На астрономическом фронте мы, вероятно, еще ближе к фундаментальному прорыву. Как мы уже писали на этих страницах, за последние несколько лет мы стали свидетелями множества заявлений об обнаружении внеземных биосигнатур (пусть даже эти заявления и оказались преждевременными). Один раз речь шла о Солнечной системе (обнаружение фосфина на Венере), другой – о предположительном наличии диметилсульфида на экзопланете-гикеане K2-18b. Важно, что оба заявления скоро будут проверены в ходе уже запланированных наблюдений. Более того, были предположения, пусть и крайне спекулятивные, что удалось открыть техносигнатуры – и в виде обломков метеоритов на Земле, которые якобы могли быть деталями корабля пришельцев, и в виде загадочного космического тела Оумуамуа, прошедшего через Солнечную систему. Большинство астрономов убеждены, что все эти «находки» нельзя считать настоящими био- и техносигнатурами, однако, по-видимому, астрономическая наука располагает всем необходимым, чтобы зарегистрировать внеземную жизнь (если предположить, что она существует) уже в течение ближайших 10–20 лет. Это тем более вероятно, если учесть, что эта цель прямо заявлена в последнем Десятилетнем обзоре. Например, на основе наработок, выполненных для двух несостоявшихся миссий – Большого ультрафиолетового и оптического инфракрасного обзорного телескопа и Обсерватории обитаемых планет, – НАСА планирует около 2040 года запустить Обсерваторию обитаемых миров, которая будет вести поиски биосигнатур (и, возможно, даже техносигнатур) в инфракрасном, оптическом и ультрафиолетовом спектре приблизительно на 25 потенциально обитаемых планетах возле звезд солнечного типа. Если этот проект удастся осуществить, это будет настоящее технологическое чудо. Чтобы иметь возможность сделать изображения экзопланеты земного типа, крошечного объекта, находящегося на расстоянии в десятки световых лет, все характеристики Обсерватории обитаемых миров должны быть феноменально стабильными.

Трудно предсказать, какой будет реакция на обнаружение внеземной жизни, а тем более на обнаружение техносигнатуры. Вспомним хотя бы, как отреагировало общество, когда было объявлено, что на марсианском метеорите ALH84001 была обнаружена жизнь (впоследствии оказалось, что это была ошибка). Тогда, 7 августа 1996 года, газета «New York Times» вышла с заголовком на первой странице: «Структура метеорита указывает на то, что на Марсе когда-то существовала жизнь». Но поскольку новость касалась лишь потенциального обнаружения примитивной жизни (причем на объекте Солнечной системы), это вызвало волнение в первую очередь в научном сообществе, а широкая публика лишь слегка заинтересовалась. Несомненно, признаки существования разумной цивилизации, скорее всего, привлекли бы гораздо больше внимания, однако его интенсивность и эмоциональная окраска, вероятно, зависели бы от других факторов – например, от расстояния между Землей и этой развитой цивилизацией. К тому же, вероятно, радостное волнение сопровождалось бы страхом и нервозностью. Ведь даже знаменитый астрофизик Стивен Хокинг предостерегал человечество от поисков контактов с внеземными цивилизациями. В одном онлайн-выступлении он сказал: «Встреча с развитой цивилизацией может кончиться тем же, чем кончилась встреча с Колумбом для коренных жителей Америки, – и зловеще добавил: – Тогда получилось не так уж хорошо». Вероятно, такое событие скажется и на религиозных верованиях, хотя, возможно, не в такой степени, как мы предполагаем. В частности, брат Гай Дж. Консолманьо, монах-иезуит, директор Ватиканской обсерватории, говорит, что лично он с оптимизмом относится к прочности религиозных воззрений: «Если твоя религия продержалась тысячи лет, если она выдержала Коперника, Галилея и даже Дарвина, она рано или поздно переварит и инопланетян».

Но может ли случиться, что Земля – единственное место, где существует разумная жизнь, несмотря на то что в одной только нашей Галактике существуют сотни миллионов пригодных для обитания планет, а количество галактик в наблюдаемой вселенной исчисляется триллионами? А вдруг жизни как таковой нет больше нигде? Попытки ответить на такие вопросы осложняются тем, что мы не имеем ни малейшего представления ни о вероятности спонтанного зарождения жизни, ни о вероятности эволюции разумной жизни из примитивной. Экспериментальные и наблюдательные данные, которые мы привели в главах 2–6, и все изложенное в этой главе показывает, что многие вещества, из которых состоит живая материя, можно получить в результате реакций, которые, как мы ожидаем, вполне могли идти в условиях, приближенных к обстановке на молодой Земле. Однако мы еще показали, что вся последовательность необходимых шагов требует накопления запасов определенных химических веществ, и эти вещества должны быть доступны в нужное время и в нужном месте. Такие требования практически не позволяют оценить вероятность всего процесса (по крайней мере, сейчас). Поэтому ответ на вопрос «Одни ли мы во вселенной?» даст нам астрономия – и поиски этого ответа будут нелегкими, разве что нам очень повезет или жизнь во вселенной и в самом деле вездесуща. Главное, как сказал когда-то физик Филипп Моррисон, «трудно оценить вероятность успеха, но если мы откажемся от поисков, она будет равна нулю».