Взаимодействие между Республикой Абхазией и Грузией можно охарактеризовать как крайне напряженное, особенно после 1993 года, когда острая фаза конфликта завершилась победой Абхазии. Грузия не признает независимость республики, поэтому споры о территориальной принадлежности региона продолжаются.

Конфликт с Грузией имеет глубокие корни, уходящие в дореволюционную эпоху и советский период. После распада СССР и объявления независимости Грузии в 1991 году абхазские национальные лидеры, в том числе Владислав Ардзинба, начали требовать большей автономии, что привело к вводу грузинских войск и к войне 1992–1993 годов. В результате этого конфликта Абхазия стала де-факто независимой, но ее статус пока не признан большинством стран мира.

Обострение ситуации в конце XX века было вызвано рядом факторов. Абхазы, составляющие меньшинство населения, опасались ассимиляции и утраты культурной идентичности в условиях фактического грузинского господства. Этот страх усиливался в связи с процессами национального самоопределения на постсоветском пространстве. Грузинская сторона считает Абхазию частью своей территории, тогда как абхазы, опираясь на исторические и культурные факторы, утверждают, что имеют право на самоопределение. Эта разница в национальной идентичности и стала одним из ключевых факторов развития острой фазы конфликта.

Абхазия, как автономная республика в составе Грузии, не имела достаточной экономической самостоятельности и чувствовала себя обделенной ресурсами. Обладая живописными курортами, страна имеет значительный потенциал, однако экономическая блокада со стороны Грузии и международного сообщества затрудняет ее развитие. Грузия, в свою очередь, до сих пор рассматривает восстановление контроля над Абхазией как стратегическую задачу для укрепления своей экономики. Однако в последние годы призывы к восстановлению территориальной целостности Грузии стали менее резкими, а настроения в грузинском обществе – более умеренными. Этому поспособствовала смена как поколений, так и лидеров в грузинском политическом руководстве.

Политические разногласия, которые проявлялись в напряженных отношениях между Тбилиси и Сухумом, начались еще в советский период. Грузинские власти, по мнению абхазов, недостаточно учитывали их интересы и ущемляли автономию Абхазии. Ее территория заселялась мегрелами, а коренное население дискриминировалось по национальному признаку. Например, долгое время абхазы были ограничены в праве проживать в крупных прибрежных городах. Мне доводилось слышать истории о том, как грузинские исследователи, историки, археологи и реставраторы в советское время сознательно искажали результаты своих работ в пользу принадлежности территории республики именно к грузинской культурной, национальной и государственной сфере. Таким образом фальсифицировались исторические документы и даже архитектурные достопримечательности (путем нанесения надписей на грузинском языке и иным образом).

После распада СССР в судьбу Республики Абхазии вмешались внешние силы, в первую очередь – Россия, которая после непродолжительного периода блокады границы в 1990-е годы в итоге поддержала самостоятельный путь Абхазии, выстраивающей собственную государственность. Россия признала независимость Абхазии в августе 2008 года, когда с ее помощью было отбито нападение Грузии на Южную Осетию, а в Кодорском ущелье, в горной части Абхазии, обострился конфликт с находящимися там вооруженными силами Грузии. Грузинские войска бежали оттуда после российского артиллерийского обстрела, оставив большое количество военных трофеев. Мне приходилось наблюдать эти трофеи в сентябре 2008 года внутри обеденного зала столовой санатория МВО на побережье, в Сухуме, – через панорамные окна были хорошо видны высящиеся почти до потолка штабеля ящиков, накрытые по бокам маскировочными сетками, а снаружи здания была выставлена российская вооруженная охрана.

Грузия рассматривает действия Москвы как попытку расширить свое влияние в регионе, в связи с чем в 2008 году грузинский Парламент единогласно проголосовал за выход из Содружества Независимых Государств. Между Россией и Грузией были разорваны дипломатические отношения. По состоянию на 2025 год они так и не восстановились, однако в последние годы постепенно начал преобладать здоровый прагматизм, что выразилось в возобновлении авиасообщения между нашими странами, а также в смягчении взаимных ограничений в торговле и перемещении транспортных средств через государственную границу.

Конфликт между Абхазией и Грузией неразрывно связан с более масштабными геополитическими процессами, происходящими в регионе. После конфликта 2008 года российская политика на Кавказе стала более решительной и системной, что проявляется не только в поддержке Абхазии, но и в укреплении позиций в Южной Осетии. Такие действия призваны в том числе сдерживать ту часть грузинских элит, которая стремится к евроатлантической интеграции. В то же время, несмотря на стремление Южной Осетии войти в состав Российской Федерации по результатам проведенного референдума, пока такая интеграция не состоялась.

Западные интересы и влияние крайне важны в разрезе данного конфликта. США и ЕС до недавнего времени поддерживали Грузию, воспринимая действия России как нарушение международного права. Такие симпатии Запада к Грузии способствовали напряженности в отношениях с Российской Федерацией. Однако после парламентских выборов в Грузии, которые прошли в 2024 году, – в том числе когда вновь избранное правительство публично объявило об отказе участвовать в военных действиях против России, открывая под давлением ЕС и США так называемый «второй кавказский фронт» в дополнение к театру военных действий в рамках СВО на Украине, – отношение ЕС и США к Грузии резко ухудшилось. Дальновидность грузинского руководства, которое посчитало недопустимым использовать собственное население в качестве пушечного мяса в заведомо проигрышном конфликте с Россией, в итоге позволило сохранить с 2022 года нейтральные отношения между нашими странами без ввода каких-либо взаимных санкционных режимов. В европейских парламентах даже велись дискуссии о введении санкций против Грузии, и такие решения грузинского руководства – на начало 2025 года – привели к заморозке переговоров о членстве Грузии в Европейском союзе и о присоединении к НАТО.

Региональная безопасность. Конфликт в Абхазии создает проблемы не только для Грузии, но и для всего Кавказского региона, который считается стратегически важным коридором для энергетических поставок между Европой и Азией.

На данный момент возможности нормализации отношений между Абхазией и Грузией остаются ограниченными. Однако несколько путей могут способствовать улучшению ситуации. Важно создать платформы для диалога, которые бы позволили всем сторонам обсудить свои интересы и проблемы. Это может быть инициировано как на национальном, так и на международном уровне. Серьезную роль играет геополитическое расположение Абхазии, Грузии и Армении как траектории для одного из вариантов прохождения транспортного коридора «Север – Юг» между Россией, Ираном и странами Глобального Юга. Однако в связи с текущим состоянием отношений между Россией и Арменией и параллельными действиями по развитию данного коридора через Азербайджан – включая строительство железнодорожных веток к морскому порту Бандер-Аббас на побережье Персидского залива – активизация переговоров об использовании абхазской части железнодорожной инфраструктуры совместно с грузинскими и армянскими железнодорожными путями пока сравнительно маловероятна.

Дальнейшее развитие экономических связей между Абхазией и Грузией, в том числе в рамках появления прагматичных проектов строительства новых транспортных коридоров, в свою очередь, может способствовать созданию основы для мирного сосуществования и взаимного уважения. Развитие проектов в сфере энергетики также поможет развитию сотрудничества и преодолению старых конфликтов. В этом ключе можно привести пример Советского Союза и Западной Германии: до весны 1945 года они были противниками, но после безоговорочной капитуляции нацистского Третьего рейха в Великой Отечественной войне уже спустя 10 лет возобновилось экономическое сотрудничество, а еще через 15 лет оно было существенно расширено за счет строительства системы нефте- и газопроводов. Тут стоит вспомнить проект 1970 года «Газ в обмен на трубы» с участием советской промышленности и с привлечением немецкой фирмы Mannesmann.

Отношения между СССР и Западной Германией, а впоследствии между Россией и ФРГ можно считать примером прагматичного преодоления последствий самого ужасного кровопролитного конфликта XX века. Возможно, это было не самое выгодное для СССР и для России соглашение, однако история развивается, и после завершения начатой в 2022 году СВО мы обязательно увидим новый баланс сил в отношениях между ЕС и Россией. Поэтому стоит с оптимизмом смотреть в будущее и в плане наличия возможностей для долгосрочного урегулирования последствий военного конлфикта между Абхазией и Грузией, завершившегося, кстати, уже почти 32 года назад. Понятно, что с учетом имевшего в последнее время процесса фактической девальвации роли международного публичного права и роли международных организаций, таких как ООН и ОБСЕ, акторами таких переговоров будут уже государства-доминанты нового многополярного мира, то есть Россия и другие центры мировой силы.

Провозглашение независимости Абхазии. После окончания Отечественной войны абхазского народа с Грузией в 1993 году Абхазия провозгласила свою независимость, которую признало только ограниченное число государств, в основном Россия и страны, близкие к ней. Нельзя не упомянуть о массовом беженстве, которое произошло в те годы: помимо переселенцев русской, греческой и еврейской национальности, покинувших республику сразу после начала боевых действий и во время войны, из Абхазии выехало более 200 000 грузин – во время войны и по ее результатам. До сих пор многие беженцы, в основном грузинской национальности и те, кого уличили в мародерстве во время конфликта (ради справедливости скажем, такие случаи были обоюдными), не могут вернуться в свои дома. В Абхазии до сих пор невооруженным взглядом можно увидеть значительный ущерб, который война нанесла экономике, архитектуре и инфраструктуре этого края, изменив его первоначальный облик.

Статус-кво на начало 2025 года. В настоящее время на государственном уровне фактически нет прямого взаимодействия между Грузией и Абхазией. Граница между государствами частично закрыта, попасть на территорию Абхазии можно в основном через границу с Россией (пограничный переход на реке Псоу), а контакты между населением двух стран ограничены. На территории Абхазии, в Галском районе, проживает мегрельское население, которое прямо не участвовало в конфликте 1992–1993 годов, однако лишено права получения гражданства Абхазии. В настоящее время имеют место поездки членов семей из Грузии к родственникам в Абхазию, уже осуществляется межграничная торговля между странами на уровне частных лиц. В качестве примера можно привести массовый ввоз подержанных автомобилей, импортируемых транзитом через Грузию на территорию Абхазии. За счет низких ввозных пошлин и вследствие отсутствия запрета на ввоз праворульных машин улицы Абхазии теперь стали менее безопасными, но автопарк выглядит существенно обновленным. Жители Абхазии могут ездить в Грузию для получения бесплатных медицинских услуг, там для них создана возможность прохождения диагностики и курсов лечения за счет грузинских бюджетных средств – так грузинское государство пытается реабилитироваться в глазах абхазов за свои действия во время конфликта и склонить в среднесрочной перспективе симпатии абхазского населения в пользу реинтеграции в единое государство.

Взаимодействие между Абхазией и Грузией – это сложный и многогранный процесс, в котором пересекаются вопросы идентичности, политики и геополитики. Перспективы разрешения конфликта зависят от многих факторов, включая внутреннюю политику обеих стран, а также внешние влияния. Для достижения мира и стабильности необходимо искать пути для диалога и сотрудничества, что потребует времени, терпения и готовности к компромиссам.