Если хочешь установить новый режим или ввести новую идеологию, сначала избавься от старых. Это одна из главных целей преследования политических, идейных или духовных лидеров, которые символически или реально поддерживают старый режим или могут оказать сопротивление. Старые власти препятствуют прогрессу и должны быть уничтожены. Чтобы новая идея укоренилась, оппозицию нужно стереть с лица земли. Это убеждение часто служило предпосылкой для широкомасштабного террора и казней.
«Культурная революция» 1967–1977 годов в Китае была организована для того, чтобы простые люди, в основном молодежь, помогли стране избавиться от старых идей, традиций, образа мышления и культуры. Учителей преследовали, руководствуясь лозунгом: «Чем больше знаешь, тем больше отдаляешься от революции». Несогласных помещали в психиатрические больницы. Списки тех, кого нужно преследовать и казнить, были расклеены на стенах домов. В главе 7 я описывала, как демонизировали «контрреволюционеров». Отряды хунвейбинов, состоявшие в основном из молодых людей, подвергали психологическим и физическим – и часто фатальным – атакам пожилых людей и представителей интеллигенции. Были убиты десятки тысяч человек.
В 1967 году Сэм Марси, марксист и основатель Всемирной рабочей партии (Workers World Party), раскритиковал Социалистическую рабочую партию и Коммунистическую партию США за их неприятие тактик китайской «культурной революции»[191]. Он писал:
«Культурная революция» началась в августе прошлого года по решению Центрального комитета Коммунистической партии… Помимо всего прочего, это решение предлагало искоренить «старые идеи, культуру, традиции и обычаи класса эксплуататоров» и «nреобразовать литературу, культуру, искусство и другие составляющие надстройки, не соответствующие экономическому базису социализма»…
Как может истинный коммунист оспаривать это? Неужели еще не устоялась в сознании всех коммунистов максима, что для создания нового режима старый порядок с его старыми идеями, старой культурой и привычками класса эксплуататоров подлежит уничтожению и что должны быть введены новые революционные социалистические обычаи и традиции? ‹…› Что действительно ново во всем этом, так это непоколебимая решимость Коммунистической партии Китая осуществить данную идею на практике. Вот это действительно ново! Августовское постановление провозгласило необходимость: «бороться с теми людьми во власти», которые активно выступают против «культурной революции».
И далее:
И все же, несмотря на вышесказанное, у многих преданных и искренних друзей Китайской Народной Республики по-прежнему остаются серьезные сомнения по поводу форм и методов ведущейся борьбы. С возрастающей тревогой они следят за действиями отрядов хунвейбинов – по их мнению, незаконными и выходящими за рамки полномочий правительства.
Затем, представляя эту тактику как норму, он добавляет:
Тем не менее нужно помнить, что «культурная революция» – это именно революция, а значит, она подчиняется революционным законам. Революция, совершенная без каких-либо ограничений существующего политического и социального порядка, – это скорее исключение из правил! Здесь, в США, такие вроде бы противоположные издания, как «Боец», выражающий взгляды Социалистической рабочей партии (SWP), и «Рабочий», трибуна Коммунистической партии, объединяются в воинственных нападках на «культурную революцию»… И получается, что в классовой борьбе они по другую сторону баррикад.
Что до нас, то, сколько бы ни было обнаружено недостатков и какими бы глубокими и серьезными ни были противоречия относительно проблем, возникших в результате этой всеохватывающей борьбы, мы верим, что ни один прогрессист или социалист, не говоря уже об истинных коммунистах, не откажет в однозначной поддержке «культурной революции» и ее лидерам.
Эти комментарии Марси интересны тем, что демонстрируют серьезную обеспокоенность лидеров Социалистической и Коммунистической партий США, выступающих против методов «культурной революции», и в то же время наглядно показывают логику, следуя которой легко узаконить и представить нормой эти методы. Автор считает, что для трансформации общества необходимы запугивание и насилие. Также он использует в своих целях понятие преданности, предположив, что его коллеги на самом деле враги и находятся по другую сторону баррикад в классовой борьбе. Чтобы быть «настоящим», «истинным» прогрессистом, социалистом или коммунистом, необходимо безоговорочно поддерживать движение и лидера.
После смерти Мао в 1976 году арестовали членов так называемой Банды четырех, которую Мао поддерживал, а его жена возглавляла. Их обвинили во всех грехах нации. Суд над этими четырьмя, транслировавшийся по телевидению на всю страну с целью унизить их, превратился в публичную порку, призванную перевернуть эту страницу китайской истории[192]. Виновных приговорили к смертной казни – правда, затем ее заменили пожизненным заключением.
В докладе об этом периоде истории на сайте ChinaWN.com написано: «Свалить всю вину на Банду четырех было политически мудрым решением. Это была жертва, которую необходимо было принести, чтобы общество отпустило свое прошлое»[193]. Мне кажется интересным феноменом то, что, с одной стороны, для того чтобы общество отошло от своих прошлых ошибок, использовались принципы ответственности, что-то вроде процедуры люстрации или привлечения виновных к ответу, а с другой – вновь повторились та же жуткая теория и практика: чтобы забыть о прошлом, нужно избавиться от «старых авторитетов».