Мы очень любим хвалить человека за его скромность и не-пафосность. И это, конечно, правильно: вряд ли кому-то приятен надутый кичливый индюк.

Однако мне кажется, что, привыкнув к такого рода оценкам (а потом приучая к ним своих детей), мы часто проскакиваем золотую середину и начинаем приносить вреда больше, чем пользы.

Как всегда, в объяснение сказанного приведу пару примеров.

СВЕТА, ЗАМАРАШКА И ДУРОЧКА

Жила-была в нашем классе девочка Света.

Девочка как девочка. В школьном коричневом платьице – тогда все ходили в форме, с испачканными чернилами пальцами – тогда все начинали писать перьевыми ручками, только к третьему классу переходя на шариковые.

Ну, может, чуточку больше других перепачканная – не очень хорошо была развита мелкая моторика, как я бы сейчас отметил.

И, может, чуточку более других медлительная. Это даже не задержка развития была, а, скорее, вариант нормы, разве что чуть ниже серединки.

Вот такой незначительной вариативности хватило безмозглым пока еще деткам, чтобы наречь девочку Свету дурочкой и замарашкой.

Психологов в школе по тем временам, видимо, совсем не водилось. По крайней мере, я за 10 лет не встретил ни одного. Так что объяснить нам нашу ошибку было некому.

На самом деле Свету никто специально не обижал и, как сейчас выражаются, не чмырил и не буллил. Просто сложилось такое «общественное» мнение. Соответственно, по статусу девочка не попадала уже не только в «элиту» класса, но и в средние его страты. Учителя тоже не сильно в нее вкладывались, тем более что в классе было 42 ученика.

Так она и прожила с нами все восемь лет, тихо сидя в сторонке и перебиваясь с тройки на тройку, а единственная пятерка у нее была по поведению. То есть даже поддержать наши некоторые хулиганства она не отваживалась.

Короче, что взять с «замарашки» и «дурочки». Меня до сих пор интересует, как она сама к себе тогда относилась. Но вернемся к теме.

После восьмого класса Светлана ушла в ПТУ, и наши пути разошлись. Встретились только через полтора года, когда она пришла по чьему-то личному приглашению на наш школьный вечер.

И, как говорится, сделала день!

В зал вошла красотка с точеной фигурой, с длинными, красиво распущенными волосами, громкоголосая и уверенная в себе. Наши девочки занервничали.

И вроде бы ничего принципиального во внешности прежней Светы не изменилось: она всегда была стройной, у нее всегда были длинные волосы. Но включившийся изнутри свет глаз мгновенно вознес ее в королевы вечера.

Меня тогда столь сильно заинтересовала эта метаморфоза, что я начал наводить справки у друзей из ПТУ, с которыми уже пятый год строил аэропланы в авиамодельном кружке.

Они с удовольствием подтвердили, что Светка – девчонка крутая: и в алгебре шарит, и в вокально-инструментальном ансамбле поет, а теперь еще и в комитет комсомола выбрали.

На мой вопрос, а всегда ли она была такая, с недоумением отвечали что-то типа «А какой же ей быть?»

В общем, я понял, что для расцвета нашей Светлане-«замарашке» не хватало лишь одного – избавиться от нашего общества.

Все остальное у нее имелось.