Он не дал ей возможности усомниться в его внимании к времени. Коротко кивнув, он вышел из комнаты. Возможно, Ланжецкий был в настроении. Если, как она про себя отметила, он присоединится к ней за ужином.

Ужин? Она ужасно проголодалась, ведь ей не хватало еды на полдник. Когда она проходила через главный тренировочный зал, Римбол как раз закончила делать диагональный удар под руководством Консеры.

«Вы скоро будете есть?» — спросила она Римбола и Старую Певицу.

«Я всегда ем!» Ответ Римбола был наполовину стоном, наполовину отрыжкой, а Консера рассмеялся.

«Закончи последний разрез», — сказал ему Консера.

«Иди, займи нам столик». Римбол прогнал ее, а затем сосредоточился на своей резке.

Килашандра направилась прямо в зал заседаний и обнаружила, что обеденный зал был полностью занят, а столы заставлены разнообразными блюдами, свидетельствующими о проблеме симбиотического инстинкта. Она уже собиралась заказать что-нибудь, чтобы подкрепиться, пока искала свободный столик, когда большая группа освободила одну из кабинок. Она поспешно сделала заказ, набрав кувшин и стакан пива и расставив их по столу, чтобы никто не задержался. Она уже получила свой первый заказ и ела вместе с Римболом, Консерой и двумя другими из класса 895.

присоединился к ней.

Трапеза превратилась в веселое мероприятие, и все вносили предложения о том или ином любимом деликатесе, который они открыли для себя во время того, что Консера назвал «голодом».

«Как приятно видеть новых участников», — сказала она задорным голосом, размахивая кружкой с пивом, — «чтобы напомнить нам о том, что мы забыли. Конечно, я не помню, кто это был в прошлый раз, но пиво «Ярран» так приятно».

Римбол встал и поклонился всем за столом. «Всем быть порядочными. Выпьем за пивоваров Яррана. Пусть их всегда будут помнить – хоть кто-нибудь!»

Поскольку гости поспешно встали, стол накренился, и прежде чем можно было произнести тост, пришлось вытереть поверхность и налить еще пива.

Киллашандру охватило чувство товарищества, которое она часто наблюдала в Музыкальном центре, но никогда не чувствовала. Она полагала, что Римбол обладал особым даром: при малейшей возможности он мог сделать любое собрание праздничным. Она мало говорила, много улыбалась и ела с большим аппетитом в такой приятной компании.

Сидя лицом к зоне выдачи напитков, она обнаружила, что узнает высокопоставленных членов Гильдии, а также певцов, явно только что пришедших с полей; некоторые из них были изможденными, нервными и растерянными среди толпы обедающих.

Другие, несмотря на тот же шум и затишье, выглядели в прекрасном расположении духа. Нервные не успели нарезать достаточно кристаллов, чтобы выбраться с планеты,

Киллашандра подумала, и те, кто расслабился, так и сделали. Конечно, когда Борелла вошёл с Олином и ещё парой певцов, они были очень оживлены.

«Невероятно шумно», — подумала Киллашандра, потому что они перешептывались между собой, а затем разражались смехом, с притворным недоверием поглядывая на молчаливых посетителей.

Хотя Римбол шутил с Консерой и Сели, он заметил столик Бореллы.

«Знаешь, — сказал он вполголоса Киллашандре, — она никого из нас не помнит».

«Знаю. Она была на стрельбище с тех пор, как нас наняли».

Киллашандра знала, что она не оправдывает Бореллу, и ей не нужно было ничего объяснять Римболу.

«Знаю, знаю, но это было всего несколько месяцев назад», — голубые глаза Римбол затуманились от беспокойства. «Неужели мы так быстро теряем память?»

«Борелла долго пел, Римбол». Киллашандра тоже не могла успокоиться. «Ты уже завела личное дело? Хорошо. Так запоминается важное».

«Интересно, что она считает важным?» Римбол посмотрела на Бореллу, прищурившись.

«Убраться с этой планеты во время Песаха!» Даже самой себе Киллашандра сказала это резко. Римбол бросил на неё испуганный взгляд, а затем рассмеялся. «Я знаю только потому, что слышала, как она разговаривала с этим высоким парнем, Олином», — добавила Киллашандра уже более непринуждённо. «Скажи, ты вообще общалась с Шиллоун?»

«Конечно. Мы, кстати, завтра здесь встречаемся. Присоединяйтесь к нам?»

Киллашандра встретила слегка вызывающий взгляд Римбола.

«Если я свободен. Мне нужно отвезти кристаллы в систему Трундиму. Видимо, после огранки кристаллов я особенно восприимчив к Песаху, поэтому меня выгоняют с планеты».

«Когда-то я думал, что без труда смогу угнаться за тобой, Килла», — выражение лица Римбола было печальным.

«Что ты имеешь в виду?» Киллашандру охватило волнение, удивление, раздражение и чувство потери. Она не хотела терять дружбу с Римболом. Она положила руку ему на плечо.

«Мы друзья, помни. Класс 895».

«Если мы помним».

«Что с тобой, Римбол? Я так хорошо проводила время», — Киллашандра указала на остальных, которые смеялись и болтали, и на следы сытного ужина. «Я почти никого не видела из-за этого проклятого перехода Майлки и того, как меня выпроводил этот чокнутый Моксон…»

«Не говоря уже о находке черного кристалла».

Она глубоко вздохнула, сдерживая бурную реакцию на неявное желание Римбола

обвинение.

«Когда», – начала она медленно и напряженным голосом, – «вы будете искать кристаллы в горах, тогда вы поймете то, что я сейчас никак не могу вам объяснить». Она поднялась, и хрупкое ощущение товарищества внезапно оборвалось. «Передайте привет Шиллон, если будете так любезны не забыть».

Она извинилась и прошла мимо ошеломленного Консеры, который пытался возразить против ухода Киллашандры.

«Отпусти её, Консера. У неё есть очень важные дела».

Быстро шагнув в главный проход, Киллашандра чуть не столкнулась с Трагом, только что вошедшим в обеденную зону.

«Киллашандра? Ты что, никогда не смотришь на дисплей вызова?» — Трэг указал на движущуюся линию над зоной питания, и она увидела своё имя. Трэг взял её за руку и поспешил к лифтам. «Корабль Трандиму в Шанкилле. Мы задержали для вас шаттл».

«Корабль Трундиму? Уйти?» Киллашандра оглянулась на столик, который так поспешно покинула. Только Консера смотрела в её сторону. Она слегка помахала Киллашандре рукой, подбадривая её.

«Они успели обойти свое последнее солнце, прибыли сюда с опережением графика и не могут дольше сохранять низкую скорость, иначе они потеряют импульс».

«Мне понадобится всего несколько вещей...»

Трэг нетерпеливо покачал головой и втолкнул ее в ожидающий лифт.

«На базе для вас готовят «Карисак». Всё остальное, что вам понадобится, включая проживание и расходы, берёт на себя «Трандиму». Нельзя терять времени!»

Протесты Килашандры утихли. Её первоначальное замешательство быстро сменилось негодованием. Она не только уезжала, не имея возможности оправдаться перед Римболом, но и не видела Ланзецкого. Или, может быть, он запланировал столь поспешный отъезд, чтобы она не опозорила его? Как бы ни были её озлоблены обвинениями Римбола, ей было легко включить Ланзецкого в список.

Переход Майлики мог показаться благословением, но эта частичка «везения» отдалила ее от немногих друзей, которых она когда-либо имела, и сделала ее уязвимой для домыслов и скрытых обвинений в резких и неоправданных подозрениях.

«Мы не ожидали, что «Трундиму» прибудет так скоро», — сказал Траг.

«Но это может быть удачей, ведь Песах уже не за горами». Он сунул ей пачку распечаток, пока она ломала голову над этим загадочным замечанием. «Антона сказала, что ты должна это прочитать. Медицинская рекомендация по симбиотической адаптации и восполнению запасов, так что внимательно изучи её. Кристаллы уже на борту шаттла и заперты в трюме суперкарго. Это твоё удостоверение личности Гильдии».

Он протянул ей тонкую папку, похожую на ту, что носил Каррик, и браслет Гильдии, который он застегнул вокруг её правого запястья. «С ними ты получишь доступ к планетарным управляющим организациям, включая Сессию Федеративных

Разумные планеты. Хотя они и скучные создания, и я не думаю, что это задание приведёт к встрече, разумно быть готовым ко всем непредвиденным обстоятельствам.

Доступ к сессии Федерации разумных планет? Киллашандра не думала, что Траг станет шутить о такой привилегии. Столь престижное возбуждение и неожиданность развеяли её депрессию.

Они достигли ангара, и Траг, держа её под мышкой, погнал её вперёд быстрым шагом к ожидающему шаттлу. У трапа офицер, отвечающий за посадку, жестами подсказывал им поторопиться. Траг ускорил шаг, и Киллашандра вся дрожала от нетерпения, оглядывая огромный ангар в поисках Ланзецкого.

«Давай! Давай!» — подбадривал офицер, отвечающий за посадку. «Отставших можно оставить на завтрашний шаттл!»

«Тихо!» — Траг обернулся к Киллашандре как раз в тот момент, когда она поставила ногу на пандус.

Мастер гильдии весьма уверен в ваших способностях. Не думаю, что это неуместно. Ланзецкий желает вам счастливого плавания и благополучного возвращения!

Помнить!"

С этими словами Траг резко развернулся, оставив Киллашандру смотреть ему вслед, а его последние слова эхом отдавались в ее голове.

«Я НЕ смогу закрыть трап, если вы на нем стоите», — раздраженно воскликнул офицер, осуществляющий посадку.

Покорная своему замешательству, Киллашандра поспешила в шаттл. Трап убрался, и дверь шаттла с тяжёлым свистом и шипением скользнула в проём.

«Не стой просто так. Присядь», — офицер, отвечающий за посадку, слегка подтолкнул Киллашандру к корме шаттла.

Она машинально пристегнулась в кресле, держа свою идентификационную папку и инструкции Антоны обеими руками на бёдрах. Она позволила своему телу расслабиться, подстраиваясь под движение шаттла, поднимавшегося на воздушных подушках и выплывавшего из ангара. Из-за отсутствия иллюминатора она, казалось, выдержала несколько часов, прежде чем почувствовала скачок напряжения при включении кристаллического двигателя. Когда шаттл взлетел, её откинуло на подушку сиденья. Это давление было приятным источником лёгкого дискомфорта. Она мечтала, чтобы гравитация, прижимающая плоть и мышцы к сопротивляющимся костям, вытеснила неприятные мысли из её головы.

Затем шаттл освободился от притяжения Баллибрана, и облегчение от невесомости сопровождалось возвращением здравого смысла в бурные мысли Киллашандры. Она превратила в личную трагедию два совершенно не связанных между собой инцидента: необычайно агрессивное поведение Римбола во время в целом дружелюбного мероприятия, когда она чувствовала себя особенно расслабленно, и явное игнорирование Ланзеки. Она спутала их со своей склонностью к драматизму и подсознательным чувством вины за свой лёгкий переход, Кеборген.

инцидент, неожиданная дружба Ланжецкого, ее первая слишком напряженная поездка на пастбище и предпасхальная чувствительность.

Итак. Глубокий вдох и рационализация. Римбол тоже ощущала предпасхальную чувствительность. Траг не только лично проводил её до шаттла, но и передал ей три разных сообщения: Мастер Гильдии доверял ей. Неожиданно, но и Траг, которого, как знала Киллашандра, угодить было сложнее, чем любого другого преподавателя, у которого она когда-либо училась, тоже. А Ланзецкий пожелал ей счастливого пути и благополучного возвращения.

Киллашандра улыбнулась про себя и начала расслабляться. Невысказанное значение этого события успокоило её, и она перестала считать этот стремительный отъезд чем-то большим, чем просто совпадением. Впрочем, в последнее время она довольно часто попадала в ловушку совпадений. С того момента, как сортировщики набрали её класс для помощи с кристаллами, а Энтор выбрал её; её чувствительность к чёрному кристаллу; переход Майлки, который, по словам Антоны, никто не мог предсказать. Удача была на стороне Киллашандры, когда она отправилась со спасательной командой на Кеборген.

Правда, применение дедукции и фактов помогло ей определить траекторию полёта Кеборгена. Её преждевременное знакомство с тирами произошло по указанию Ланжецкого, продиктованное необходимостью Гильдии сохранить заявку Кеборгена в силе. Возможно, она не нашла её, возможно, её отпугнула свежая краска, нанесенная на карту. Она задумалась о влиянии пасхальных штормов на краску.

Затем она вспомнила о послании Антонины и, засунув удостоверение Гильдии в задний карман, развернула распечатанный лист.

Антония изучила продукты, доступные в системе Трундиму, и составила список наиболее подходящих для нужд Килашандры. Список оказался зловеще коротким. Антония напомнила новой певице, что её голод ослабеет, но она также может столкнуться с сильной сонливостью по мере приближения Песаха. Этот эффект чаще всего возникал, когда симбионт и хозяин адаптировались.

Антония посоветовала ей завершить установку как можно быстрее и дала ей лёгкий стимулятор, чтобы справиться с апатией. В заключение Антония посоветовала Киллашандре не возвращаться на поверхность Баллибрана до завершения Пасхи, и чем дальше от системы она будет оставаться, тем лучше.

Сообщение, набранное автоответчиком, звучало бодро, как у Антоны, и Килашандра была безмерно благодарна за её заботу. Её неуверенность рассеялась, и она мысленно прокрутила в голове процедуру установки, которой её наставлял Траг. И он, и Ланзецкий были в ней уверены. Пусть так и будет.

Ретро-двигатель и покачивания, падающие движения шаттла свидетельствовали о том, что он маневрирует к причалу базы. Она почувствовала удар, когда манёвр прошёл успешно.

«Неуклюжий!» — раздался знакомый голос несколькими рядами выше от Киллашандры.

«Без сомнения, один из твоих новобранцев хвастается», — протяжно ответил Олин.

Должно быть, она действительно была в шоке, когда садилась в шаттл, подумала Киллашандра, если не заметила Бореллу и ее спутника.

Киллашандра только что отстегнулась, как с удивлением услышала свое имя, произнесенное явно презрительным голосом Бореллы.

«Киллашандра Ри? Откуда мне знать, на борту она или нет? Я её не знаю».

Нарочитое безразличие к, казалось бы, вежливому вопросу взбесило Киллашандру. Неудивительно, что у «Кристальных певцов» была такая дурная репутация.