Мертвец уставился вверх, и в какой-то момент Шен подумал, что сработал некий механический рефлекс мертвого тела и оттого глаза открылись. Но затем лежащий в саркофаге человек заморгал, щурясь от ярких лучей, солнечными зайчиками прыгающих по сокровищнице.

Его волосы были собраны в тугую прическу на макушке, поэтому, когда он поднялся, вода почти не капала с волос. Кувшинки заволновались, одна зацепилась за наруч на правой руке и повисла головкой вниз.

Муан против воли отступил на шаг, а Ал навел на ожившего мертвеца обнаженный меч. Шен остался на месте, снизу вверх глядя на выпрямившегося во весь рост человека. Из-за того, что саркофаг стоял на платформе, мертвец возвысился над заклинателями по меньшей мере на голову.

Оживший обвел медленным взглядом место своего упокоения и вновь уставился на пришлых. А затем растянул губы в улыбке и протянул:

– Какая встреча… – Он по очереди одарил каждого долгим взглядом. – Вы трое такие интересные… Ты, – взгляд на Ала, – в тебе такое сильное золотое ядро, я ощущаю… – он облизнул губы, – его потенциал. Ты-ы… – теперь он посмотрел на Шена и сглотнул слюну. – Даже и не знаю, что с тобой, но… – Он потянул носом воздух, чуть прикрыв глаза, словно вдыхал аппетитный аромат. – И ты, – он перевел взгляд на Муана. – В тебе я чувствую нечто знакомое.

Старейшина пика Славы сделал шаг вперед и встал рядом с Шеном.

– Кто ты такой? – тихо спросил мечник.

– Кто я? – переспросил оживший мертвец (а умирал ли он вообще?). – Я – страж этого места. Я храню все, что здесь есть, все, до самой последней монеты.

– А-а-а! – донеслось слева, и с вершины горы сорвались монеты, ручейком заскользив вниз.

Судя по звукам, кто-то спрятался за горой. Точнее, это был Ер, который, проходя мимо, увидел, что Шен разговаривает с восставшим из саркофага мертвецом.

Мертвец ненадолго повернул голову в его сторону, но быстро потерял интерес к человеку, прячущемуся за кучей золота.

– Ты… меня не узнаешь? – нарушил молчание Муан.

Мертвец пристально вгляделся в него, ничего не отвечая.

– А Ли Ара, ее ты помнишь?

– Ли Ара… – произнес человек, чуть сощурившись, словно заглядывая внутрь себя. – Ее знаю.

– А имя Муан Хэн тебе знакомо?

– Конечно знакомо! Это… – Человек осекся. – Это я!

– Правда?! Ты?! – закричал Муан. – Тогда что ты делаешь здесь, вместо того чтобы воспитывать своих детей?!

– Я – страж этого места, – с достоинством проговорил человек.

– Ты не страж! Ты мой отец!!

Услышав его слова, человек, стоящий в саркофаге, с потрясением уставился на него.

Не один он смотрел на Муана с потрясением, Ал тоже был поражен услышанным.

Человек долго молчал. Затем, словно обдумав что-то, произнес изменившимся голосом:

– Я – страж этого места.

В его тоне не было того самодовольства, что слышалось раньше. Но и колеблющимся он не звучал.

– Если ты страж, то почему лежал в саркофаге на месте принца? – уточнил Шен, словно пытаясь подловить его на лжи.

– Здесь удобно. И я не занимал чужого места. Чьи-то кости все еще покоятся на дне, – ответ прозвучал будничным, немного недоуменным тоном.

– Ты!.. – начал было Муан, в попытке вновь до него докричаться, но Шен остановил его, мысленно произнеся: «Погоди. Его ответы непохожи на человеческие».

«Он умер много лет назад и стал злым духом?» – без удивления предположил мечник.

«Нет, мне кажется… тут нечто другое», – отозвался Шен, взвешивая каждое слово.

Муан выжидательно покосился на него, но Шен не продолжал. Вновь повернувшись к мертвецу и вглядываясь в лицо своего отца, Муан через силу выдавил:

– Ты меня помнишь?

Человек посмотрел на него, чуть склонив голову набок. Затем окинул взглядом с головы до ног, будто прикидывая так и эдак.

– Я помню то, что внутри тебя, – наконец отозвался он.

– Внутри меня?

Человек в саркофаге наклонился и ткнул длинным пальцем в центр груди Муана.

– Вот здесь.

– Что же там? – помедлив, спросил тот.

Человек задумчиво двинул головой от левого плеча к правому, будто искал определение или вспоминал слово, никак не идущее на язык. Затем он покачал ею из стороны в сторону.

«Дай мне поговорить с ним», – мысленно произнес Шен.

Муан посмотрел на него и молча сделал приглашающий жест.

– О, достопочтенный страж, – начал Шен, – скажи, есть ли выход из этой усыпальницы на поверхность?

Человек перевел на него взгляд и машинально сглотнул слюну. Муану, который пристально наблюдал за ним, это очень не понравилось. На всякий случай он шагнул вперед так, что Шен оказался за его плечом.

– Вход есть выход… – немного задумчиво отозвался человек. – По крайней мере, в большинстве случаев.

Шен хмыкнул, но постарался выглядеть невозмутимым.

– Тогда скажи, куда направился глава Шеин.

– Кто?

– Если ты знаешь Ли Ару и являешься Муан Хэном, ты должен знать того, кто проделал с вами путь до усыпальницы.

– Человека, проделавшего этот путь, называли господин Ир.

– Кто называл?

– Я и госпожа Ли Ара.

– Ты называешь свою супругу «госпожа Ли»?

Лицо человека в саркофаге приняло озадаченное выражение.

– Кто ты такой, чтобы задавать мне вопросы?! – наконец раздраженно воскликнул он. – Вы все равно никуда отсюда не уйдете, и перед смертью вам не нужно лишних знаний!

– Убьешь нас? – помедлив, уточнил Шен.

– Зачем? Я просто буду наблюдать, как вы умираете, не в силах отыскать выход.

– Но Ир Шеин смог это сделать. Отчего ты считаешь, что мы не сможем?

Человек криво усмехнулся.

– Потому что, уходя, он обрушил за собой проход. А я от нечего делать заложил стену с этой стороны золотыми слитками. Можете попытаться найти его. Интересно, сколько лет на это уйдет? Думаю, с тем же успехом вы можете выбрать любое место и начинать копать. Вот только… одно неловкое движение – и все здесь обрушится, погребая всех под толщей земли.

Шен переглянулся с Муаном.

– Кто ты такой? – вновь обернувшись к человеку, спросил Шен. – Ты не страж. Тебе плевать, что случится с сокровищами и этим местом. Так чего ты хочешь?

– Когда я смотрю на тебя, – помолчав, произнес человек, – я думаю, что голоден.

Муан резко заслонил его собой, обнажив меч.

– Только прикоснись к нему – и я тебя прикончу, – низким, угрожающим голосом проговорил он.

Шен вздрогнул, услышав этот изменившийся тон.

«Я сам справлюсь, – поспешно проговорил он. – Не хочу заставлять тебя выбирать между мной и твоим отцом».

«Это не мой отец. Ты сам сказал», – твердо отозвался Муан, не отводя взгляда от человека в саркофаге.

«Да, сказал, но… Я до сих пор не разобрался окончательно».

«Это неважно. Даже если это мой отец».

Шен посмотрел в его затылок, будто пытаясь прожечь его насквозь и заглянуть в глаза.

«Что ты хочешь этим сказать?»

«Ты уже забыл о моем обещании? Никакие обстоятельства этого не изменят».

– Так ты разговариваешь со своим отцом?! – возмущенно воскликнул человек в саркофаге, уперев левую руку в бок, а правой обличительно указав на Муана.

– Ты не можешь быть моим отцом! Пусть я помню о нем немногое, его поведение… – Муан взмахнул рукой, не находя слов, – оно никогда не было таким! Ты – очередная тварь из гробницы, посмевшая принять его облик!

– Какой ты недальновидный, – посетовал человек. – Называешь отца тварью, а сам защищаешь нечто, походящее на демона.

Ал, все время находившийся слева от них, услышав эти слова, встал вровень с Шеном и направил на мертвеца меч.

Страж громко расхохотался. Его смех раскатами пронесся по всей усыпальнице, не оставляя равнодушным ни одного слушателя. От этого смеха завибрировали стены и потолок содрогнулся. В нескольких местах камни и песок сорвались с потолка и упали, ломая стеллажи и с громким шелестом катясь по грудам золота.

– Остановись, – негромко произнес Шен, и смех в самом деле прекратился.

– Надеюсь, теперь вы поняли, что вас ждет, если продолжите раздражать меня, – обведя всех троих холодным взглядом, произнес страж.

– Чего ты хочешь за то, чтобы указать нам выход? – сквозь зубы выдавил Муан.

– Я хочу этого человека, – указующий перст был направлен на Шена.

Очаровательно. Шен вдруг остро ощутил себя курочкой, которую жаждут забить к празднику.

Он выхватил меч из руки Ала и стремительным выпадом полоснул поперек живота стража. Меч словно рассек облако, и в следующее мгновение страж растворился, как призрак. Шен перебросил меч обратно Алу, и парень с трудом удержал его, нерасторопный от потрясения.

– Как… как это понимать?! – воскликнул Муан, когда к нему вернулся дар речи. – Он не был человеком?! Точнее… он не был материальным?! Если это не было телом моего отца, то где же он тогда?!

Шен покачал головой.

– Я… кажется… еще не сталкивался с такой сущностью. Но ощущение, что он нечто вроде духа, было стойким.

– Ты убил его?

– Нет, он просто сбежал.

– Не боишься, что он обрушит это место? – не выдержал Ал.

Шен опасливо покосился на потолок.

– Не будет же он в самом деле так просто разрушать место своего обитания… – не очень уверенно отозвался проклятый старейшина.

«Может, мне удастся увидеть продолжение того видения. Если мы узнаем, что произошло после, куда ушел дядя Шеин, нам не понадобится идти на компромисс с этим существом», – мысленно добавил он для Муана.

Мечник пристально посмотрел на него и глубоко выдохнул, соглашаясь с его тактикой.

«Тогда будем надеяться, что ты увидишь», – тепло улыбнувшись, проговорил он.

Клубок беспокойства в груди Шена чуть ослаб, когда он увидел эту улыбку, направленную на него. Кажется, Муан сам искал поддержки, и Шен улыбнулся ему в ответ.

– Хорошо… – вслух произнес он, медленно обходя саркофаг. – Это было где-то здесь…

Он провел ладонью по шершавой поверхности камня, мимолетно скользнул взглядом по водяным лилиям и заметил мелькнувший отблеск в воде. Сперва он подумал, что ему показалось и он увидел лишь блик солнца, отраженный от поверхности, но, приглядевшись, убедился, что видит розовые переливы в толще воды.

Шен погрузил в воду руку и наткнулся ладонью на рукоять. «Тот кинжал, которым отец Муана пригвоздил принца», – понял он. Яркие блики на воде резали глаза, рядом плавали лилии. Шен догадался, что здесь происходит.

Приложив усилие, он выдернул кинжал из камня и вынул на поверхность. На рукояти, удобно лежащей в его руке, засиял в лучах солнца цветок лилии, инкрустированный розовыми камнями.

Но прежде чем он успел открыть рот, чтобы поведать о своей догадке, видение прошлого вновь захватило его. Шен неловко взмахнул рукой, шаря в воздухе, и Муан, тут же догадавшись, сжал его руку.

– Нужно уходить, – напряженно произнес Шеин.

Отец Муана вывернул перчатку вместе с зажатой в ней сферой и протянул Шеину. Тот с недоумением, отчетливо читавшемся на его лице, механически принял ее и спросил:

– Зачем вы отдаете это мне?

Муан-старший покачал головой.

– Я не могу уйти.

– Не можете?

– Я не могу оставить ее здесь одну.

Шеин молчал, осознавая услышанное.

– Но как же ваши дети? – наконец произнес он. – У вас есть дети, которым нужен отец.

Муан-старший решительно посмотрел на Шеина и сжал в своей руке его пальцы, обхватывающие перчатку со сферой.

– Пообещайте мне. Обещайте, что дадите им это лекарство. Обещайте, что проследите, чтобы они выжили, и позаботитесь о них!

– Вы сами должны это сделать, разве нет?!

– Я плохой отец. Я ужасный отец, но я не могу жить без нее. Я не хочу жить без нее. Даже ради наших детей.

Шеин вгляделся в его глаза. Он понял, что бесполезно пытаться вразумить человека, который смотрел вот так.

– Вы и госпожа спасли мне жизнь. Я отплачу свой долг жизни, позаботившись о ваших детях. Я обещаю, что прослежу, чтобы они больше не болели. Тысячелетнее бессмертное ядро, даже разрезанное на две части, укрепит их тела, возвысив над другими людьми. Вам не о чем беспокоиться.

– Спасибо.

Шеин опустил голову, не в силах больше смотреть в его глаза.

– Спасибо, – повторил Муан Хэн. – И еще, когда будете уходить, обрушьте проход за своей спиной. Больше никто не должен попасть в это злое место. Тот путь отрезан, закройте и этот.

– Хорошо, – согласился Шеин.

– Прощайте. – Муан развернулся и пошел прочь, туда, где за дверями замерла Нефритовая дева.

Шеин долго смотрел ему вслед.

– Прощайте… – тихо выдохнул он для них обоих.