Итак, каковы психологические требования к свободе? Какие именно психические и эмоциональные характеристики, если таковые имеются, свойственны людям, которые в состоянии жить свободными? Очевидно, что, учитывая тему предыдущей главы, наличие или отсутствие диагностируемого психического расстройства не имеет здесь решающего значения. По крайней мере, есть те, кто, будучи весьма неуравновешенными в определенных отношениях, вполне хорошо живут в обществе, где основными политическими ценностями являются свобода и добровольное взаимодействие. Как случайные, так и в клинических условиях проведенные наблюдения показывают, что некоторые «нормальные» люди, то есть не страдающие какими бы то ни было симптомами психического расстройства, не могут или не хотят участвовать в жизни такого сообщества. Свою личную свободу они готовы значительно ограничить, разрешив властям усилить контроль над своей жизнью. Очевидно, что черты характера, способствующие жизни в духе свободы, могут присутствовать как у обычных, так и у психически не совсем полноценных людей.

Фактически, как все мы поняли, ключ к благополучию в условиях свободы – даже если человек страдает психическим заболеванием – кроется в освоении им хотя бы одного профессионального навыка, достаточного для получения прожиточного минимума. А еще – в моральном убеждении, что его жизнь остается под его личной, а не чьей-то еще ответственностью. Простые наблюдения, равно как и клинический опыт, показывают, что даже человек с хроническим психозом, страдающий бредом или галлюцинациями, может по-прежнему выполнять работу, пусть даже низкоквалифицированную, оплачивать свои счета и не вмешиваться в жизнь других людей. Но все это при условии, что он, несмотря на свои физические недостатки, сохраняет твердую уверенность в том, что должен сам обеспечивать себя материально, уважая при этом окружающих и их имущество. Даже если у него и присутствуют искаженные установки в каких-либо областях, такой человек не станет пренебрегать своим правом распоряжаться собственной жизнью: он предпочтет придерживаться лишь того материального уровня, который может себе позволить, а не выдумывать себе особые права ожидать чьей-то материальной поддержки либо специальных социальных или политических уступок, ссылаясь на имеющуюся (или мнимую) немощь. Он не станет, задействовав административный ресурс, предъявлять прямые или косвенные требования к другим.

Так, по крайней мере некоторые, люди с серьезными расстройствами настроения или мышления и даже с ограниченными повреждениями мозга либо тяжелыми расстройствами личности могут вести экономически независимую и социально самостоятельную жизнь. Те, кому это удается, иллюстрируют наблюдение, сделанное ранее в этой работе, а именно: способность жить в свободном обществе в большинстве случаев не требует высочайшего уровня развития личности или каких-то исключительных навыков. Требуется лишь минимальный уровень профессиональных и социальных навыков в сочетании с убежденностью в собственной ответственности и глубоким уважением к правам других людей иметь дело с теми, с кем они хотят, или, наоборот, ни с кем. Такое сочетание практических навыков и моральных убеждений может позволить человеку с ограниченными возможностями приобрести хотя бы минимально достаточные компетентности, то есть вести самостоятельную жизнь. Способный достаточно эффективно участвовать в общем мире товаров, услуг и отношений, он по моральным принципам откажется обращаться к властям. Если он не является глубоким инвалидом, он не будет намеренно брать на себя роль государственного приемыша, чтобы зависеть от милостей других людей. Более того, он сможет внести свой вклад, пусть и скромный, в общую совокупность товаров и услуг своего сообщества, тем самым повышая свою самооценку за счет того, что он приносит пользу не только себе, но и другим. Если этот человек не слишком ограничен в социальном плане, он сможет привлекать и других к участию в жизни общества, ко всеобщему удовлетворению от совместного дела.