Иногда, находясь в кабинете, Тэсу чувствовал на себе взгляды одноклассников. В такие моменты он, выпрямив спину и сдерживая улыбку, думал: «Так и должно быть, это мое предназначение – быть в центре внимания».

Да, даже у детей существовала своя иерархия. То, какое место ты в ней занимал, зависело от многих факторов: оценки, внешности, умения драться и договариваться, происхождения… И Тэсу был на высоте по всем пунктам, поэтому в начальной школе он находился на вершине пищевой цепочки. Существование Парана не представляло настоящей опасности, но изрядно досаждало ему. И Тэсу это не нравилось.

Обычно он наслаждался интересом, который проявляли к нему ребята. Но сейчас они смотрели не на него, а на Парана с Ноылем. А тех это абсолютно не заботило. И это раздражало больше всего. Тэсу злобно взглянул на парней. Равнодушное выражение на лице Парана и беззаботное у Ноыля пробуждали в нем дикую ярость. Тэсу опустил глаза и снова открыл справочник, пытаясь сдержать злость и забыть об их существовании.

Прозвенел звонок – занятие по самоподготовке закончилось. Ноыль тут же подорвался со своего места и вылетел в коридор. Он направлялся к лестнице, когда услышал из-за спины внезапное:

– Эй, куда спешим?

– Напугала, блин. – Ноыль повернулся к Рани. – Ты что, ниндзя? Все время появляешься из ниоткуда. Сердечко мое, сердечко! – Парень картинно схватился за грудь.

– А из-за кого мне пришлось овладеть этим навыком? Изучаю территорию, чтобы потом легко тебя выслеживать.

– Не хочешь сгонять за булочками? – попытался отвлечь подругу Ноыль.

– Ты мне зубы не заговаривай. Кто сегодня дежурный в кабинете математики, а? – Рани схватила его за воротник.

– А? Я же в прошлый раз убирался?

– Какой прошлый раз? Круг уже прошел. Снова твоя очередь. Со зрением проблемы? На доске же написано.

Ноыль напряг память: да, кажется, Рани права, сегодня он должен убирать в классе.

– Но ты-то откуда знаешь? – удивился друг.

– Кто, если не я? Ты ведь пустоголовый.

Сказав это, Рани потянула его в сторону кабинета математики. Когда друзья зашли в класс, то увидели там Парана. Он уже убирал.

– Подкрепление прибыло! – бодро оповестила Рани.

Ноыль недовольно скривился, посмотрев на веник, но потом смирился, схватил орудие труда и пробурчал:

– Чего не напомнил про уборку? Работаешь тут совсем один. Это же грустно.

– Какая разница, один или двое. Неважно, кто это сделает, главное, что сделает, – просто сказал Паран и продолжил вытирать пыль.

Рани в это время была поглощена изучением кабинета математики. Сейчас она рассматривала картонные многогранники, лежавшие на витрине шкафа.

Ноыль заглянул ей через плечо:

– О, неужели нашла что-то интересное?!

– Да нет, скорее странное. Смотри, в этой витрине выставлены ценные предметы: кубки, награды… А вот эта вещь выглядит дешевой. Как будто кто-то сделал ее своими руками…

В шкафу хранились все трофеи со времен естественно-научной школы. И многогранники, правда, среди них сильно выделялись.

– Почему их именно пять? Не больше и не меньше. И форма у всех разная, – Рани продолжала задаваться вопросами.

– Потому что Платоновых тел всего пять. И это они, – сказал Паран.

– Платоново тело? Это что?

– Правильный многогранник. Фигура, все грани которой – правильные многоугольники. А все многогранные углы у него правильные и равны друг другу.

– А-а, ясно, – протянула Рани и показала Парану большой палец. – Умный ты у нас, круто!

Платоново тело

Древнегреческий философ Платон считал, что Вселенная состоит из четырех элементов: воды, огня, земли и воздуха. Эти стихии он соотносил с четырьмя многогранниками, а пятый представлял саму Вселенную:

1) огонь – остроконечный тетраэдр (пирамида);

2) земля – стабильный гексаэдр (куб);

3) воздух – легко вращающийся октаэдр (восьмигранник);

4) вода – легко катающийся икосаэдр (двадцатигранник);

5) Вселенная – додекаэдр (двенадцатигранник).

Ноыль внезапно откинул веник и выдал:

– Паран, давай уберем там, где заметно, и по домам!

– Чон Тэпаль сказал, что зайдет проверить.

– А, ладно. Тогда вылизываем всё до блеска, да?

Ноыль грустно взялся за швабру и начал старательно мыть пол. Паран вернулся к вытиранию пыли, а Рани уселась на подоконник и посмотрела в окно. На стадионе ребята, перекрикиваясь, гоняли мяч по зеленой траве; странным образом их бодрость и энергия дошли и до девочки. Это было приятно.

Парни быстро закончили с уборкой и сели ждать. Шло время, но до прихода Чон Тэпаля было еще далеко. Ноыль заскучал:

– Может, сыграем? С проигравшего мороженое.

– Во что? – Рани оживилась.

– Да хоть во что. О, давай в кости, – Ноыль указал пальцем на многогранники, – будем по очереди кидать куб. Он похож на игральный.

– Суперидея. А если он сломается? – Рани недовольно скривила губы.

– Хм, а если возьмем восьмигранник?

– Ты что, дурак? Он тоже картонный.

Но Ноыль уже не слушал подругу. Он подбежал к витрине и достал из нее октаэдр.

– Вау, выглядит потрепанным, но на самом деле прочный! – изумился парень, крутя фигуру в руке.

– Я пас, – коротко бросил Паран и, сев за стол, достал сборник задач.

Рани приземлилась на стул рядом с ним и прошептала:

– Смысл играть? Все равно Ноыль проиграет, хотя сам и предложил. Ему по жизни не везет.

– Эй, я все слышу, вообще-то! И это не мне не везет, ты просто слишком удачливая! – возмутился Ноыль.

– Да-да. Поэтому будет проще, если ты сразу купишь нам мороженое.

– Так не пойдет! А как же азарт? Играем!

Ноыль придвинул ближайшую парту к той, за которой сидели друзья.

– И? Смысл кидать простой куб без цифр? – Рани вздохнула. – А если мы напишем на нем что-нибудь или испортим, Чон Тэпаль заметит. Он же душу из нас вытрясет!

Ноыль будто только этого возражения и ждал.

– Если вы со мной, то нет ничего невозможного! Смотрите, что у меня есть, – торжественно заявил он и вынул из сумки стикеры. – У октаэдра восемь сторон, поэтому приклеим на каждую стикер с цифрами от одного до восьми. Так, чтобы сумма двух граней, расположенных параллельно, равнялась девяти. Скажите, я гений, да? Паран, ты с нами?

– Нет, – ответил тот, но сборник задач в сторону отложил.

– Ну ладно, тогда я первый. Побеждает тот, у кого выпадет большее число.

Ноыль высоко подкинул восьмигранник. Он с тихим стуком упал на край стола, чуть прокатился и свалился на пол. Друзья в ужасе распахнули глаза, наблюдая за падением.

– А! – только и смог выкрикнуть Ноыль.

Произошло то, чего боялась Рани. Картонная модель упала на влажный после мытья пол. Вода быстро справилась со старым клеем – и нижние швы октаэдра начали расходиться.

– Нам крышка! – в отчаянии закричал Ноыль, поднимая бедный восьмигранник.

Модель уже было не спасти. Там, где грани касались пола, картон размяк и выглядел очень плохо.

– Раз он был в витрине, значит, Чон Тэпаль им дорожит. Наверное…

От слов Рани Ноыль закрыл глаза и сжал губы. Ему захотелось плакать.

– Так, нужно его склеить. Быстро! И поставить в витрину сухой стороной к нам. – Ноыль отчаянно перебирал в сумке вещи, пытаясь найти скотч.

Скотча ни у кого не было. Рани разглядывала октаэдр, оценивая, насколько все плохо:

– Ой, тут на внутренней стороне что-то написано. Хм, – девочка сощурилась, чтобы лучше рассмотреть надпись. – Чон… Тэ… Паль? Ребят, внутри подпись: Чон Тэпаль!

Ноыль отвлекся от поисков и тоже заглянул в октаэдр через отвалившуюся грань. Внутри на одной из сторон, и правда, было написано имя их учителя математики, а над ним красовалась карикатура старшеклассника.

– А-ха-ха, тут и без имени понятно, о ком речь. Одного взгляда на этого «красавчика» достаточно. Он и в старшей школе был страшным.

Паран посмотрел на октаэдр, потом на ребят:

– Выходит, эту модель сделал Чон Тэпаль.

– А, д-да… И раз учитель поставил ее в витрину, значит, он ею дорожит. – Парня снова накрыло отчаяние.

– Там внутри что-то еще есть. – Рани прервала друзей.

– Дай посмотреть! – Любопытство Ноыля было сильнее страха.

Пытаясь рассмотреть, что там написано, он сильнее раздвинул оставшиеся грани октаэдра. И модель разошлась на две части.

– Ты что наделал! – крик Рани перешел на фальцет.

– Да хуже уже не будет. Пофиг. Раз так вышло, посмотрим, что тут еще внутри. А потом склеим обратно или сделаем такой же и положим в шкаф. – Ноыль отпустил ситуацию.

Он раскрыл октаэдр как киндер-сюрприз, – и ребята увидели, что рядом с Чон Тэпалем были нарисованы еще два подростка. Под одним из них, симпатичным парнем, было написано: «Рю Гон».

– Рю Гон? – вслух прочитал Ноыль и моргнул, потому что не верил своим глазам.

– Наш учитель информатики? Но он же сказал, что не был выпускником естественно-научной школы? – удивилась Рани.

Парни кивнули. Они спрашивали его об этом совсем недавно. И все помнили, что учитель ответил. Получается, Рю Гон им соврал. Но зачем?

– Может, не хотел, чтобы мы узнали о его дружбе с Чон Тэпалем? Считает, что это стремно? Или там какая-то темная история. Или это просто его тезка? – предположил Ноыль.

– Точно не последнее. Посмотри, – Рани ткнула пальцем на изображение с подписью «Рю Гон». – Вылитый учитель информатики! Как будто фоторобот рисовали.

– Да, и такой же красивый, – согласно кивнул Ноыль.

Кроме него на грани была изображена девушка с длинными прямыми волосами по имени Чон Хеён. Ноылю показалось, что оно звучит очень знакомо. Но он не мог вспомнить откуда. А когда увидел еще одну подпись под именами, то и думать про это забыл. Парень прочитал строчку вслух:

– «Чон Тэпаль, Рю Гон, Чон Хеён. Хакерский клуб „Хакеры из 12-го класса” естественно-научной школы». Стоп. Что-о?!

«То есть десять лет назад они сделали модель октаэдра, нарисовали на внутренней стороне себя и подписались. Зачем?! Какой в этом смысл?» – пытался осознать это Ноыль.

– Чон Тэпаль – хакер? Нет, учитель Рю Гон еще может быть. Но Чон Тэпаль? Серьезно? Он же полный ноль в компьютерах. – Рани неверяще мотнула головой.

Ноыль хотел с ней согласиться. Но вдруг вспомнил слова, произнесенные Ким Ёнджу, когда он заходил в учительскую, чтобы подать заявку на образование клуба.

– Нет, Чон Тэпаль в них шарит. Те математические задачи на компьютерах, что мы решали, когда только поступили, подготовил он, – сказал парень.

– Да ладно? Вот это поворот! – Рани все еще не могла осознать, что учитель математики не просто программист, а еще и бывший хакер. Он больше похож на того, кто будет перебирать счеты, а не писать код.

– Тут еще в углу надпись, – сказал Ноыль, продолжая рассматривать внутренности октаэдра.

Там, где сходятся грани, было написано: «8 и ∞ – навсегда».

Парень нахмурился:

– И что это за «8»? Стоп, «паль» в имени учителя значит «восемь»… Неужели это про Чон Тэпаля?

– А помните, когда Паран уронил книжку про Архимеда в клубе, из нее выпала записка? И там была подпись «∞». – Рани начала издалека. – Выходит, подпись со знаком «∞» принадлежит Чон Хеён. И у нее с Чон Тэпалем был тайный и опасный роман? И любовь навсегда?!

Записка из кабинета и то, что они сейчас прочитали на октаэдре. Пазл сложился идеально.

– Черт, реально? У Чон Тэпаля? Как? Почему? Я не понимаю. – Ноыль пытался переварить неожиданную новость.

Паран посмотрел на ребят, с жаром строящих теорию о прошлой любви учителя, потом на часы и сказал:

– У вас точно есть на это время? Чон Тэпаль скоро придет.

Ноыль застыл как стоял, с восьмигранником в руках, но спустя секунду пришел в себя:

– Что делать будем?

– Что-что… Склеим новый, такой же. – Рани посмотрела на Ноыля и лучезарно улыбнулась. – Сгоняй за картоном и клеем.

– А почему я?

– Хорошо. Когда Чон Тэпаль спросит, чьих это рук дело, ты шагнешь вперед и поднимешь руку, – ответила Рани, продолжая улыбаться.

– Понял, уже бегу. – И Ноыль без дальнейших препирательств вылетел из класса.

Рани посмотрела вслед другу, плечи ее грустно опустились:

– Старайся не старайся – все бесполезно. Он ходячая катастрофа.

Парану очень хотелось сказать, что они друг друга стоят, но вместо этого он встал и предложил:

– Давай пока расставим столы.

– А при чем тут я? За уборку отвечаете вы, – возмутилась Рани.

– Думаешь, нам хватит времени и на столы, и сделать октаэдр?

Девочка посмотрела на Парана и только молча надула губы. Вдвоем они быстро расставили столы по местам. А Ноыль все не возвращался.

– Он что, картон сам делает? Чего так долго? – ворчала Рани, выглядывая в коридор.

Непутевый друг явно не торопился, поэтому девочка снова подняла октаэдр и принялась изучать, как он склеен, какие у него стороны. Потом взяла его остатки в одну руку, тетрадь в другую и подошла к Парану.

– Расскажи, как сделать восьмигранник, пока ждем Ноыля, – произнесла Рани и протянула парню тетрадь.

– Сколько сантиметров в одной стороне?

Рани достала линейку и быстро измерила одну из граней:

– Пятнадцать.

Паран взял ручку и начертил развертку октаэдра. Девочка посмотрела на рисунок: он выглядел простым и понятным.

– Нужно вырезать схему и сложить по линиям, да?

– Да. Если сложить сначала по отрезкам JB, JC и JD, то A c I соединятся и станут вершиной. Потом нужно сложить по отрезкам ID и IE, тогда встретятся B c H. Затем складываем по отрезку EH, C cоединится с G. И в конце складываем по отрезку EG, встречаются D c F. Все, октаэдр готов.

– Супер! – Рани подняла большой палец. – Осталось дождаться Ноыля с картоном.

В этот момент дверь распахнулась, и он ворвался в класс.

– Я не создан… для бега, – задыхаясь, еле выговорил Ноыль.

– Ага, давай скорее, – поторопила Рани.

Парень протянул Парану упаковку картона, словно эстафетную палочку, и получил в ответ:

– Почему я?

– Чертишь ты аккуратнее Рани. Cпаси меня! – Ноыль умоляюще сложил руки и добавил: – С меня ужин!

Паран вздохнул, взял линейку и карандаш и нарисовал схему. Рани вырезала и сложила из нее модель, надежно склеив грани. Так, благодаря командной работе, родился идеальный клон размокшего октаэдра.

– Вроде похож! – сказал Ноыль, окинув модель взглядом.

Рани кивнула и отдала виновнику происшествия октаэдр, а тот пошел ставить его в витрину. Девушка тем временем принялась прятать в сумку то, что осталось от изначальной модели, но прервалась, услышав взволнованный возглас Ноыля.

– Сейчас-то что?! – не выдержала она и подбежала к другу.

– У него цвет другой!

Друзья вместе уставились на витрину. Их модель и правда слегка отличалась от остальных многогранников.

– Да, а казалось, что такой же. Но теперь, когда модели стоят вместе, видно: наша чуть желтее. – Рани нахмурилась. – Ну, ничего не поделаешь. Остается надеяться на удачу. Главное – не подавать вида, ребята.

Парни кивнули и с беспечным, насколько это возможно, выражением лиц сели ждать Чон Тэпаля. Спустя пару минут открылась дверь и учитель вошел в класс, а вместе с ним явилась тревожная, давящая атмосфера. Ребята затихли.

– Вы закончили с уборкой? – спросил Чон Тэпаль.

– Да! – хором ответили ребята и судорожно сглотнули.

– А ты что тут опять забыла? – учитель посмотрел на Рани.

– Ну, это… друзьям помогаю! – ответила девочка и смущенно хихикнула.

Чон Тэпаль поднял бровь, но ничего больше не сказал. Он мельком посмотрел на Ноыля. И когда их взгляды встретились, мальчик судорожно улыбнулся. Пока учитель ходил и дотошно проверял каждый угол, Рани и Ноыль нервно переглядывались. Только Паран спокойно стоял и смотрел прямо перед собой.

– Молодцы, – наконец вынес вердикт их судья. – Чин Ноыль…

– Д-да?

Парень сам не заметил, как вытянулся по стойке смирно.

– Тебе стоит больше времени уделять учебе. Все свободны.

Когда Чон Тэпаль отвернулся от ребят и пошел к двери, Ноылю нестерпимо захотелось закричать «ура-а», но он сдержался. Друзья быстро схватили сумки и приготовились бежать, как вдруг учитель замедлился и остановил взгляд… не на чем-то еще, а именно на витрине. Спустя мгновение он уже стоял рядом с ней:

– А это что такое?

«Это конец», – подумал Ноыль и закрыл глаза, готовясь понести наказание.

– В следующий раз не забудьте протереть витрину, – сказал Чон Тэпаль и вышел из кабинета.

Ребята одновременно выдохнули.

– Фух, я минимум на год постарел! – Ноыль вытер со лба пот.

– Да, срочно нужно заесть стресс. Я хочу что-то европейское. Чин Ноыль, еда с тебя, – потребовала подруга.

– Как прикажете, госпожа, – проворчал парень, но не отказал.

Паран, как обычно, промолчал. И ребята отправились в столовую. Пережитое явно их сблизило, даже холодный гений выглядел менее отстраненным.

Ноыль снова завел разговор об учителях:

– Значит, Рю Гон с Чон Тэпалем знакомы со старшей школы, состояли в одном клубе. Тогда почему сейчас не общаются?

– А тебе-то что? Подозреваешь что-то? – заинтересовалась Рани.

– Да просто забавно. Самое удивительное для меня – что они ровесники. Как они могут быть одногодками и так отличаться внешне?!

– Верно. Рю Гон выглядит лет на десять моложе! – согласилась девушка.

– И еще, почему учитель нам соврал, что не оканчивал естественно-научную школу?

– Кто его знает… – протянула Рани.

– Нет, есть в Рю Гоне что-то странное… Вы не чувствуете в нем ничего подозрительного? – не унимался Ноыль.

– Не выдумывай! От нашего учителя информатики пахнет только крутизной, – возразила подруга.

Друзья уже вышли во двор и продолжили бы обсуждать прошлое преподавателей, но заметили на скамейке неподалеку Тэсу и Чисока. Президент клуба математики окинул их презрительным взглядом и демонстративно отвернулся. Ноылю стало неприятно. Они жили в одной комнате, но и словом не перекинулись после того, как их родители пришли в школу на воспитательную беседу.

Нет, они и раньше не болтали без остановки, но в последнее время их отношения стали еще хуже. Сосед игнорировал Ноыля, будто тот был невидимым. Парень вздохнул и вдруг заметил, что Рани сверлит Тэсу взглядом.

– А тебя он чем успел достать?

– Твой враг – мой враг. Из-за него все узнали, что ты сын Чин Ёнджина. У меня от этого жизнь легче не стала. – Подруга продолжала злобно коситься на Тэсу.

– А что случилось-то?

– Как будто сам не знаешь. Все девчонки в моем классе по тебе с ума сходят!

– Да ладно? – Ноыль почесал затылок и смущенно засмеялся. А потом будто вспомнил что-то неприятное и очень серьезно посмотрел на Рани. – Ты же никому не давала мой номер, да? – предупредил он.

– Хе-хе. – Рани лучезарно улыбнулась и показала знак «V».

– Только не говори, что ты уже…

– Не парься. Только одной девчонке. Она выиграла его на честном аукционе имени меня. Здорово, да?

– О-очень, – съязвил парень и процедил сквозь зубы: – Большое спасибо.

Препираясь, друзья прошли мимо Тэсу и Чисока. Последний кивнул им вслед и повернулся к другу:

– Только глянь на эту троицу, ходят вместе, как будто склеились. Надо бы помочь им разлепиться. Я вообще впервые вижу, чтобы Паран с кем-то время проводил. Неужели на ту девчонку запал?

– Ты о Хо Рани? – Тэсу посмотрел в ее сторону.

– Ага. Они с Чин Ноылем друзья детства? Наверное, она тоже из богатой семьи. Дочь каких-нибудь крупных бизнесменов?

– Не похоже.

– А Чин Ноыль похож, что ли, на богатого?

– Нет, но это другое, – возразил Тэсу.

Он попытался представить Рани чеболем[1] во втором поколении, а потом вспомнил, как когда-то на баскетбольной площадке она легко поколотила их мусорной урной, чтобы разнять, и встряхнул головой. Эта девочка точно не из богатой семьи.

– Не болтай ерунды, пошли. – Тэсу поднялся со скамейки.

– Людей же привлекают их абсолютные противоположности. Значит, Паран мог заинтересоваться этой сумасшедшей, нет?

– Не до такой степени, Чисок. Она же просто невыносима. – И парень зашагал вперед, не дожидаясь ответа.