– А-А-А, черти! А-А-А!

Еще не рассвело, когда поместье Чи вновь пришло в движение. Причиной тому стали громкие матерные крики носящегося по двору Ера.

Зевая, во двор вышел Гу Фен и обратился к одному из воинов, стоящих на страже:

– Что это с ним?

Воин проследил взглядом за мечущимся по двору Ером и пожал плечами.

– Эй, господин старейшина, вам кошмар приснился? – громко крикнул Гу Фен.

Ер забежал за платан и опасливо выглянул из-за него. Смотрел он при этом не в сторону Гу Фена. Прождав в таком положении с минуту, он несколько успокоился и, еще раз обведя взглядом пустой, тонущий в предрассветных сумерках двор, метнулся к Гу Фену, как бы невзначай встав за его спиной. Командир особого отряда контрольного бюро развернулся и окинул его красноречивым взглядом.

– Да так, показалось, – скупо обронил Ер.

Дело в том, что он спокойно спал и никого не трогал, пока не проснулся от холодка, пробежавшего по ногам. В полусне он сел и принялся поудобнее расправлять одеяло, но, к вящему сожалению, приоткрыл глаза и увидел бледное создание, зависшее над его лодыжками. Спросонья Еру показалось, что оно карикатурно точно выглядит как девушка-призрак из ужастиков его мира.

– Ты что, привидение увидел? – подшутил Гу Фен.

Ер напрягся. Решив, что этому дурному старейшине просто приснился кошмар, Гу Фен произнес:

– Можешь поспать еще пару часов.

Ер хотел было заявить, что ему уже не до сна, но неожиданно для себя понял, что это не так. Со всеми этими новостями о сгоревшем постоялом дворе и сбежавших заклинателях он долго не мог заснуть, а утренняя пробежка, вопреки ожиданиям, взбодрила его совсем ненадолго. Однако возвращаться на свое место не хотелось. Ер зевнул и заявил:

– Поменяемся местами. – И ушел спать на место Гу Фена.

Тот проводил его удивленным взглядом, но не возразил. На самом деле, он не думал, что Ер вместо отдельной кровати предпочтет спать в общей комнате с воинами контрольного бюро. Однако так и произошло, потому что спустя пять минут Ер не выбежал, громко проклиная чужой храп.

Эта ночь казалась нескончаемо долгой. Сперва горящий постоялый двор, потом тело травницы Лей в реке. И отчего найти ее нужно было именно ему? Не успели они толком осмотреться по сторонам и осознать произошедшее, как на дороге появились Ал, Чи Тау и мелкая Лули. Ал тут же задержал Лули, не дав ей увидеть тело, и быстро увел обратно (хороший мальчик), но Чи Тау кинулся прямо в воду и, обхватив растерзанное тело Лей, прижал к своей груди. Его отчаянные, полные боли вопли ледяными осколками застряли у Шена в груди где-то прямо под сердцем, затрудняя дыхание. Он просто стоял там, не зная, куда себя деть, неуверенный, что можно так беззастенчиво глазеть. Муан отвел взгляд. Лев осматривал окрестности. А Шен совсем оцепенел.

Двинувшись, словно во сне, он осознал, что возвращается на мост. Там он сел прямо на холодный камень, свесив ноги к воде, и оперся руками о деревянную балку перил. Вопли Чи Тау обратились рыданиями. Туман, окутывающий воду, постепенно растворялся, обнажая всю омерзительность произошедшего. Мельничное колесо все так же тихо черпало воду. Шен опустил голову на балку, прислонившись виском. Она казалась влажной и прохладной. Он не мог избавиться от мысли, что эта девушка могла сейчас быть жива, если бы не встретила его, не была так приветлива и добра. Его охватила тоска. Чувство казалось неуместным. Он не был уверен, что ощущает по поводу ее смерти, кроме того, что умом ему очень жаль.

Муан присел рядом и мысленно произнес: «Выглядит так, словно ее задрал дикий зверь».

Шен скосил глаза на Чи Тау. Они не успели толком рассмотреть тело.

«Может, тот тигр?..» – продолжил Муан.

«Может…»

Мечник покосился на Шена. Тот выглядел бледным и очень расстроенным и вместе с тем чересчур спокойным. Зная его, Муан ожидал гораздо больше деятельности в сложившейся ситуации.

«О чем ты думаешь?» – не в силах угадать, спросил он.

Шен впервые с начала этого разговора перевел взгляд на Муана. Светлые волосы мечника ловили лунный свет. Казалось, туман осел на них мелкими каплями, и сейчас каждая из них блестела в лунных лучах, словно жемчужинка.

«О смерти?..» – предположил Шен, не отводя от него глаз.

Муан вздохнул и вновь посмотрел на сидящего в воде Чи Тау.

«Ты ведь не думаешь, что это наша вина?» – наконец уточнил он, сам не зная, зачем спрашивает. Он был уверен, что Шен возмущенно фыркнет и предложит ему вспомнить, что он не пуп земли.

Молчание затянулось.

«Нет, конечно, – в конце концов отозвался тот. – Это просто совпадение».

Голос его при этом, пусть даже мысленный, прозвучал странно. Муан готов был поверить, что Шен искренне не считает, что это «их вина», но не был уверен, не думает ли он, что это «его вина».

«Что будем делать?»

«Теперь, думаю, мы можем оставаться в том доме, сколько душа пожелает».

Слова сорвались и прозвучали так цинично, что Шен побледнел.

«Я не…» – начал он и осекся. Он не… что?

Муан никак это не прокомментировал, но Шен услышал его тихий вздох.

Система не выдавала заданий, что было странно. «Вы можете поучаствовать в задании второстепенного злодея», – вот все, что она сказала. Возможно ли, что таким образом у него вскоре не останется выбора, кроме как поучаствовать в нем? И связано ли это со смертью травницы? Мог ли тигр действительно сделать это?

Вспоминая хищника, который встретился им на тропе в поселение, Шен сказал бы, что нет. Он был уверен, что нет, пока не увидел тело Лей в реке. Не слишком ли он полагается на интуицию?

Чи Тау в воде теперь просто тихо плакал.

Шен не мог не подумать о том, что почувствовал бы, если бы с Муаном случилось подобное. От одной мысли его тело заледенело, а вместо боли и страха он ощутил холодную отрешенность.

– Я никого не обнаружил в радиусе полумили, – произнес над их головами вернувшийся Лев.

Шен вздрогнул, а затем поднял взгляд на старейшину Лева. Тот, хмурясь, смотрел на Чи Тау, сидящего в воде.

– Что насчет следов тигра? – уточнил Шен.

– Трудно сказать… Я не заметил никаких явных свидетельств его присутствия.

Шен ничего не ответил, и Леву было нечего добавить. Он встал неподалеку от них, прислонившись бедром к перилам. Небо на востоке постепенно начинало светлеть.

Перед рассветом появились стражники. Они пригнали повозку, будто заранее знали о произошедшем. Вот только городские ворота должны были открыться только через час, и некому было сообщить властям о случившемся.

– Заберите тело, – приказал главный.

Чи Тау вцепился в Лей, не собираясь отпускать.

– Отпусти, – миролюбивым тоном произнес один из стражников. – Мы делаем свою работу – мы должны забрать тело в городской морг.

– Вы не осмотрите место преступления? – вмешался Шен.

– Что тут осматривать? – смерив его враждебным взглядом, недовольно отозвался главный. – Тигр задрал девку. Что еще тебе надо? Нужно убрать здесь все, пока народ не проснулся.

На мгновение Шен опешил, а затем его охватила злость.

– Кто сообщил вам об этом? – с трудом сдерживаясь, процедил он сквозь зубы.

– Что? – удивился главный.

– Кто сообщил вам о случившемся?

Глава стражи смерил его оценивающим взглядом и сплюнул на землю.

– Не твоего ума дело.

Стражи вырвали тело Лей из рук Чи Тау, и тот громко вскрикнул и схватился за меч.

– Спокойнее. Мы просто выполняем свою работу.

– Уж не главарь ли это Вольных тигров? – присмотрелся глава стражи. – Какая нежданная встреча. Схватить его!

Недолго думая, Шен выступил наперерез страже.

– Ты еще кто? – раздраженно спросил глава.

– Я заклинатель из ордена РР.

– Заклинатель? Больше похож на бродягу!

Шен медленно, почти лениво выдвинул меч из ножен. Темная угрожающая аура растеклась вокруг. Пусть обычные стражники не видели ее, но ясно ощутили угрозу.

– И мой меч похож на палку? – невинно поинтересовался он.

Мечи стражи тут же были направлены на него.

– Чи Тау, уходи, – через плечо бросил Шен.

Парень упрямо помотал головой.

– Что, хочешь дружка своего, белого тигра, спасти? – неожиданно усмехнулся глава стражи. – Или улики скрыть? Так это бесполезно – все здесь видели тело и знают, что произошло: ее задрал тигр! Тигр, которого вы, мерзавцы, защищаете! И что бы ты ни делал – сегодня на него будет объявлена всеобщая охота!

Лицо Чи Тау перекосило от ненависти и боли.

– Вперед! Убить всех, кто посмеет вмешаться! – приказал глава стражи.

Шену пришлось отбить несколько ударов. Толкая Чи Тау позади себя, он принялся отступать по улице. Старейшина пика Черного лотоса не намеревался открыто бросать вызов властям. Во всяком случае, не сейчас. Нужно было переосмыслить произошедшее.

Муан лениво вытянул из ножен меч и присоединился к «сражению». Легко парировав пару ударов, он резким выпадом, содержащим немало духовной энергии, отбросил всех нападавших. За это время Шену удалось придать Чи Тау ускорение в нужном направлении, и они почти что скрылись за домами. С таким перевесом в силе стражники не решились их преследовать. Они уложили тело травницы на повозку и спешно вернулись в город.

Вскоре на всех городских досках объявлений появилось сообщение, что тигр задрал девушку прямо на улице окрестного поселения и с этого дня магистратом города дается разрешение на его отлов и убийство.

Несмотря на то что дом травницы был слишком очевидным местом, никто их там не искал. Шен затолкнул внутрь Чи Тау, следом за ними вошел Муан, а несколькими минутами спустя появился Лев.

– Нас никто не преследует, – сообщил он.

Шен кивнул и перевел взгляд на Чи Тау и Лули. Хотя Ал вовремя увел ее от реки, девочка поняла, что с Лей случилось нечто непоправимое. Сейчас она тихо плакала, обняв Чи Тау. Лицо парня стало бледным и ничего не выражающим.

– Уч… – Ал чуть снова так к нему не обратился и взмолился всем богам, чтобы Шен не заметил его оговорки. – Шен. – Он протянул ему свиток с кинжалом.

Старейшина тупо уставился на свиток, не сразу осознав, что Ал ему протягивает.

– Хорошо, – произнес он. – Положи его куда-нибудь. – Сейчас он не имел ни малейшего желания связываться с этой вещью.

Ал кивнул и отнес свиток с кинжалом в дом, аккуратно положив на тумбочку поверх разложенных, уже высохших листов дневника.

Отстранившись от Лули, Чи Тау наклонился к ней, сжал ее плечи и решительно произнес:

– Ты должна остаться здесь, понимаешь? Старшему брату нужно уйти.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и решительно направился к калитке, но резкий голос заставил его остановиться.

– Куда ты направляешься? – спросил Шен.

– Защищать тигра, – через плечо отозвался тот.

Этим утром магистрат Жоу заставил своего сына завтракать вместе с ним.

– Послушай, – начал он, наблюдая, как сорванец, с трудом продравший глаза в такую рань, без энтузиазма пялится на поданный завтрак, – я хочу, чтобы ты сегодня никуда не совался. Лучше всего, если ты не будешь покидать поместье.

– Это еще почему? – вздрогнул тот. – Я хотел поохотиться!

– Вчера в магистрат приходило контрольное бюро. Пока я не улажу эту проблему – тебе лучше не привлекать к себе внимания.

Молодой господин Жоу был приятно удивлен, что отец, похоже, отнесся к контрольному бюро с не меньшим раздражением, чем он сам. Это настолько воодушевило его, что он не смог сдержаться и произнес:

– Не беспокойся, отец, я уже все уладил.

Глядя на расплывающиеся в улыбке губы сына, магистрат Жоу почувствовал, как тревога скручивает кольца где-то вокруг желудка. Паровая булочка встала поперек горла, и он отложил ее.

– Что ты сделал?

– Это был несчастный случай, – с довольной миной поведал молодой господин Жоу. – Постоялый двор, на котором они остановились, сгорел этой ночью.

Молодой господин чувствовал себя довольно уверенным ровно до того момента, пока не узрел, как лицо отца сперва бледнеет, потом багровеет, а затем и вовсе становится зеленым.

– Я… я не специально все это затеял! – осознав, что что-то пошло не так, попытался оправдаться он. – Я случайно оскорбил их, столкнувшись на улице! Я боялся, что у тебя будут проблемы из-за меня! И решил по-тихому со всем разобраться!

– Это ты называешь «по-тихому»?! – перегнувшись через стол и схватив сына за грудки, пророкотал магистрат Жоу. – Да ты хоть представляешь, какую глупость совершил?!

Молодой господин Жоу растерянно хлопал глазами.

– Но иначе они убили бы меня! – выдавил он.

Отец резко отпустил одежду сына и оттолкнул его. Затем он встал и покачал головой из стороны в сторону.

– Отец?

– Я думал пустить им пыль в глаза…

– И что с того? Доказательств нет! Никто не узнает, что они вообще здесь были!

– Не узнает? – зло прошипел магистрат. – Откуда тебе известно, что за письма и кому они посылали?

Молодой господин Жоу растерянно смотрел на него. Об этом он не подумал.

– Черт возьми. Я поймаю этого тигра – и мы уберемся отсюда!

– Отец?

– Собирай свои вещи. Скоро мы покинем Хушуэй.

– Отец!

– Делай что тебе говорят!

– Мы не можем просто сбежать! Ты ведь магистрат! Зачем нам сбегать?!

– Закрой свой рот и убирайся!!

Спустя еще сорок минут магистрат Жоу стоял перед углями постоялого двора. Ему необходимо было сделать вид, что он потрясен разыгравшейся трагедией.

– Вы выяснили, что произошло? – спросил он у начальника стражи.

– Трудно назвать точную причину, постоялый двор почти полностью выгорел.

– Должно быть, кто-то забыл затушить свечу, – весомо глядя на него, произнес магистрат. – Как хорошо, что вы не дали огню распространиться. Хорошая работа! – Он снял с пояса мешочек с серебром и вложил в руки начальника стражи.

– Что вы, господин… – отозвался тот, но мешочек ловко припрятал.

– Много людей погибло?

– Пока уверенности нет, – почесал в затылке начальник стражи, – но на первый взгляд никто не пострадал.

Магистрат Жоу решил, что ослышался.

– Никто?! Как это возможно?

– На постоялом дворе было немного постояльцев той ночью. Всем удалось спастись.

Как раз в этот момент, словно это не было случайностью, к выгоревшему зданию постоялого двора подошел командующий контрольным бюро со своими людьми. Выглядели они так, будто впервые слышат о пожаре.

– Магистрат Жоу, доброе утро, – расплывшись в приветливой улыбке (от которой Ер передернул плечами), произнес Ю Си. – Хотя не очень доброе, судя по беспорядку.

– Сегодняшнее утро полно неприятностей, – выдавил потрясенный магистрат.

– Что-то еще случилось? – участливо уточнил Ю Си.

– Да. Мне донесли, что девушку задрал тигр в поселении за городом. Н-но… с вами все в порядке? Я думал, вы остановились на этом постоялом дворе.

– Здесь? – Ю Си казался удивленным. – Должно быть, мы друг друга не поняли. Мы останавливались в другом месте.

Магистрат Жоу немного помолчал и произнес:

– Что ж, как вы понимаете, теперь охота на тигра стала первоочередной задачей. Надеюсь, вы и ваши люди помогут нам справиться с этой напастью.

Ю Си чуть склонил голову в знак согласия и, не прерывая зрительного контакта, внимательно следил за магистратом Жоу.

– Тогда я отдам еще кое-какие распоряжения и присоединюсь к вам. Встретимся у городских ворот.

Ю Си снова молча согласился.

Этим утром Ер был многим недоволен. Полуночный страх от встречи с призраком исчез, а вот факт, что вместо удобной кровати ему пришлось досыпать в общей комнате с вояками, – остался. По его мнению, невозможно было выспаться рядом с еще восьмью людьми, несмотря на то что никто из них не храпел и не вонял. К тому же все они без будильника подскочили ни свет ни заря и, не особенно беспокоясь о чужом сне, принялись громко переговариваться и делиться предположениями, как вышло, что вечером здесь засыпал Гу Фен, а утром проснулся старейшина-заклинатель.

[+5 баллов к взаимодействию с властями!] – порадовала Система, хотя по тону это и походило на издевку.

Ер вытащил свои бренные кости во внутренний двор и сел на террасе. Наклонившись к земле, он поднял жменю белых камней и принялся бездумно кидать их вдаль. Воины контрольного бюро следовали мимо него (потому что он сел на проходе) и выходили на утреннюю тренировку. Ер помассировал затекшую шею, лениво размышляя, утратит ли он заклинательскую форму, если не будет тренироваться. В его книгах никогда никто не тренировался, кроме главного героя, который делал это скорее для зрелищности, чем для поддержания формы, и ничего, не померли же. Ему хотелось верить, что это тело не обрастет жирком и сохранит подвижность, несмотря на то что он не будет прилагать усилий. В конце концов, это ведь бессмертный заклинатель!

Ю Си появился со стороны ворот в простой одежде. Ер только сейчас осознал, что командующий все это время не спал, как он наивно полагал, а занимался какими-то «утренними делишками».

Вскоре он выяснил, что «утренними делишками» оказалась небольшая вылазка, в результате которой Ю Си узнал, что постоялый двор загорелся из-за поджога. Вызнать это было совсем легко – казалось, прикормленные верхушкой городской власти исполнители даже не скрывались.

– Кто-то собирался убить нас?! – возмущенно воскликнул Ер.

– Вряд ли тебя, – поморщился Гу Фен.

– Тогда что, они настолько обезумели, чтобы попытаться убить вас? И ради этого сожгли целый постоялый двор?

– Поверь мне, ради моей смерти люди иной раз жертвуют куда большим, чем какой-то постоялый двор, – спокойно заметил Ю Си, допивая утренний чай.

Ер недоуменно уставился на него, не понимая, шутит он или нет.

– Что будем делать, командующий? – уточнил Гу Фен. – Как и планировалось, отправимся на охоту?

– Не стоит нарушать обещания.

– А я пока погуляю по городу! – воодушевленно заявил Ер.

Гу Фен смерил его скептически-оценивающим взглядом, словно до конца не решил, он дурачок или все же прикидывается.

– Позволь тебе напомнить, что ты все еще государственный преступник, – заметил он.

– Я не собираюсь сбегать!

– А я не горю желанием ловить тебя.

– Достаточно. – Ю Си поставил на стол пустую пиалу.

Ер и Гу Фен настороженно уставились на него. Казалось, пиалу командующий опустил почти беззвучно, и все же была в этом жесте некая угроза.

– Полагаю, старейшину Рэна в самом деле не стоит тащить с нами на охоту, – сообщил Ю Си. – Он останется здесь в компании четырех воинов.

Ер задумчиво окинул взглядом окружающее пространство. Он не очень-то беспокоился при свете дня из-за привидений, но отчего-то при мысли, что он останется здесь под охраной, чувствовал себя неуютно. Охота показалась ему более увлекательным времяпрепровождением.

– Я пойду с вами, – решительно заявил он.

– Можно привязать его к платану, – предложил Гу Фен.

Ю Си помолчал, словно в самом деле обдумывал такую возможность.

– Пусть идет, – наконец решил он.

День был сухим и безмятежным. Под ногами шуршала прошлогодняя трава, покрывающая свежую зеленую поросль. Следуя за Чи Тау, Шен, Муан и Ал поднимались в гору. Лев, со всеобщего одобрения, остался с малышкой Лули. Его рана все еще была слишком свежа, и ему пришлось много двигаться предыдущей ночью. Шен был рад найти причину, чтобы заставить его отдохнуть.

– Этот тигр спас жизнь мне и Лули, – поднимаясь впереди, произнес Чи Тау. – Я уверен – он не мог сделать это с Лей.

Шен тоже так думал. Ал рассказал ему, что прождал их в доме травницы почти целый день. Это значило, что Лей так и не вернулась после того, как они распрощались в городе. Ее исчезновение на столько часов было странным. Интуиция подсказывала, что это дело рук людей.

– Думаю, это из-за меня, – продолжил Чи Тау. – Из-за того, что Лей помогала Вольным тиграм. Они узнали, кто делал лекарства для нас, и расправились с ней.

– «Они»? – переспросил Шен.

– Городские власти.

– Ты не расскажешь, что за конфликт между вами? Это не только из-за тигра?

Шен попал в точку.

– Не только, – помолчав, отозвался Чи Тау. – Они заставили нашего отца умереть.

Едва видная тропа, по которой они поднимались, стала круче, и разговор приходилось прерывать, преодолевая неудобные участки подъема.

– Заставили умереть? – наконец переспросил Шен, когда осознал, что Чи Тау не собирается продолжать.

– Я не знаю, что именно произошло, – отозвался тот. – Отец выглядел встревоженным, а затем просто не вернулся. К нам в дом пришли стражники и объявили, что отец совершил измену и убил себя. Дом и все ценности должны были конфисковать. Мать покончила с собой, а меня с сестрой заперли. Я услышал, что нас собираются продать в рабство. Мы сбежали, за нами была погоня. Я унес сестру как можно дальше, но погоня не отставала, а я был ранен. Я прощался с жизнью, когда ступил на угодья тигров. Тогда мне было неведомо, что это за территория. Стражники двинулись за нами, и появился белый тигр. Он отогнал их. Я так устал и был настолько растерян, что решил тогда, что лучше смерть от тигра, чем от тех гнилых людей. Но он нас не убил.

Чи Тау встал на плоский камень и перевел дух.

– Тогда я забежал сюда, – произнес он и протянул руку Шену, остановившемуся в нескольких шагах ниже него.

Шен удивленно посмотрел на его протянутую ладонь, но принял ее и поднялся, обойдя Чи Тау и закрывающие обзор деревья.

Его взору открылась поляна и почти круглая заводь, образованная протекающей горной рекой. Со скалы тонкой струйкой падал водопад, вода казалась зеленовато-желтой. У правого берега низко нависали разлапистые деревья. На самой нижней, ниспадающей в нескольких сантиметрах над водой ветке лениво лежал большой белый тигр. Встретившись взглядом с Шеном, он пару мгновений смотрел в его глаза, а затем опустил голову на вытянутую лапу.

– Здесь я впервые встретил Лей, – поведал вставший рядом Чи Тау. – Она собирала травы и совсем не боялась тигров.

Шен обернулся, встретился взглядом с Муаном и улыбнулся ему, а затем посмотрел на Ала. Оба они выглядели настороженными и не снимали ладоней с рукоятей мечей.

– Потом я узнал, что на этих тигров охотятся. Легенды про тигров ходили в городе, сколько я себя помню, но я точно знал, что охота на них запрещена. Затем прибыл новый магистрат, и ситуация усугубилась. Мы создали Вольных тигров, чтобы противостоять им, но… но… – в конце голос Чи Тау сорвался, и он не смог продолжить.

Окончить свой рассказ ему удалось лишь спустя какое-то время:

– Этот тигр… именно он спас меня с сестрой. Я зову его Шэнь, потому что он подобен божеству.

Шен сделал шаг вперед и сделал поклон, выставив перед собой руки:

– Здравствуйте, дедушка Шэнь. Долгих лет жизни.

Тигр вальяжно раскинулся на ветке, задрав голову и попытавшись схватить пастью дразнящий зеленый лист.

– Почему «дедушка»? – удивился Чи Тау.

Шен тоже удивился.

– Не знаю. А ты думаешь, он молод?

Этот зверь походил как минимум на столетнего духа, а то и на тысячелетнее божество. Хотелось бы верить, что умен он был так же, тогда им не придется о нем переживать.

Чи Тау пронзительно свистнул. Со стороны скалы, возвышающейся над заводью, стали появляться головы. Шен насчитал по меньшей мере десяток.

– Это и есть Вольные тигры, – пояснил Чи Тау.

Спустя полчаса Шену удалось ускользнуть из «повстанческого лагеря» и выйти на берег заводи. Солнце проникало через густую листву и отбрасывало на воду причудливые, словно тонкое кружево, тени. Дедушки Шэня не было видно, и Шена этот факт скорее успокоил. Он присел на траву у воды и вздохнул. Нужно было лететь в орден, а не вот это вот все. Чи Тау, кажется, всерьез рассчитывал на их помощь. Шен ничего не обещал, но, похоже, ввел мальчишку в заблуждение. Этот пацан возглавлял сопротивление. В Вольных тиграх не нашлось никого, старше него. Теперь Шен с Муаном оказались единственными взрослыми, вставшими на их сторону. Но правда заключалась в том, что лишь наличие Ера поблизости на самом деле удерживало Шена в этом городе. Нужно было найти эту заразу и снять ошейник, а не сидеть здесь на берегу, наслаждаясь видами.

Краем глаза Шен заметил, что рядом с ним на траву опустился кто-то белый. Сперва он по привычке решил, что это Муан, но быстро вспомнил, что тот сейчас носит более темную одежду. Он медленно повернулся и встретился взглядом с тигром. На него взирали два спокойных голубых глаза. Они были чуть менее яркими, чем синие глаза Муана, но мудрости в них казалось больше.

– Дедушка Шэнь, – произнес хозяин Проклятого пика, стараясь не делать резких движений.

Тигр лениво зевнул, удостоив Шена возможностью лицезреть его внушительную пасть. При желании тигр, вероятно, мог целиком заглотить его голову. Это было действительно большое животное.

Пока Шен раздумывал, сможет ли дедушка Шэнь с одного укуса отгрызть его руку, «дедуля» положил голову на его бедро. Старейшина пика Черного лотоса замер, стараясь не дышать. Они просидели так какое-то время. Тигр вновь поднял голову и взглянул на Шена, казалось, осуждающе. Тот сделал робкий вдох. Тигр вновь положил голову на его колено.

На сей раз, ощущая, как сердце замирает в груди, Шен легонько опустил сверху руку. Ничего не случилось. Тогда он провел пальцами вдоль пушистой морды, и тигр прикрыл глаза.

Шен очнулся минут через десять, осознав, что с упоением и прилагая немало усилий чешет холку дедушки Шэня. Сам дедуля вытянулся, прикрыв глаза и положив передние лапы на Шеновы колени. Он вытягивал и прятал когти.

«Ты где?» – мысленно уточнил Муан.

Когда Шен быстро ретировался из «повстанческого лагеря», мечник остался там вместе с Алом, помогая наладить «оборону».

«Э-э-э… я…» – простой вопрос застал Шена врасплох. Так и подмывало ответить: «Я тут кошечку глажу», но Шен все же сдержался и поведал более сдержанное: «Я сижу у реки».

«Подойди в лагерь – обед готов».

Шен скосил глаза на свои колени. Определенно, он не мог позволить себе подойти в лагерь прямо сейчас.

«Скоро буду».

Словно почувствовав что-то, тигр резко дернулся (у Шена чуть сердце в пятки не ушло) и, сев, оглянулся, настороженно подняв уши. Старейшина пика Черного лотоса обернулся вслед за ним и вгляделся в густой лес.

– Дедуля, – шепнул он, – там кто-то есть?

Тот не ответил, вместо этого поднявшись и направившись прочь. Шен тоже поднялся и нерешительно посмотрел на него. Тигр обернулся, словно звал за собой.

«Я немного прогуляюсь по окрестностям», – быстро приняв решение, сообщил Шен Муану.

«Не отходи далеко!» – почти потребовал тот.

Шен пошел вслед за тигром, чей хвост почти скрылся за кустом. На самом деле он не до конца отдавал себе отчет, зачем это делает. Просто показалось, что дедушка Шэнь зовет его, и тигр не выглядел враждебным, поэтому любопытство возобладало над благоразумием (впрочем, как обычно).

Они беззвучно шли по устью горного ручья, превратившемуся в глубокую ложбину. Приходилось пригибаться, избегая низко нависающих кустов, и перелазить через нагромождения поваленных деревьев. Спустя десяток минут Шен вышел на большой плоский валун. Справа от валуна ручей расширялся и срывался в пропасть. С левой стороны за валуном была широкая каменистая площадка. Чтобы добраться туда, нужно было перепрыгнуть небольшую трещину, по которой тек и срывался в пропасть другой поток. Место было живописное, но привлекло внимание Шена вовсе не это.

На противоположной стороне площадки стоял Ер.

Трудно было поверить в такую удачу!

Заметив движение, Ер резко развернулся и не сразу узнал в человеке, стоящем на плоском камне, Шена.

– Эй, старейшина Рэн, немедленно иди сюда! – воскликнул тот, и все сомнения отпали.

– Сам иди сюда! – в тон ему отозвался Ер.

Оба они при этом остались на месте, не спуская друг с друга глаз.

Тигр легко спрыгнул с камня, перескочив трещину, и, ощерившись, встал перед Ером. Это напугало обоих: и Ера, и Шена. Хотя, в то время как Ер беспокоился за свою жизнь, Шен опасался за тигра.

– Дедушка Шэнь, не лезь в это дерьмо, а то еще испачкаешь свой чудесный мех, – попросил Шен. Звук срывающейся со склона воды заглушил его негромкий голос.

– Убери свою зверюгу, Шен! – закричал Ер.

– Это не моя зверюга! – удивленно воскликнул тот. – Ты что, спятил?

Из-за этих голословных обвинений ему даже показалось, что вернулся настоящий Рэн. Шен смотрел на него и краем глаза уловил, как нечто просвистело мимо, так быстро, что он не разобрал. Стоило ему подумать, что это обман зрения, как другая стрела ударила в плечо Ера, сбивая его с ног. Он оказался на самом краю пропасти, чудом не свалившись вниз.

Тигр, вспугнутый стрелами, метнулся к Шену и скрылся за деревьями в той стороне, откуда они пришли. Ер, подвывая, схватился за пострадавшую руку. Следующая стрела должна была пробить его глупую голову. Но прежде чем Шен успел что-либо сделать, рядом с Ером оказался человек в черных одеяниях с белым черепом на спине. Он играючи отбил стрелу и рывком поставил Ера на ноги.

– Я ведь просил тебя не теряться, старейшина, – спокойным тоном произнес он.

– Я ранен! Ранен! – вопил Ер так, словно умирает.

Шен, наблюдающий за ними со стороны, подумал, что Ер мог бы не орать так сильно после того, как ему довелось получить меч в спину от Админа. Тогда должно было быть гораздо больнее.

– Почему в нас стреляют?! Что происходит?! – плаксиво кричал Ер.

– Нападение.

– Эй, я отдам деньги! Не убивайте!

Мужчина, удерживающий Ера за здоровое плечо, ощутив чужое присутствие, резко обернулся и вперил в Шена взгляд. Шен пока не определился, как поступить. Хотелось мирно откланяться и вернуться к спокойствию заводи и почесыванию дедули Шэня за ушком, но что-то ему подсказывало, что это уже невозможно.

Стрелы продолжали свистеть в воздухе, и Ер спрятался за спину своего спасителя. Словно в замедленной съемке, Шен наблюдал потрясающую картину: Ер, пытаясь как можно лучше уместиться за спиной мужчины, поскальзывается, его нога вместе с камнями срывается в пропасть, и он, пытаясь спастись, хватается за одежду мужчины. Тот резко оборачивается, выхватывая его из пропасти, и толкает в бок. Одновременно с этим в грудь его врезается стрела, и сам человек летит в пропасть.

На все произошедшее ушло меньше двух секунд. Шен так и остался стоять на камне, потрясенно взирая на пустое пространство. Затем он перевел взгляд на Ера: тот распластался на земле, прикрыв голову, и Шен даже не был уверен, что он понял, что произошло.

Как бы он ни желал оставить Ера самого разгребать свои проблемы, этот раздражающий тип все еще был ему нужен. Шен сделал шаг вперед, намереваясь утащить Ера с траектории стрельбы, но неожиданно почувствовал, как кровь поднимается к горлу. Он закашлялся, и она потекла по подбородку. Словно во сне он посмотрел на ладони, запачканные собственной кровью. На то ведь не было никаких причин. Он не был ранен – он бы не мог пропустить подобного. Его голова закружилась. Он оступился, неловко взмахнул руками и полетел в пропасть.