Термин «культурная апроприация» означает заимствование элементов других культур без понимания исторической связи с ними. То, как мы используем чужие ритуалы и символы, очень важно, потому что попрание чужих ценностей и культурных символов всегда было тактикой террора. Осуществляя систематический террор, мы стремимся поразить основные символы общества. Но после того как сообщество претерпевает лишения, погибает и/или бывает изгнано со своего места проживания, а его историю переписывают или вовсе уничтожают, эти символы неожиданно появляются вновь. Они как артефакты с разграбленного археологического раскопа, в которых никто не видит свидетелей ушедших эпох. Мы наивно любуемся ими. Мы присваиваем и используем элементы чужих культур. Но если спросить нас, как эти культуры были осквернены, то мы можем не понять вопроса, разозлиться и даже проявить враждебность, ворча что-то о политкорректности.

Такие символы несут в себе большую эмоциональную нагрузку. Мы думаем, что перенимаем их в процессе неосознанной попытки оживить священные реликвии – или даже разобраться в жестоком наследии прошлого. Но, игнорируя историю культурных символов, мы скорее романтизируем и опошляем их.

На варшавском рынке в начале 1990-х все прилавки были заставлены резными деревянными безделушками, изображающими еврейских раввинов, держащих в руках священную Тору. Что еще неприятнее, на этикетках леденцов и даже бутылок с водкой красовались надпись «Кошерно» и звезда Давида. Слово «кошерный» описывает определенные правила питания и ритуалы, которые соблюдают религиозные евреи. Во время Второй мировой войны Польша потеряла почти все еврейское население, именно там находились лагеря смерти Аушвиц-Биркенау и другие. Названные на рынке кошерными товары таковыми, конечно, не являлись. Слово «кошерный» и звезда Давида на сладостях и водке должны были привлечь внимание к экзотичному, необычному товару. Маркетинговый прием.

Культурная апроприация часто связана с желанием увидеть в покоренной цивилизации что-то дикое, экзотическое или сексуальное. Это характерно для расизма. Мы уже видели, насколько в США популярен образ «диких», «жестоких» индейцев – тех самых «краснокожих дикарей», которых европейцы должны были убить в Америке, доказывая теорию «предначертания судьбы».

Мы все время производим обмен культурными ценностями. Иногда это происходит в русле взаимоуважения и взаимопонимания. Иногда – в результате длительного процесса выяснения отношений. А порой это открытая эксплуатация чужой культуры. Не всё и не всегда проходит гладко, но очевидно, что разрешение возникающих проблем требует диалога и взаимного уважения.