Итак, описанные выше права – на самопринадлежность, право первоначального владения, а также право постоянного владения и право и обмена – укрепили возможности Пятницы жить свободно и стремиться к собственному благополучию. Однако все эти права имеют значение лишь в том случае, если сам человек и все, что ему принадлежит, могут быть защищены от агрессии со стороны других. Четвертое важнейшее право – право на самооборону – разрешает Пятнице любые шаги, позволяющие уберечь себя и свое имущество от посягательств своих собратьев, и особенно от когтей правителей. Обоснование этого права в контексте общепринятой морали заключается в базовых инстинктах самосохранения и безопасности, а также в помогающих им правах собственности. Точно так же оно оправдано и в аспекте последствий, ведь без права на самооборону как жизнь, так и имущество становятся для преступников легкой добычей. В этом случае от базового доверия не остается ничего. Без права на самооборону личный суверенитет нарушается в любой момент, а имущество человека постоянно находится под угрозой.

Право на самооборону, добавленное к первым трем правам, завершает либертарианский квартет простых правил для сложного мира. (Epstein, Barnett). Взятые вместе, они, как отмечает Эпштейн, проделывают долгий путь к созданию основ для общества, которое будет одновременно свободным и регулируемым. Они создают первые баррикады на дороге «войны всех против всех», о которой говорил Гоббс, – войны, неизбежной в мире, где вообще нет правил, а есть только жизнь, которая «одинока, бедна, отвратительна, жестока и коротка». Однако, какими бы необходимыми они ни были, их самих по себе мало для создания разумного общества. Три дополнительных правила, о которых мы уже упомянули выше, помогают прояснить ряд еще не затронутых нами вопросов. Два из этих правил иллюстрируют тот факт, что личное владение чем-либо не может быть абсолютным; бывает так, что некоторые виды собственности порой должны ущемляться ради общественного блага в силу очень немногочисленных причин.