«Капитан Адам Болито. Я так понял, вы уже с ним встречались».

Загорелая рука лежала на рукаве Тьяке. « Болито? Должно быть, на всё воля Божья!» Он повторил имя, словно мысли его были где-то далеко. «Прекрасный молодой человек. Но я почувствовал в нём и какую-то печаль».

Они достигли ворот в круглый двор, вымощенный булыжником и, вероятно, построенный рабами. Довольно распространённое явление в Нью-Хейвене, или как он там изначально назывался. Но Тьяк ничего этого не заметил. Перед ним, по другую сторону двора, стояла мачта, обломанный фал которой всё ещё ловил морской бриз.

У подножия мачты лежал мёртвый мужчина, но одна его рука всё ещё двигалась, крепко сжимая фал. Тот же зелёный мундир, но с куском алой ткани, который Тьяке поначалу принял за кровь, обмотанным вокруг его шеи, словно шарф.

Баллантайн пинал валявшийся камень по всему двору, пока он не покатился к трупу.

Он сказал: «Чтобы они почувствовали разницу!» Он повернулся к Тьяке, его взгляд пронзил его лицо. «Мятежники, мятежники, называйте их как хотите. Они всё равно предатели! »

Он пошёл дальше, и хотя Тьяке был высоким мужчиной, ему пришлось ускорить шаг, чтобы не отставать. Ему показалось, что он увидел какие-то человеческие тени за колоннадой, словно кто-то наблюдал за ним, возможно, ожидая, когда можно будет убрать мёртвого нарушителя.

Теперь они находились по другую сторону здания, на террасе с видом на следующий участок якорной стоянки. Там стояло несколько небольших судов, явно брошенных или заброшенных, а за ними открывалась панорама холмов.

Тьяк продолжал идти к низкой стене, но остановился, когда Баллантайн коснулся его рукава.

«Не дальше, капитан. Возможно, мы здесь вне зоны действия, но зачем рисковать?»

Как будто в ответ раздался глухой хлопок, вероятно, выстрел из мушкета, но никаких намеков на выстрел не было.

Баллантайн спокойно сказал: «Мы в осаде. Мы можем выдержать любую лобовую атаку этих мерзавцев, но мы отрезаны от путей снабжения». Он указал рукой на террасу. «Это место было построено, чтобы защищать других!»

Он снова взял Тьяке за руку. «Посмотрите туда, капитан. Возможно, бой уже проигран!»

Тьяк прикрыл глаза шляпой, чтобы взглянуть на сверкающую ширь Нью-Хейвена. Обломки цеплялись за длинную песчаную отмель, а более мелкие фрагменты всё ещё откалывались под слоем лёгкого дыма, похожего на туман. Тьяк узнал форму корпуса судна и блеск синей краски, которая, как он знал, была нанесена совсем недавно. Теперь же это была полная развалина, без мачт и брошенная, если кто-то из них дожил до спасения.

Он тихо сказал: «Индевор . Один из моих патрулей».

Выстрелов было больше, не ближе, а скорее беспорядочно. Как будто их сдерживали. Затем он сказал: «Мы задержали одного из ваших людей. Так мы узнали о мятеже». Он вытащил скомканный листок бумаги и разгладил его на скамейке подальше от стены. Он был сильно испачкан дымом и засохшей кровью.

Баллантайн уставился на него и медленно кивнул несколько раз. «Джон Стейплс. Исполняющий обязанности боцмана. Хороший человек. Мне следовало это предвидеть». Он обернулся и воскликнул: «Я не сдамся без боя, чёрт побери!» Было странно видеть его внезапно побеждённым.

Тьяк почувствовал кого-то рядом. Это был Дэвид Нейпир с телескопом, который, должно быть, был спрятан в сумке.

«Я не знал, что это у тебя с собой».

«Капитан велел мне принести его. На случай, если он нам понадобится». Нейпир вздернул подбородок, и голос его прозвучал совсем молодо. «Нужно , сэр?»

Словно рука на плече. Тьяке резко повернулся к входу в гавань, его разум внезапно прояснился. Один-единственный выстрел . Один из «спецвыпусков» глухого стрелка. Сигнал. Вперёд . Несмотря ни на что.

Он взял старый телескоп с изящно выгравированной надписью и осторожно, почти благоговейно открыл его. Телескоп Болито. Как и в те, другие разы .

Нейпир наблюдал за ним, ощущая внезапно наступившую вокруг тишину. «Что я могу сделать, сэр?»

Тьяке ответил без колебаний: «Принесите наш флаг с катера. Передайте Фицджеральду, чтобы он поднял его на мачте».

Он замолчал, слишком занятый мыслями, чтобы продолжать. Он даже не услышал, как Нейпир сказал: «Я сам это сделаю!»

Тьяке наблюдал, как изображение в мощном объективе обретает форму и значение. Словно ракушки, пойманные в отражённом свете. Вперёд , марсели!

Он едва узнал свой голос. «Сэр Дункан, вы больше не одиноки».

• • •

Адам Болито стоял у палубного ограждения, легко опираясь рукой на гладкое дерево, которое, казалось, горело на солнце. Это помогало ему оставаться на месте, где он мог видеть и быть увиденным, когда все его порывы и инстинкты диктовали ему двигаться.

Было тихо, шум на борту был приглушен, возможно, из-за медленного движения. Самым постоянным звуком были почти беспрерывные повороты руля, скрип большого двойного штурвала или резкие поправки рулевого или квартирмейстера.

Взглянув наверх, можно было понять, что небрежно хлопающие топсели и вялый шкентель говорили сами за себя: о близости земли. Не двигаясь, Адам наблюдал за изрезанной береговой линией, уходящей по обе стороны от него, словно «Вперёд» намеревался бежать к берегу.

Он чувствовал готовность окружающих. Дополнительные матросы теперь были на брасе и фале, некоторые были в повязках. Даже тех, кто лежал в лазарете, не пощадили. И матросы у орудий, некоторые всматривались в землю, видневшуюся теперь по обоим бортам, или смотрели на корму. Ожидание было самым трудным.

«Кстати, семь!»

Адам наблюдал, как лотовый вытаскивает леску, его голые плечи были мокры от брызг. Он пытался вспомнить карту и грубую, но точную копию Джулиана. Держась ровно . Он взглянул на крошечный белый силуэт на ближайшем клочке земли. Вскоре после этого понадобятся дополнительные измерения.

Всплеск и короткий столб дыма: последние следы пожара на камбузе.

Он увидел, как матрос поднимается наверх, неся ёмкость с водой, и как за ним наблюдают ближайшие орудийные расчёты. У всех рты пересохли, как пыль, но положение морских пехотинцев, стрелков, развалившихся на марсах, должно быть, было гораздо хуже.

Он увидел лейтенанта Деверо, разговаривающего с двумя своими людьми у носового люка, в полной форме, с поблескивающим на боку мечом. Интересно, дуэльный меч, подумал Адам? Деверо улыбался, как и его люди.

Он слышал, как Винсент разговаривал с квартирмейстером, прежде чем присоединиться к нему у поручня.

«Хорошо, что мы всё-таки не спустили шлюпки, сэр. Нам не нужен ещё один якорь!» Он казался достаточно спокойным, но в голосе его слышалось обычное нетерпение. Участь первого лейтенанта . Адам не забыл, каково это.

Винсент резко оглядел палубу, где кто-то разразился диким ликованием. «Какого чёрта!»

Но к ним присоединились и другие: расчеты орудий выглядывали или поднимались на свои трапы, даже отдельные люди кричали со смотровых площадок или вант.

Люк Джаго крикнул с яруса шлюпок: «Они подняли флаг, капитан!»

Адам инстинктивно потянулся за подзорной трубой, но тут же вспомнил: «Наш флаг» . Он увидел, как моряк повернулся к нему, ухмыляясь. Возможно, он сказал это вслух. Он отошёл в сторону и приподнял шляпу, указывая на берег.

Кто-то крикнул: «Обломки, левый борт, сэр!»

Винсент сказал: «Я буду впереди, сэр».

«И я буду здесь , Марк».

Крики стихли. Выстрелы продолжились, но определить направление и расстояние было невозможно. Как и ветер, он играл злую шутку. Адам снова посмотрел на мыс: флаг теперь был очень чётким, близнец того, что над кормой.

Мичман Хотэм предложил ему большую сигнальную трубу. «Они на стене, сэр».

Адам осторожно навёл его и подождал, пока перекрёстные снасти растворятся. На первом участке батарейной стены виднелись лица, и кто-то махал рукой, возможно, ликовал, когда «Вперёд» проходил мимо. Удачно расположенные орудия были злейшим врагом корабля, не считая огня. Он снова перевёл взгляд на подзорную трубу и увидел, как мимо промелькнуло лицо Винсента, размытое и едва узнаваемое. Сквайр, должно быть, направлялся на корму, чтобы сменить его. Оба хорошие офицеры, но любой новичок мог подумать, что они едва знакомы.

Телескоп стабилизировался, найдя цель. Несколько лодок сгрудились вместе, сарай и часть эллинга, затем группа покосившихся деревьев. Адам напрягся. Кто-то бежал.

Он услышал тяжелое дыхание Сквайра рядом с собой, но не опустил телескоп.

«Что ты об этом думаешь, Джеймс?»

Сквайр вытер пот со щеки тыльной стороной ладони. «Думаю, нападавшие должны быть на этой стороне, сэр. Возможно, несколько стрелков, но пока они…» — рваный столб брызг поднялся и опустился, прервав его. «Возможно, всего одно орудие. Но, если правильно прицелиться и навести порядок, этого будет достаточно, чтобы замедлить или обезвредить их, пока не будут вызваны более сильные силы».

Адам сказал: «Бежим!»

Он даже не слышал звука трубы, только хор открываемых орудийных портов. Она скалила зубы .

«Готово, сэр!»

«Онвард» слегка кренился, её марсели сжимали и удерживали ветер с берега. Но цели всё ещё не было. Он слышал несколько проклятий и глухие удары с орудийной палубы, когда под казённики подкладывали клювы, чтобы ещё сильнее прижать некоторые орудия.

Кто-то крикнул спереди, когда лодка под веслами решительно вышла из крошечной бухты, скрытой за камышами или высокой травой.

Адам снова установил подзорную трубу и почувствовал, как вздрогнул, когда несколько вспышек вырвались из-под планширя лодки. «Как повезёт! » Он увидел ближайшего командира орудия, склонившегося над казёнником, с поднятой рукой, готового прыгнуть.

"Огонь!"

На таком расстоянии можно было вести огонь только четырьмя орудиями. Одного было бы достаточно. Лодка получила прямое попадание в середину, разлетевшись на куски, словно топором великана. В конце концов, она осела и уже дрейфовала на траверзе, с обшивкой, сломанными веслами и голой мачтой. И телами.

Раздались выстрелы из мушкета, но их было немного, пока мощный голос сержанта Фэрфакса не вызвал новую очередь.

«Ты совсем размяк, что ли? Что, по-твоему, они с тобой сделают? »

Снова началась стрельба.

Зелёная форма, алые шарфы. Жизнь или смерть.

Едва орудия успели перезарядиться, как наблюдатели заметили новые обломки. Останки небольшого судна, вероятно, одной из бригантин Тьяке, севшего на мель на песчаной отмели. В неё попали в упор.

Адам смотрел на другой берег, но стена батареи уже скрылась из виду. Лишь часть близлежащего поселения всё ещё была видна, и оно выглядело заброшенным. Заброшенным. Ждёт, что ли, победителей? Должно быть, за эти века оно повидало немало.

Сквайр тяжело произнёс: «Бригантина опередила нас, сэр. Понадобилось больше, чем несколько выстрелов, чтобы сделать с ней это».

Адам подошёл к компасу и штурвалу, но, не обращая на них внимания, посмотрел на мачтовый кулон, а затем на флюгер. Он держался хорошо, несмотря на хрупкую связку пробки и перьев.

Он увидел, как Джулиан наблюдает за ним сквозь рассеивающийся дым. Он, кажется, даже улыбнулся.

Он сказал, почти про себя: «Пока мы здесь, они в ловушке. Есть только один способ сбежать».

Ещё один ствол, но дальше. Падения снаряда не слышно.

Море против суши. Он вдруг вспомнил битву за Алжир, произошедшую около трёх лет назад, когда Пеллью, теперь уже лорд Эксмут, одержал убедительную победу над объединёнными сухопутными и морскими силами. Он вспомнил своё удивление и гордость, когда прочитал комментарий адмирала после победы. Он назвал Адама Болито прирождённым капитаном фрегата . Из уст величайшего знатока Англии это была поистине похвала.

Крик с бака: «Впереди еще обломки, сэр!»

Джулиан пробормотал: «Скоро, я думаю…» Он не договорил.

Это было максимальное расстояние, до которого судно любого размера могло дойти, сохраняя место для поворота или разворота. Любой другой мог подойти по суше или вверх по течению, как это произошло во время нападения на миссию.

Адам оглядел палубу, орудийные расчёты, загорающие на солнце, наблюдателей, прикрывающих глаза руками, гардемаринов, потеющих и наблюдающих за землёй. Всё.

И скандирование лотового: «Глубокая шестёрка!»

Он подумал о Винсенте, там, в глазах корабля, где носовая фигура, мальчик с трезубцем, верхом на дельфине, указывала путь.

Корабль на первом месте .

Если бы «Онвард» бросил якорь, чтобы не сесть на мель, он превратился бы в лёгкую мишень, которую можно было бы уничтожить орудием с берега или взрывчаткой с воды. Он видел, как мимо проплывали ещё обломки, а часть стеньги возвышалась над остальными, словно обгоревшее распятие.

«Приготовиться к вылету! Предупредить всех!»

Мужчины бежали, откликаясь на пронзительные крики, некоторые уже уселись на реях высоко над орудиями и их неподвижными расчётами. Адам видел, что даже повара и матросы налегали на брасы. Внезапно он с каким-то странным предчувствием подумал о Тайке и Нейпире. Где они теперь? Он снова поискал взглядом флаг, хотя и знал, что тот уже скрылся из виду.

Джулиан опустил глаза, слезящиеся от взгляда на солнечный путь. Как слёзы. «Дайте команду, сэр!»

«Беги! » Это был Сквайр, запрокинувший голову и уставившийся на натянутые марсели, в то время как Адам шагал к компасу. «Марс , сэр!»

Мичман Хотэм тоже услышал крик вперёдсмотрящего, и хотя он чувствовал себя немного потерянным без подзорной трубы, он мысленно увидел это. Как сигнал.

Враг в поле зрения!

Адам опустил телескоп и почувствовал, как кто-то его у него отбирает. Изображение запечатлелось в его мозгу. Корабль, почти поднятый носом, с полностью поднятыми парусами. Большая шхуна, трёхмачтовая, подумал он, даже больше, чем работорговец, взятый ими в качестве приза. Он внимательно наблюдал. При такой скорости они встретятся и пройдут через полчаса. Меньше. Незнакомец, конечно, вооружён, но не ровня фрегату.

«Другой попытается проскользнуть мимо нас!»