Тысячелетиями люди пытались разобраться в языках и лингвистическом разнообразии. Вспомним историю о Вавилонской башне, написанную более 2500 лет назад. В Книге Бытия рассказывается, что люди строили башню, пытаясь добраться до небес. Возмущенный их гордыней, Бог вверг их в мир языковой путаницы, сотворив различные, взаимно непонятные языки. Так как эта история связывает языковое разнообразие с наказанием, она демонстрирует, что людей издавна разочаровывают существование этого разнообразия или, по крайней мере, трудности межкультурной коммуникации, которые это разнообразие создают. Вавилонская история также подчеркивает: уже давно всеми признано, что происхождение языков и языковое разнообразие требуют объяснения. Древние евреи были не единственным народом, который хотел понять, почему языки мира, или, точнее, языки в их уголке мира, настолько отличаются друг от друга. На самом деле существуют интересные параллели между историей Вавилонской башни и более древними мифами таких краев, как Шумер и Ассирия, указывающими на то, что история из Книги Бытия представляет собой адаптацию других историй, общих для народов, которые близки к древним евреям во времени и в пространстве. Ассирийцы и шумеры, без сомнения, были не первыми народами, предложившими мифы о происхождении языков. Люди издавна пытаются осмыслить это происхождение, и передававшиеся из уст в уста мифологические объяснения рождения языкового разнообразия, скорее всего, старше этих письменных рассказов на тысячи лет. Подобные легенды не уникальны для Плодородного полумесяца. Нетрудно понять, почему людей повсюду с давних пор озадачивают существование такого множества языков и вообще вопрос о происхождении языка. Очевидно, что люди – единственный говорящий вид и что речь служит отличительным признаком нашей коммуникации, а также нашего мышления. Стремление разобраться с происхождением речи – всего лишь один из способов понять, кто мы и как наш вид стал настолько отличаться от других когнитивно. Языковое разнообразие издавна мешало межкультурным контактам и торговле, усиливая страх перед чужаками. Попытки осмыслить это разнообразие тоже не новы[149].

Поэтому неудивительно, что не новы и научные изыскания в области языка и языкового разнообразия. Более 2000 лет назад индийский ученый Панини предлагал глубокие исследования по теории санскрита, в том числе описания аспектов его фонетической системы и грамматики. Греческие философы, включая Сократа[150] и Платона, предлагали трактаты о природе коммуникации в ту же эпоху, что и Панини. Сложность языка подчеркивается тем фактом, что, хотя его тысячелетиями изучали такие блестящие умы, как Панини, Сократ, Дарвин и бесчисленные другие, о человеческой речи мы все еще многого не знаем. Как можно увидеть в этой книге, мы все еще совершаем важные открытия в языках и в том, как они отражают наш разнообразный когнитивный опыт. Эта книга посвящена ряду находок в языке и связанном с ним мышлении, но я должен подчеркнуть, что существует много аналогичных открытий, которые сюда не вошли. Как отмечалось еще во введении, моей целью был обзор тем, которые будут интересны широкому кругу читателей, хотя на выбор тематики, безусловно, повлияли мои собственные предпочтения. Например, я не специалист по жестовым языкам, поэтому все выбранные мною темы относятся к речи (включая жестикуляцию при говорении), а не жестовым языкам. Но в последние десятилетия опубликовано много увлекательных открытий в области жестовых языков[151].

Темы, обсуждаемые в книге, были выбраны отчасти потому, что они подчеркивают, насколько язык связан – различными способами, которые мы, возможно, все еще недооцениваем, – с человеческим мышлением в более широком смысле и с другими аспектами человеческого опыта. Становится все очевиднее, что мы не можем понять язык без понимания таких вещей, как когнитивные ассоциации между некоторыми звуками и некоторыми значениями, или без понимания социокультурной и физической среды, в которой эволюционируют языки. Когда мы стали лучше разбираться в подобной тематике, мы стали лучше понимать, как язык одновременно кодирует человеческий когнитивный опыт и влияет на него. Можно утверждать, что в последнее время исследования языка оживились, поскольку многие ученые стали уделять больше внимания его взаимосвязям с якобы внеязыковыми явлениями. Возможно, благодаря этому вниманию языкознание становится по-настоящему междисциплинарным. Открытия, о которых говорилось в этой книге, были сделаны не только лингвистами, но и психологами, антропологами и другими исследователями, которые предпочитают обходиться без всех этих ярлыков. Они были сделаны исследователями, которые просто интересуются, что можно узнать, изучая мириады языков мира. Исследователями, которые все больше осознают, что нельзя понять речь, если мы отделим ее от других аспектов человеческого опыта. Исследователями, которые ныне принимают как должное то, что для истинного понимания речи и мышления мы должны в равной степени уделять внимание языкам и WEIRD-популяций, и других.