Я раскалываюсь и рассеиваюсь, а потом слышу:

– Сильвер, о, Сильвер – пожалуйста, очнись! Она умерла?

– Я умею оказывать первую помощь. Пропустите.

– Что тут произошло?

– Вот и мы. Помогите ей подняться.

Я закутана в одеяла. Мне помогают сесть. На меня что-то обрушивается, теплое – тело давит, тыкает в меня лапами, лижет руку.

– Не волнуйся, Сильвер. Пеппер потом поцелует тебя получше.

Я обвиваю руки вокруг собаки. Смотрю наверх.

Солнечный свет, песня соловья. Мир звенит. На меня сверху вниз смотрят Стелла, Дудлс и Финч.

Стелла обнимает меня:

– Она в порядке. Понятия не имею, что сейчас произошло. Неужели метеорит упал?

По вершине холма ходят люди, пришедшие посмотреть на Яркую звезду. Они чешут голову и выглядят потрясенными. Девушка наклоняется, изучая обожженный участок на гребне холма. Она босиком, ее платье колышется.

– Вот. – Финч передает мне плед, помогает укутаться в него.

Я смотрю вниз. Со мной что-то происходит. Я босиком, и ноги у меня голые, холодно. Ногти на ногах грязные, на правой ноге синяк. Я наклоняюсь и провожу рукой по голени. Кожа – с волосами, человеческая.

Вы только посмотрите!

Люди толкаются вокруг выбоины, прочерчивающей вершину холма. Три глубокие борозды. Опаленная трава, омертвевший утесник. Но жаворонки вернутся, поднимаясь, словно на невидимых нитях, и кокосовый аромат желтых цветов снова будет витать в воздухе, сейчас пропитанном гарью.

Рука Финча сжимает мою, Стелла улыбается и подмигивает.

– Идем, Дудлс, давай поблагодарим всех за то, что они здесь сделали. Смотри, вон Бетти. Благослови ее Бог, поднялась сюда, на самый верх, только для того, чтобы убедиться, что ты в безопасности. И как она поднялась на холм с ее больным бедром?

Поцелуй с Финчем теплый, медленный и нежный. Целовать его – все равно что наконец-то вернуться домой. Время замедляется, а мы все еще целуемся. Когда я открываю глаза, его лицо выглядит размыто.

Он касается моей щеки:

– Поцелуи не должны вызывать слезы.

Я трогаю то место, где он меня касается, и он прав. Я снова плачу. Тепло, мокро, слишком по-человечески. Я вытираю глаза курткой Финча, но слезы не заканчиваются.

Стелла разговаривает на дорожке с Бетти. Дудлс руками делает большое сердечко в нашу сторону.

Финч наблюдает за мной.

– Ты больше не одна из них, правда? – говорит он.

– Нет, – отвечаю я. – Думаю, что нет.

Я смотрю вниз, что-то свешивается с моей ноги, бледно-серебристое, быстро тускнеющее. Я дергаю лодыжкой, и оно спадает, его подхватывает ветер и уносит прямиком в утесник.

Я кладу голову на плечо Финча, смотрю на долину. Моя кожа мерцает, но недолго, ветер срывает ее и уносит на другую сторону холма. Я сжимаю ладонь Финча и чувствую, как по ней пробегает искра от моего прикосновения.

Меня зовут Сильвер, и я человек.

* * *

Все это я представляю, пока вращаюсь – бестелесная, растворенная.

До тех пор, пока наконец не происходит взрыв. И корабля больше не существует.

Я теряю вещественность в последний раз, меня уносит в небеса, выплевывает обратно на холмы, надо мной загораются звезды.

Люди внизу поражены. Они карабкаются по холму, который когда-то был моим, тыкают в дерн, приподнимают его, глазеют на небо, а вокруг них идет мерцающий дождь.

Их нельзя было спасти никак иначе.

Но сейчас я хочу видеть только одного из этих людей. Я нахожу его на ветру рядом с его сестрой. Мать тоже стоит рядом с ними. Она не может отпустить девочку далеко от себя – ни сейчас, ни долгое время после.

Парень отходит от них, добирается до скалы, с которой он упал много лун назад. Теперь он стоит там и вспоминает.

Больше нет никаких барьеров.

Я рассеиваюсь, в последний раз подлетаю к парню и шепчу ему на ухо.

Финч оглядывается по сторонам, у него все лицо в слезах, он выглядит сломленным. Он пытается найти меня, но я лишь сияющая рябь. Я танцую – серебряные пылинки рассыпаются по холмам, кружатся вокруг листьев, вокруг птиц. Я легка, как песня соловья, свободна, как деревья.

«О, Сильвер», – говорит его лицо.

И я – это смех, он закрывает глаза, я целую его в последний раз, и он наконец находит успокоение. Меня подхватывает ветром и уносит прочь.

Меня зовут Сильвер. Когда-то я познала, каково это – быть человеком.