В качестве заключительного замечания по вопросу о дихотомиях развития можно привести довольно краткий аргумент в пользу обыденности в нашей жизни таких динамизмов, как базовое доверие, самостоятельность, инициативность, генеративность, идентификация, близость, трудолюбие и целостность. Все просто: ведь в нашей повседневности мы очень четко можем описать людей именно на языке тех самых предрасположенностей, динамизмов и дихотомий. Например, мы наблюдаем, что одни люди предсказуемо доверчивы в отношениях, а другие – подозрительны и недоверчивы. Кто-то действует всегда самостоятельно, в то время как другим постоянно нужна поддержка, поощрение или чье-то руководство. Есть те, кто с готовностью проявляют инициативу, в то время как другие остаются пассивными. Одни, как правило, усердно трудятся, а другие бездействуют.

Что касается динамизма идентификации личности, то можно наблюдать людей, которые, по-видимому, придерживаются определенного представления о себе: они четко знают, кто они, что им дорого, что они хотят делать со своей судьбой и как им удобно жить. Другие, напротив, относятся к себе поверхностно, даже, пожалуй, никак. Они кажутся неглубокими и не нуждающимися в каких-либо ценностях, выходящих за рамки сиюминутных прихотей. Они склонны пассивно дрейфовать по жизни, без особой цели, и в них трудно разглядеть определенную личность.

Опять же, имея достаточно информации о взрослой жизни того или иного человека, обычно можно определить, развилась ли у него способность к эмоциональной и физической близости с другими людьми или он остается изолированным и отчужденным от них. К среднему возрасту, как правило, можно также определить, достиг ли человек в своем развитии стадии генеративности – способности заботиться о своем собственном потомстве в буквальном смысле либо воспитывать, опекать какую-то часть своего сообщества в переносном смысле – или же он остался патологически погруженным в себя, в свой собственный мир и безразличным к миру в целом.

Однажды сформировавшись и утвердившись в зрелом возрасте, эти модели поведения с трудом поддаются изменениям. Они, как правило, остаются типичными для данного человека в течение длительного времени. Их часто называют характерологическими реакциями, чтобы подчеркнуть их укоренившуюся природу и тенденцию к многократному проявлению в различных ситуациях в течение долгого времени. Их проявления в повседневной жизни особенно устойчивы, даже когда они постоянно становятся причиной проблем.

И наконец, обращая достаточное внимание на особенности пожилых людей, можно определить, достиг ли в своей жизни человек ощущения целостности: стойкой убежденности в том, что он прожил жизнь достаточно хорошо, учитывая то, что ему было дано; или же, напротив, он пришел к убеждению, что его жизнь прошла трагически неудачно, что он полностью подвел себя или других или что другие в каком-то фундаментальном смысле подвели его.

С помощью концепций такого типа можно охарактеризовать психосоциальные измерения человеческой природы, иногда на обычном языке, а иногда на профессиональном сленге социологов. Эти характеристики основаны на фактах, которые могут быть проверены другими компетентными наблюдателями. Систематизированные, они представляют собой авторитетное научное знание о человеческом поведении и определяющих его предрасположенностях. Более того, эти характеристики могут быть связаны с экономическими, социальными и политическими механизмами, которые определяют нашу жизнь.