До сих пор мы рассматривали концепцию автономии в достаточно стандартных условиях, подчеркивая, что зарождающаяся индивидуация ребенка – это процесс, включающий в себя становление его собственного «я» и принятие на себя все большего числа функций, за которые ранее отвечали его родители. Мы отметили, что хотя его умственные процессы на втором и третьем году жизни все еще очень ограниченны, он тем не менее способен воспринимать и самостоятельно мыслить так, как не мог этого сделать в младенчестве. Сейчас он лучше управляет своим настроением и эмоциями. Поведение ребенка по отношению к себе и другим уже может различаться, даже устанавливая некие символы и сигналы. Теперь он в состоянии участвовать и в более сложных коммуникациях с другими людьми. Расширяя свои навыки в надежных объятиях семьи, ребенок и сам рад новым возможностям, которые в конечном счете приведут к устойчивому ощущению самостоятельности и самоуважения, если все прочее в его жизни также складывается достаточно спокойно.

Но закладывание основ подлинной автономии в первые три года жизни должно способствовать не только большей независимости действий и устойчивому чувству эффективности. В эти годы необходимо также сформировать у ребенка устойчивое понимание того, что заботящийся о нем человек – а не только он сам! – хороший, славный и заслуживает внимания. При должном внимании к ребенку у него одновременно с развитием самоуважения формируется основа уважительного отношения и любви к матери. Конечно, мамино нежное участие само по себе порождает детскую любовь, лежащую в основе привязанности к ней. Но осознание растущей когнитивной и эмоциональной компетентности ребенка предполагает также прогресс сознательности и в отношениях, что должно побудить мать требовать от него большего, чтобы заслужить ее одобрение. Поэтому она станет чаще говорить ребенку о своем состоянии, обращаться к нему с просьбами (разумеется, принимая во внимание его реальные ограничения). Собственные уровни усталости, фрустрации, беспокойства или гнева будут влиять на ее внимание к потребностям ребенка и на оценку того, что он теперь в состоянии сделать для нее, а не только для себя. Баловать его или ограничивать, разрешать или запрещать – какой зачастую нелегкий выбор для матери! Проекции ее собственных бессознательных мыслей и эмоций, ее собственные нереализованные потребности и желания – все это с огромной вероятностью искажает материнскую оценку того, что для ребенка и для нее самой в данный момент было бы лучше, и может легко повлиять на ее выбор (вероятнее всего, в сторону запрета).

Но если мать достаточно грамотно обращается с малышом, если она учит ребенка быть к ней настолько внимательным, насколько позволяют его пока что невеликие возможности, этим она закладывает основу его стремления к взаимности в будущих отношениях и жизненных ситуациях. Мама учит его сотрудничать. Устанавливает жесткие ограничения на любые остаточные склонности к манипулированию другими людьми в качестве способа общения с ними. Она не дает развиться патологическому нарциссизму и защищает от появления злокачественного недуга – социопатии.

Действия матери, способной требовать от своего ребенка, чтобы он относился к ней во все большей степени как к отдельной личности, а не как к средству достижения собственных целей, имеют глубокое значение не только для развития ребенка, но и в более широком плане социального порядка. В семье, где помогают взрастить в себе сознательность, а не скверный характер, рамки семейного «закона и порядка» обязывают ребенка отвечать взаимностью на любящие объятия, готовые в любой момент распахнуться для него. Кроме всего прочего, такие рамки требуют играть по правилам: уважать личность, собственность и чувства других людей, выполнять свои обещания. Семья учит его быть внимательным к таким обязательствам – в этом заложено и условие, и выражение любви близких людей.