Антон вернулся из командировки на день раньше. Он часто так делал. Не собирался ловить, просто устроил сюрприз. Иногда и правда хотелось проверить, но себе он в этом не признавался.

Алина встретила, обняла, расспросила. Все было как обычно, только немного по-другому. Как будто одна из лампочек в люстре перегорела, и тени легли чуть иначе.

– Лин, ты подстриглась? – Он мыл посуду. В день после приезда Антону даже нравилась эта возня.

– Не, так и было.

Последними Антон помыл приборы. Он протер их вафельным полотенцем со щенятами в новогодних колпаках и машинально начал раскладывать по местам: слева ножи, посередине вилки, справа ложки. Задумался и не сразу понял, что вилки теперь лежат справа, а ложки – посередине.

«Странно», – подумал он и повесил полотенце со щенятами на батарею. Он всегда считал, что на полотенце котята.

Когда пришел в спальню, Алина уже лежала лицом к стене. Не дождалась. Антон лег рядом и смотрел в темноту. Почему-то ему казалось, что она тоже не спит.

Наутро жуткий будильник и, не просыпаясь, в ванную. Антон ударился о край тумбы, потом о шкаф. Странно. Он ходил этим маршрутом даже самым темным зимним утром без запинки, а тут такое.

Толкнул дверь в ванную и проснулся. Дверь открывалась наружу. И линолеум протерся полукругом, как будто так было уже лет пять.

«В гостинице внутрь открывалась, вот я и привык», – решил Антон.

На завтрак Алина обычно делала яичницу и рассказывала свои сны. Но в этот раз была только яичница.

– Помнишь, тебе как-то приснилось, что у нас в аквариуме живут акулы и ты кормишь их сушеными людьми из банки?

– Да, что-то такое было, – отозвалась сонная Алина.

– А сегодня ничего не снилось?

– Не-а.

Антон сел в машину, отрегулировал сиденье и зеркала. Потом опустил козырек от солнца на пассажирском месте. «Может, просто солнце, – подумал он. – А может, кого-то подвозила». И весь день эта мысль не давала ему покоя, как мелкие волоски под рубашкой после стрижки.

К вечеру тяжелый аквариум на сто литров поменялся местами с телевизором.

«Сама она не могла, – прикинул Антон и посмотрел на ухмыляющихся с полотенца щенят. – Странное поведение, странный козырек в машине, странные вилки не на месте. А может быть, и странный кто-то еще?»

Он аккуратно залез в ее телефон. Это было мерзко и даже хуже, потому что ничего не находилось. Сообщения от ее мамы, от него самого, от подруги Кати и спам из обувного. И чем дольше не находилось странного, тем больше хотелось это странное найти.

Потом зачем-то перечитал их переписку. Все как обычно: доброе утро, как добралась, как прошел день, что на ужин, добрых снов.

Отложил телефон и увидел Алину. Она давно наблюдала. Стало стыдно, поэтому он пошел в наступление:

– Ты нашла кого-то?

– А ты что-то нашел, чтобы подумать, что я кого-то нашла?

– Нет.

– Ну вот и я нет. Идем спать?

– Идем. Только попью.

Антон налил воды в любимую кружку, но она была какой-то нехваткой, не ложилась в руку так удобно, как раньше. И узор был тот же, и скол рядом с ручкой, но пальцы хотели взяться иначе, а не получалось.

На работе Антону было спокойно и совсем не странно. Были знакомые люди, знакомое кресло и знакомая удобная чашка, которая правильно ложилась в руку.

Но вернувшись домой, Антон еще десять минут посидел в машине, ничего особенно не делая, – барабанил пальцами по рулю, проверял дальний свет.

Потом поднялся по лестнице, вставил ключ, но тот с трудом вошел на треть и застрял. Антон отошел от обитой дерматином двери. Не его двери. Его – напротив.

Почувствовал себя идиотом и пошел открывать другую дверь. Ключ подошел.

Антон аккуратно зашел внутрь, как будто не к себе. Кинул связку на комод. Но что-то не так, и комод у противоположной стены.

– Алина, – позвал Антон.

– Да, – отозвалась она, но не вышла встретить.

– А комод всегда с этой стороны?

– Да, где ж ему еще? Другого места нет.

«Действительно, негде». Он разулся и прошел на кухню. Там была какая-то женщина в халате Лины. И в тапочках Лины, и даже в ее прическе.

– Вы кто?

– Это я, – ответила Алина.

– Но я вас не знаю, это не вы.

– Знаю, что ты меня не знаешь. Ты все давно на автомате, и я – вот, – Алина показала на себя.

– Мистика какая-то. – Он опустился на кухонный табурет, который оказался немного ниже, чем было раньше. Антон ударился и лязгнул зубами.

– Так бывает, – сказала Алина и закурила.

– Ты же не куришь.

– Курю, – она затянулась, – уже год как. Ты всегда перекладываешь мою зажигалку, прежде чем взять со стола газету.

Антон внезапно вспомнил желтую зажигалку с потертым Микки-Маусом. Он брал ее в руки каждый день и не обращал внимания.

– Но почему ты чужая?

– Потому что вилки на месте ложек.

– Так удобнее?

– Нет, просто разлюбила, – ответила чужая Алина, и Антон забыл, зачем пришел в этот незнакомый дом.