывы, поджоги и прочие. Она реально ненавидит ненавистью тех, кто пришел к ним в дом с огнем! Хотя бы потому, что один ушлепок с огнеметом, оставил ей действительно голой пред толпой, и это было… неприятно. И она этого придурка явно слишком быстро убила, подорвав его болоны с кислородом и ацетиленом, поразив сосуды под давлением копьем.

И… ей уже и правда надоело пытаться как-то по нормальному пообщаться-поговорить-договорится со всеми этими людьми, что словно бы самые отбросы со дна общества, не понимают элементарных вещей, и не имеют чувства вменяемого страха. Боятся чего-то иного больше. Чем маленькую милую девочку с копьём руками по локоть в крови.

И пусть, Лина понимает, что можно было бы все эти потуги и игнорировать, и то, что она делает, не идет ей во пользу, но иного варианта она просто и не видит — бежать куда-то, и искать их главную она точно не будет! Не одна, не без брата!

Да и… какой во всем этом смысл? Там, наверняка всюду камеры! И то, как она «устраняет угрозу» наверняка заснимут, и потом… это ей аукнется куда сильнее, чем вот эта вот, резня в подъезде, где нет свидетелей, и давно уже уничтожены все камеры, и даже не Линой.

И Лина понимает — она ленивая задница! И идет по наиболее простому пути устранения проблемы, и даже в город не выходит не из-за страха или опасений, а потому, что не хочет уходить далеко от брата, ходя вокруг квартиры словно бы пес сторожевой, шугая всех прочь, прогоняя и убивая всех тех, кто может помешать брату его спокойному сну.

Лина понимает — нельзя убивать людей! Но в тоже время — плевать ей на запреты и установки куклы! Плевать настолько сильно, что это все не имеет вообще никакого значения, и единственное чувство, при нарушении данной установки, это сожаление о том, что она — непослушная девочка, что не слушается брата.

И плевать на приказы ей уже настолько давно, что они работают лишь потому, что она сама хочет их исполнять, а не потому, что по-другому не может.

— Сдаюсь! Пощади!

И Лина останавливается, уже занесенное копье, не достигает цели, уходя в сторону от уже почти состоявшейся жертвы. И Копейщица, замявшись лишь на миг, нужный ей для осмотра нового пленника в уже имеющеюся немалую коллекцию пленных, продолжает резню.

Да, объективно пленные ей напрочь не нужны! Объективно — с ними одна морока! И они, даже мешаются! Но… щадить тех, кто сам сдается, прося пощады — тоже, её собственный выбор. Как и выбор этих людей, на неё нападать и насдаваться только их, их тут, здесь и сейчас, никто не гонит, не понукает, и не заставляет в неё стрелять. А тех, кто не нападает, она и не убивает, давая время, на принятие решение сдаться. Много времени! Столько, сколько потребуется!

Здесь не та ситуация, как тогда, с полицией! Здесь нет загонщиков и запертых меж молотом и наковальней людей, для которых не оставили выбора! Здесь все вольные, и все тут сами по себе! А потому — их решения, ведут к закономерным последствиям. Она… наконец поняла то, о чем давным-давно говорил ей её брат — у всех у них, у этих людей, есть личности, желания, свои чаянья, проблемы, воля, и тоже могут быть свои семьи.

Друзья, родители, дети… это не просто мешки с костями! Это… люди. И пусть, до человеколюбия брата, что никогда не умрет без причины, ей по-прежнему далеко, но в тоже время, и убивать без причины, когда человек уже все осознал и сам добровольно сдается в плен — зачем? Незачем, совершенно

И даже в плане «Он свидетель! Он все видел!» нет смысла его убивать — она не отпустит живым никого из созданной для пленных темницы. Их судьбу, будет решать брат, и это будет уже его выбор, и его решение. Она… еще недостаточно понимает мир, чтобы решать такие вопросы сама.

И в следующий раз, она все же попытается не убивать людей. Убивать, это слишком хлопотно! Когда нужно самой заниматься уборкой телами. Даже если делать это не самой, а руками тех немногих, кто выжил, кого она пощадила. Руками тех, за кем нужно следить, не забывая заставлять прибраться и за следами опорожнения их желудка.

Да… надо было их просто прогнать. Напугать, и выгнать прочь. Было бы… проще. Наверное.