Единство культуры
Национализм – это политический принцип, согласно которому основным связующим фактором в обществе является культурное единство[337]. В радикальной версии национализма единство культуры становится необходимым и вместе с тем достаточным условием для полноправного включения человека в ту или иную общность; лишь представители соответствующей культуры имеют право принадлежать к этой общности и обязаны к ней принадлежать. Следующим шагом становится ликвидация всех прочих. Для понимания того, как зарождаются националистические движения, очень важно учитывать роль высоких чувств в подобных процессах.
То, что «нация» – это принадлежность к определенной культурной или этнической группе, преподносится как «факт». Из частей I–III мы помним, что историческая несправедливость и травмы могут использоваться для провоцирования страха и возмущения, при этом сопротивляющиеся режиму группы демонизируются, расчеловечиваются и обвиняются во всех бедах сообщества. Все эти действия подогреваются нашими глубочайшими чувствами, связанными с самоопределением, домом, родной землей и любовью к сообществу. Националистические движения рождаются и существуют благодаря нашей эмоциональной вовлеченности.
Национализм возникает на гребне борьбы за самоопределение, как ответ на желание избавиться от гнета и угроз существованию сообщества. Мы хотим выжить, процветать, отстаивать свою идентичность и автономию, иметь чувство собственного достоинства и гордиться своей культурой, прошлым и будущим. Мы отстаиваем право на свое место на этой земле, где сможем жить согласно своей природе, как индивидуально, так и коллективно. Лишаясь права на безопасность и самоопределение, мы испытываем невыносимую тревогу.
Мы жаждем спокойствия, хотим чувствовать себя «как дома». Ощущение надежной опоры появляется, когда соблюдаются основные права человека, связанные с безопасностью и включенностью в сообщество. Этому также способствует ощущение связи со своей собственной историей и опытом. Выше были описаны случаи, когда травма разрушала эту душевную опору – и у индивидуумов, и у целых сообществ. Когда мы восстанавливаем связь со своей личной историей и историей своего общества, может возникнуть чувство «возвращения домой». Чувствовать себя «как дома» помогает также связь с духовным источником – некоторые везде чувствуют себя как дома. Для кого-то это ощущение связано с природой или с определенным местом. Любовь к природе и родной земле глубоко укоренена в наших душах. Есть и такие, кто воспринимает родные места как собственное тело или лоно матери. Разлука со своей страной может переживаться как утрата тела, матери или связи с пульсацией самой жизни. Чувство дома бывает связано с ощущением своего тела, его глубоких, едва различимых импульсов и ритмов как жизненного источника и ориентира.
Национализм зачастую является результатом стремления обладать исторической территорией, которое будит поэтический, духовный и сентиментальный голод. Недостаточно осознанное отношение к земле как священному объекту и к особой связи с землей – нашей собственной и других людей – приводит к мучительным конфликтам, эксплуатации территории и друг друга.
Чувство принадлежности к сообществу дает человеку возможность служить его целям и заботиться о нем. В то же время неосознаваемое стремление принадлежать к сообществу легко использовать для разжигания войны. Мы сентиментальны и легко заражаемся романтизмом. Стреляя в людей, снайперы напевают народные мелодии и песни о любви.
Важно подчеркнуть, что качества, которые так легко использовать в совсем не благих целях, не сами по себе уводят нас в сторону национализма, неприятия инородцев или геноцида. Чтобы это произошло, кто-то тщательно, неукоснительно и систематически манипулирует этими нашими качествами.
В ходе националистических кампаний и этнических чисток бандиты и преступники становятся героями войны. На Балканах боевики тесно сотрудничали с государством. В нацистской Германии «молодчики в коричневых рубашках» помогали нацистам обеспечивать послушание, терроризируя население.
Но одной лишь грубой силы недостаточно. Чтобы процесс пошел быстрее, проще и эффективнее, необходим элемент наивности. Именно поэтому зачастую в первую очередь проводится работа с молодежью. В 1930-х годах молодежное движение нацистов гитлерюгенд вызывало большой энтузиазм у юного поколения. Оно насаждало позитивные ценности и дисциплину, эксплуатируя дух единства и преданности. Крайне правые и сторонники превосходства белой расы в Европе и США до сих пор обращают свои пропагандистские послания именно к молодежи.
Для борьбы за националистические идеи требуются наивные юные умы. Конечно, не все молодые люди наивны – и не все наивные молоды. Слово «юный» употребляется здесь скорее в символическом смысле, но не становится от этого менее актуальным. Осознав свою наивность, мы могли бы предотвратить многие вооруженные конфликты. Такое осознание потребовало бы исследования «юношеских» черт в каждом из нас.