В кабинете президента компании царила мрачная атмосфера.

– Значит… опять… – Хари тяжело сглотнула, глядя куда-то в стол. – Снова речь о браке?

Тхэму, который сейчас сидел напротив нее, не смог выдавить из себя ни слова. Хари подняла голову и серьезно посмотрела на него.

– Так вы собирались жениться на мне?

– Син Хари… – все, что смог сказать Тхэму.

– Пожалуйста, скажите. Вы действительно встречались со мной только лишь для того, чтобы воплотить в жизнь свой первоначальный план?

В кабинете повисла гнетущая тишина.

– Да, – коротко ответил Тхэму.

Пуф!

В груди Хари зияла огромная дыра. Одно простое и короткое слово, будто шрапнель, поразило ее в самое сердце.

И почему она не подумала об этом? Ведь он с самой первой встречи твердил, что намерен на ней жениться. Стоило Хари лишь подумать о тех днях, когда она трепетала от каждого его прикосновения, ни о чем не подозревая, как ее разорванное на куски сердце начинало ныть еще сильнее.

– Значит, вы планировали встретиться с дедушкой и получить от него разрешение на брак. А мне сказали, что это всего лишь подработка, чтобы он благословил наши отношения, я правильно понимаю? – дрожащим голосом продолжила она.

– Да, все так, – тихо отозвался Тхэму.

Хари внимательно посмотрела на Тхэму. Ее глаза были полны обиды и разочарования. Подумать только! Она хотела произвести на него впечатление. Хотела завоевать его сердце и сделать Кан Тхэму своим. Но… Может быть, это ее шанс? Ведь он хочет жениться именно на ней. Проблема была лишь в том, что Кан Тхэму волновал только брак. Но если Хари действительно хотела заполучить Тхэму, то ей оставалось лишь закрыть на все глаза, произвести на председателя Кана хорошее впечатление и получить разрешение на свадьбу. В таком случае Тхэму точно будет принадлежать ей.

Однако…

Сможет ли она завладеть им по-настоящему? И что будет после свадьбы? Что дальше?

Мы ведь не в сказке, где свадьба означает: «Жили долго и счастливо». Наоборот, настоящая жизнь наступит именно после женитьбы. О каком счастливом браке может вообще идти речь, если она будет любить его, а он – только свою работу?

– Син Хари… – начал Тхэму. – Вас расстраивает мое желание на вас жениться?

Хари нахмурилась.

– А разве оно должно меня радовать?

– Я собирался жениться на вас, Син Хари. На вас, а не на другой женщине. С самого начала и до сих пор, – твердо ответил он.

Да, все верно. На самом деле Тхэму хотел жениться только на Хари. Проблема лишь в том, что он принял это решение еще до того, как увидел ее.

– Да, вашей целеустремленности можно лишь позавидовать, – иронично заметила Хари.

– Спасибо, если это комплимент.

– Но, президент… – Она с грустью посмотрела на Тхэму. – Что, если бы на то свидание вслепую пришла не я?

– Зачем вообще об этом думать? Это уже в прошлом, и мои чувства…

– Для меня это важно, – прервала его Хари. – Если бы туда пришла не я, а Ёнсо, вы бы женились на ней?

– Син Хари…

– А если бы вместо Ёнсо пришла женщина из другой семьи, то вашей целью стала бы она? О господи, вы бы и на хромой старухе женились, приди она на то свидание!

«Подумать только. Он так настойчиво требовал выйти за него».

– Син Хари.

Тхэму подсел к Хари ближе и посмотрел ей в глаза.

– Все это уже в прошлом. Не лучше ли просто смотреть вперед, не размышляя о том, что случилось тогда? Сейчас у меня лишь одно желание – жениться на вас…

– Опять жениться! – воскликнула Хари и вскочила с места. – Даже знать не хочу о ваших чувствах, которых и в помине не было бы, не произойди той глупой случайности.

Тхэму собирался встать следом, но Хари его остановила.

– Я хочу побыть одна.

Дверь кабинета распахнулась. Председатель Кан, который все это время сидел на диванчике снаружи, резко встал.

– Дедушка, извините.

Хари глубоко поклонилась.

– На самом деле я просто выполняла просьбу президента Кан Тхэму. Мы вас обманули. Мне искренне жаль.

Хари уже собралась уходить, как…

– Эй, юная леди.

Старик ее окликнул.

Она остановилась и, вытирая слезы, посмотрела на председателя Кана.

– Ты первая женщина, которую привел ко мне Тхэму, – мягко начал он. – И первая женщина, которая мне искренне нравится.

Хари вопросительно посмотрела на него, и председатель Кан добродушно улыбнулся.

– Слышал, женщины любят, когда им говорят, что они были первыми…

– Дедушка, я сейчас не в настроении шутить.

– Понимаю, прости. Но обдумай все хорошенько, а после возвращайся. Обещаю, я дам свое согласие хоть на ваши отношения, хоть на брак.

В ответ Хари лишь угрюмо опустила голову. Председатель Кан с сожалением посмотрел на нее, а затем крикнул:

– Эх, как жаль! Ты и на рыбалку со мной ходила, и в го играла, и в карты – все прошла. Осталось только разрешение получить. Разве можно упустить такую прекрасную возможность? Кхм! И Тхэму ты очень нравиш…

– Я просто пойду, – прервала его Хари. – Берегите себя, дедушка.

После этих слов она быстрым шагом направилась к лифту. Хари была не в силах оставаться здесь и слушать о Кан Тхэму. Ей просто хотелось сбежать. Как можно дальше.

Пару минут спустя из кабинета вышел и сам Тхэму. Председатель Кан утешающе похлопал его по плечу.

– Вот видишь. Говорил же я тебе, что так нельзя, а? Как можно думать о женитьбе, когда вы даже чувствами друг с другом не поделились?

На самом деле председатель отчасти винил в разладе в отношениях Тхэму и Хари себя, хоть и журил сейчас за это своего внука.

– Когда вы такое говорили? – ощетинился Тхэму. – Просто хотели воспользоваться моментом, вот и все.

– Кхм! Да разве не очевидно, что только идиот вроде тебя может упустить такую прекрасную возможность?

Тхэму нахмурился.

– Кхе-кхе! Но чего ты так поздно спохватился? Хари уже давно ушла.

– Разговаривал по телефону.

– Разве это сейчас важно?!

– Кажется, с секретарем Чха что-то случилось. Он в больнице.

– Что?

– Похоже, авария. Нужно ехать к нему…

– О чем ты вообще?! Сейчас ты должен поймать ту юную леди!

Тхэму взволнованно взглянул на председателя Кана, и тот уверенно кивнул.

– Не беспокойся о секретаре Чха, иди лови свою Син Хари.

* * *

– Что значит «попросил денег»?

Ёнсо, пошатываясь, шла по улице.

– Неужели ты решил расстаться со мной из-за денег?

– Именно так.

– Да как ты мог так поступить?!

– Как я уже сказал, хотел урвать свою долю, воспользовавшись вами.

– Это ложь! Секретарь Чха, я же знаю, что ты не из таких!

– С чего ты так решила, а?

Сонхун горько улыбнулся.

– Я потерял родителей, когда был совсем маленьким. Переезжал от одних родственников к другим и в конце концов оказался в детском доме. Там я встретил председателя Кана, который приходил к нам волонтером. Он помог мне устроиться в «Сонун», а позже я смог окончить университет и начать жить по-человечески. Но в итоге я все так же просто выполняю чужие поручения. И тут судьба послала мне тебя. Единственную дочь председателя «Ёнджин». Думаешь, я просто без памяти влюбился в твою улыбку? Ты всерьез веришь, что мне от тебя ничего не было нужно?

– Именно так я и думаю. Я помню каждый твой взгляд в каждую из ночей, что мы провели вместе. Глаза не могут лгать.

– Ты еще так наивна…

– Нет. Я не наивна, просто хорошо тебя знаю, Сонхун.

– Неважно, что ты знаешь обо мне, Джин Ёнсо. Потому что весь остальной мир никогда с тобой не согласится.

– А какая разница, что думают остальные?

– Полагаешь, разницы нет? – Сонхун криво усмехнулся. – Прямо сейчас наши отношения влияют в том числе на твоих родителей. Важны ли мне остальные люди? Для меня только ты имеешь значение, Ёнсо. Разве это не очевидно?

– Тогда почему ты так себя ведешь?

– Именно поэтому. Ты слишком важна. И я не хочу видеть, как однажды ты отвернешься от меня.

– И поэтому ты решил отвернуться первым?!

– Да.

– Но почему?! Как тебе в голову вообще пришла такая глупость? Я никогда не собиралась бросать тебя! Жизнью клянусь! – Ёнсо схватила Сонхуна за руку. – Подумай еще раз, Сонхун. Я всегда буду рядом с тобой.

– Твой отец предложил немаленькую сумму.

– Но ты ведь откажешься, да?

– Нет, я возьму.

– Чха Сонхун!

– Возьму и…

Не дожидаясь, пока Сонхун закончит, Ёнсо открыла дверь и вышла из машины. А затем резко сорвалась с места и побежала – куда угодно, но подальше отсюда. Ей казалось, что Сонхун зовет ее, но она больше не хотела видеть его.

Ёнсо зашла в первый попавшийся бар и выпила – рюмку, еще одну. Она пила до тех пор, пока реальность не показалась ей чем-то иллюзорным.

Выйдя наконец из заведения, она едва переставляла ноги.

– Джин Ёнсо.

Ёнсо споткнулась, но кто-то ловко подхватил ее. Это был Сонхун. Он смотрел на нее таким же открытым и простым взглядом, как и всегда. Даже после того, как ее отец приказал им расстаться, как он уверенно сказал Ёнсо, что попросил за это деньги, Сонхун все еще смотрел на нее как всегда – уверенно и нежно. Казалось, что он напрочь позабыл об их недавнем разговоре.

Какой жестокий человек!

Ёнсо резко схватилась за грудь. Разрушительная душевная пустота мучительной болью пронзала ее израненное сердце.

– Почему? Почему ты пришел сюда?

– Я провожу тебя до дома, ты сильно напилась.

– А тебе какое дело?

– Ёнсо…

– Не лезь ко мне. И руки свои убери!

Ёнсо с силой оттолкнула Сонхуна.

– Простите, конечно, но я не стану вас слушать.

– А мне тогда с чего слушать того, кто только выполняет чужие поручения?

Сонхун замер.

– А что? Тебя это как-то ранит? Я задела твою гордость? – не унималась Ёнсо. – Мне так жаль тебя, бедняжка. Ты так настрадался за все эти годы. Откуда же мне, обласканной и избалованной девице, знать, что ты чувствуешь? Почему бы тебе просто не признаться, что ты наслушался всякой мерзости от моего отца и решил сдаться? Тебе просто не хотелось и дальше выслушивать оскорбления в свой адрес! – прокричала Ёнсо и усмехнулась. – Попросил денег? Ты? Так я и поверила! Лучше бы сказал все как есть! Твою гордость задели, самоуважение растоптали! Хотя, нет, лучше бы и вовсе сказал, что разлюбил меня, мерзавец!

– Джин Ёнсо!

– Что? Я права, и тебе неприятно?

– Джин Ёнсо!

– Не хочу даже голос твой слышать! – прошипела Ёнсо и вновь толкнула Сонхуна. – Да почему ты такой спокойный, черт возьми? Почему у тебя на глазах ни слезинки, хотя ты бросил меня? Да, я любила тебя сильнее. Признаю. И что с того?! Но я сказала тебе тогда и повторю еще раз: я не стану от тебя отворачиваться. Лучше уж умереть! – бросила Ёнсо и неспешно поплелась по пешеходному переходу.

Сонхун широко открыл глаза и рефлекторно сделал шаг вперед.

– Джин Ёнсо!

Издалека виднелись фары приближающейся машины.

Ёнсо шагала очень медленно – возможно, потому что выпила слишком много – да и одета была во все темное. Похоже, водитель ее не видел, поэтому даже не пытался остановиться.

– Нет! Джин Ёнсо-о!

Сонхун бросился вперед.

Послышался громкий визг шин. И крик. Перед полуприкрытыми глазами Ёнсо возникло лицо упавшего на асфальт Сонхуна.

* * *

«Посещение запрещено». Ёнсо долго смотрела на табличку, а затем медленно прислонилась к холодной стене возле больничной палаты и сползла вниз. Из-за нее Сонхун сейчас лежал там, но она даже не могла войти внутрь и увидеть его. Произошедшее никак не укладывалось в голове, все мысли спутались в один беспорядочный клубок.

– Это все из-за папы… – всхлипнула Ёнсо. – Нет, из-за меня.

Она обессиленно уронила лицо на руки и разрыдалась. Затем послышался скрип открывающейся двери и из палаты вышла медсестра. Ёнсо тут же подскочила на ноги.

– Он еще не очнулся? – встревоженно поинтересовалась она.

– Уже в сознании.

– Тогда могу ли я войти?

– Простите, но… – Медсестра смущенно улыбнулась. – Пациент не готов к посетителям.

– С-скажите ему, что это Джин Ёнсо.

– Он не хочет никого видеть, – сухо ответила медсестра и просто прошла мимо. Ёнсо рухнула на колени.

– Ну да… Я и сама не хотела бы себя видеть. Из-за меня…

Не успела Ёнсо договорить, как ей в голову пришла идея. Она начала словно сумасшедшая рыться в сумке, затем достала мобильный и нажала пару кнопок.

– Алло. Ёнсо, ты? – из трубки послышался голос председателя Джина.

– Да, папа, это я.

– Куда ты ушла такой поздней ночью? Тебя мама ищет.

– Что вы такого ему наговорили?

– Ему – это кому? – непонимающе переспросил отец.

– А вы как думаете – кому?! – завопила Ёнсо, не в силах сдерживаться.

– Девчонка, ты чего так орешь? Я же оглохну.

– Разве сейчас это важно? Человек пострадал!

– Что? О чем ты? Кто пострадал?

– Как это «кто»? Мой парень, которого вы заставили расстаться со мной. Чха Сонхун!

– Что? Он пострадал?

– Да!

– Вот как?

– Вот как? Я говорю, что человек в больнице, но все, что вы можете мне ответить: «Вот как?»

– Тише. Я как раз собирался продолжить. Сильно ему досталось?

– Не знаю! Он отказывается встречаться со мной!

– Вот и славно, – спокойно заключил председатель.

– Папа!

– Да, это я сказал ему расстаться с тобой. Он тебе не подходит.

– Ну папа!

– Незачем так кричать. А что, разве я не прав? Ты все еще ребенок, который тратит деньги с карточки своего отца. Что, если ты выйдешь замуж за этого секретаря? Как собираешься справляться со своими бесконтрольными тратами? Или будешь ко мне за деньгами приходить? А если он об этом узнает? Подумай, как это уязвит его гордость! Допустим, поначалу он будет терпеть – из-за влюбленности. Но как долго это продлится? В итоге либо тебе придется сдерживать себя, либо ему – смириться со своей уязвленной гордостью. Но результат будет один.

– А вот и нет! – горячо воскликнула Ёнсо.

– Думаешь, я тебя не знаю? – спокойно продолжил председатель. – Разве сможет не тратить деньги девчонка, которая раз за разом ходила на ненавистные свидания вслепую, лишь бы папочка не заблокировал ее карты?

– И что с того? Хотите сказать, что Сонхун оказался у вас в немилости из-за того, что еще даже не произошло?!

– Конечно, ведь это лишь вопрос времени. К тому же твой секретарь тоже не промах. Знаешь, сколько он потребовал за расставание с тобой? Ты и правда готова с таким встречаться?

– Да, хочу, – твердо ответила Ёнсо.

– Ха-а? Тебя это не удивило? – возмутился отец. – Может, не расслышала? Он попросил деньги в обмен на расставание с тобой!

– Я знаю, – спокойно продолжила Ёнсо. – Сонхун мне все рассказал.

– Что?! Неужели вы задумали провести меня с самого начала?

– Да как у вас язык повернулся такое сказать?! – воскликнула она. – Решили, раз вы председатель «Ёнджин», то вам все можно? Вы смотрели на Сонхуна свысока только потому, что он сирота и работает в найме? А вы сами-то теперь не сирота, отец? И разве вы никогда ни на кого не работали? Думаете, все только и мечтают о ваших деньгах? Так, что ли? И сколько же пообещал Сонхуну мой любимый папочка, а? Сколько вы ему дадите?

Хлоп!

Ёнсо подняла голову. Какой-то старик сердито бил тростью в дверь больничной палаты.

– Зачем мне давать деньги этому мерзавцу? Мои деньги… – слышалось из трубки.

Незнакомец подошел к Ёнсо. Та с озадаченным видом опустила телефон.

– Кто… – тихо протянула она.

– Как это «кто»?! – возмутился старик. – Кто смеет смотреть на моего внука свысока, говоря, что он сирота и простой наемный работник?! Кто этот мерзавец?!

Ёнсо, сама того не осознавая, протянула дедушке мобильный. В этот момент дверь с табличкой «Посещение запрещено» открылась. Сонхун с огромной шишкой на лбу неловко выглянул, чтобы увидеть источник шума.

– Председатель?..

Рядом с палатой стоял председатель Кан.

* * *

Тхэму последовал за Хари. К счастью, шаг у нее был в два раза меньше, чем у него, поэтому найти ее не составило труда, хотя какое-то время все же пришлось побегать. В итоге Тхэму обнаружил Хари у входа в метро и быстро пошел за ней. Но та начала стремительно увеличивать скорость – быть может, почувствовала что-то – и Тхэму, оказавшись в самой гуще толпы, постепенно стал терять ее из виду.

– Син Хари! – крикнул он в отчаянии, а после увидел, как она вздрогнула и тут же куда-то побежала.

Пусть ей и хочется побыть одной, но все же… Она ведь слышит, как Тхэму зовет ее, разве можно вот так избегать его?

Он нахмурился и, настолько быстро, насколько это было возможно в час пик, ринулся за Хари. Пробираясь через гущу людей, чтобы поймать ее, Тхэму оказался почти у цели. Но прямо перед турникетом она достала из сумки карточку, приложила к валидатору и прошла дальше. И он уже собирался пойти следом, как вдруг осознал, что проездного у него нет. Они поняли это почти одновременно, и оба замерли на месте. Они стояли лицом к лицу без возможности приблизиться друг к другу. Их разделял турникет.

– Син Хари… – едва слышно пробормотал Тхэму.

Хари рассмеялась. Сначала тихо, а затем все громче.

– Теперь-то я поняла, что имел в виду мой брат.

– О чем вы?

Тхэму непонимающе смотрел на Хари.

– Он сказал, что, сколько бы я ни старалась, нам с вами не суждено быть вместе. Ведь мы живем в разных мирах.

Тхэму прищурился.

– Почему вы так внезапно заговорили об этом?

– Нельзя игнорировать этот факт, президент.

– Я никогда не думал об этом.

– Я тоже. Но посмотрите – вот она, реальность.

– Син Хари.

– Там – вы, президент, а тут – я, ваша наемная работница. Вот они, наши места. Таковы наши роли.

– Что вы пытаетесь этим сказать?

– У вас ведь нет проездного, верно? – продолжала Хари, горько улыбаясь. – Верно, вам ведь незачем ездить на общественном транспорте.

– Син Хари…

– Я пожадничала, признаю. Когда я решила завоевать вас, я ни секунды не думала о том, в каком положении мы с вами находимся. Думаю, отчасти поэтому все получилось так. И поэтому меня захватили ваши безрассудные мысли о браке.

Дили-ли-ли-линь.

Издалека раздался звук приближающегося поезда.

– Мне пора идти, – буркнула Хари. – Потому что время волшебства закончилось.

– Волшебства?

Тхэму все еще стоял у турникета и непонимающе смотрел на Хари.

– Ну как же! Двенадцать часов! – воскликнула Хари. – Разве вы не знаете историю о Золушке? Мой брат вот что сказал. Сейчас такое время, когда следует отказаться от мечты о принце на белом коне. А я вот до недавних пор была с ним не согласна. Золушке ведь тоже пришлось постараться ради этого самого принца. Но, видимо, не всегда старания приводят к успеху. Как говорится, чему быть, того не миновать. И раз уж у меня нет кареты, я поеду на метро, – бросила Хари и тут же побежала к платформе. Сейчас она не могла себе позволить еще и на поезд опоздать. Спешно спускаясь по лестнице, она за что-то зацепилась каблуком, и одна из туфель слетела с ноги.

– Что? Я ведь не Золушка, но туфля… – пробормотала она, растерянно глядя по сторонам. – П-президент?

Хари подняла голову и широко распахнула глаза. Тхэму стоял, осторожно наступив ногой на каблук ее туфли, и держал в руке карту.

– В мою кредитку… встроен чип для оплаты общественного транспорта… – переводя дыхание, заключил он.

– А… – растерянно протянула Хари, не найдя, что сказать. – В-вот как.

«И что я вообще сейчас сказала?»

Пока Хари попыталась скрыть смущение за неловкой улыбкой, Тхэму поднял туфлю и внимательно посмотрел на свою любимую.

– Видите? Вот оно, наше место.

Место, где они с Хари могут стоять близко друг к другу. Место, где Тхэму держит в руке ее туфлю.

– Вы ведь… Отдадите мою обувь? – настороженно поинтересовалась Хари.

– Как знать…

– Президент!

– Вы разозлились из-за того, что я говорю только о браке, так почему теперь, когда я решил обсудить с вами другой вопрос, вы так внезапно перевели тему?

– Я не переводила, а…

– Что, думаете, у нас с вами недостаточно проблем? Так при чем здесь вообще положение в обществе? Я что, похож на типичного чеболя? Какие еще разные миры? – возмущался Тхэму.

– И правда… – пробормотала Хари. – Но пусть в современном мире мы не так часто говорим о дискриминации, она все же никуда не делась…

Не успев закончить мысль, она резко повернула голову в сторону платформы.

– Вот и поезд поехал, мне пора!

Хари быстро выдернула из рук Тхэму туфлю и уже было развернулась, чтобы убежать…

– А ну стоять, Син Хари.

Однако…

– Стоять. На месте. Иначе я заставлю тебя остановиться.

Голос Тхэму звучал так твердо и властно, что она не могла шелохнуться.

* * *

– С-Сонхун?

Ёнсо встревоженно разглядывала огромную шишку у него на лбу. Сонхун вышел на громкий шум и только теперь запоздало попытался прикрыть лоб рукой, но особо это не помогло. Ёнсо уже все увидела. Забавное, но жалкое зрелище.

– Сонхун, как ты?

– Все в порядке. Ты все время была здесь? Почему до сих пор не ушла? – сухо поинтересовался он, отворачиваясь.

Ёнсо нахмурилась.

– Тебе это кажется нормальным?

Она подошла к Сонхуну и мягко положила ладони ему на щеки. Ее глаза были наполнены обидой и жалостью.

– Дай посмотрю, где ты ушибся.

– Все нормально. Иди домой, Ёнсо, – буркнул Сонхун, пытаясь снова отвернуться.

– Да как ты можешь меня выгонять? Серьезно думаешь, что я уйду? – возмутилась Ёнсо. – Это ведь из-за меня ты пострадал!

– Так это даже не авария была. Простой ушиб…

Тогда Сонхун схватил Ёнсо, чтобы вернуть на тротуар, но поскользнулся и хорошенько приложился лбом к бордюру – так шишку и заработал.

– Все равно нужно проверить, все ли в порядке…

– Джин Ёнсо, – прервал ее Сонхун.

– Сказала же, что не уйду, пока все не увижу!

Сонхун медленно опустил руку, которой прикрывал лоб, и взору Ёнсо открылась отчетливо выступающая шишка. В тот момент, когда остатки гордости Сонхуна были окончательно и бесповоротно растоптаны, Ёнсо крепко обняла его.

– Как же я рада, что ты не пострадал серьезно!

– Джин Ёнсо…

– Я так беспокоилась! – дрожащим голосом завопила она.

Сонхун смотрел на то, как по щекам Ёнсо стекают реки слез, и на душе у него с каждой секундой становилось все тяжелее. Он не мог отказаться от нее. Именно поэтому он и попросил у ее отца денег. Сонхун полагал, что председатель, который только и делал, что унижал его, все равно ничего не даст, зато он покажет, что у него есть хоть какие-то амбиции.

Но даже если бы председатель и дал ему эти деньги, Сонхун использовал бы их, чтобы вернуть Ёнсо. Он не намеревался от нее отказываться. Но когда он вернулся с той встречи без денег и без одобрения председателя Джина, у него не было иного выхода, кроме как признать полное поражение.

Неважно, как Ёнсо жила до сих пор, ведь если она продолжит встречаться с Сонхуном, рано или поздно ей придется опуститься до его уровня. Такова была реальность. И даже если Ёнсо скажет, что готова на все, она не может знать наверняка, сколько сможет выдержать.

– Если ты не сильно пострадал, то почему тогда запретил посещения?! Я ведь испугалась! Боялась, что ты пострадал! Боялась, что больше никогда тебя не увижу! – всхлипывала Ёнсо.

Сколько еще ей придется плакать из-за него? Сонхун не знал. И это пугало его. А ведь все, чего ему хотелось, – всегда видеть ее теплую улыбку.

«Прости, Ёнсо. Я недостаточно хорош, чтобы получить благословение твоего отца. И недостаточно богат и амбициозен, чтобы подарить тебе счастливую жизнь без нужды».

Каждый раз, когда Сонхун думал о том, что ему придется отказаться от этой прекрасной женщины, его сердце разрывалось на куски. Но он не мог стереть свое прошлое и настоящее. Он все еще оставался сиротой и все еще работал в найме. Такова была его жизнь. Но председателя Джина она не устраивала, ведь он считал, что она станет препятствием для Ёнсо.

«Я люблю вас. Люблю всем сердцем. Но как же мне поступить?»

Сонхун крепко обнял Ёнсо, жадно вдыхая аромат ее шелковистых волос, а затем сразу же отстранился. Ему нужно еще немного времени, чтобы найти в себе силы и смелость сделать Ёнсо своей на всю оставшуюся жизнь.

– Уходите, – коротко прошептал он.

– Не хочу! – слезно воскликнула Ёнсо.

– Уходите.

– Сказала же, не хочу! – продолжала она. – Я не отойду от тебя ни на шаг, Чха Сонхун.

– Ёнсо…

– Хватит уже! Все!

Тук-тук-тук!

Председатель Кан несколько раз ударил тростью по стулу в коридоре. Ёнсо и Сонхун удивленно уставились на него.

– Секретарь Чха, – хмуро начал он.

– Да, председатель?

– Ты не сильно пострадал?

– Как видите…

– Выглядишь отвратительно.

Слова председателя Кана заставили Сонхуна снова прикрыть лоб рукой.

– Среди всех дорам, что я посмотрел, мне больше всего нравятся те, где есть накал страстей. Особенно когда на пути встают влиятельные родственники главного героя!

Глаза председателя яростно сверкнули.

По его лицу было видно, что он что-то задумал. Родственники главного героя? Но тут скорее семья главной героини. Ёнсо и Сонхун озадаченно переглянулись.

– Председатель? – непонимающе обратился к нему Сонхун.

– Вы с юной леди уже договорили?

– Да, – коротко ответил Сонхун.

– Нет, мы еще не… – вмешалась Ёнсо.

– Юная леди, – прервал ее председатель Кан, – ведите нас.

– Что?..

– Ведите, говорю.

– Куда?..

– К вашему отцу, который посмел оскорбить моего внука!

Вперед, к «родственникам главного героя»!

Точнее, в «семью главной героини»!

* * *

Поезд мчался, разрывая тьму.

Чучух-чучух.

Он направлялся в огненную бездну ада, издавая страшные звуки…

Если говорить точнее, это поезд метро вез Хари домой.

Тхэму расположился на соседнем от нее сиденье. Везунчики, что тут скажешь. Мало кому удается застать два пустых места в час пик, да еще и рядом. Удача, которая никогда не улыбалась Хари по дороге на работу и обратно, внезапно обрушилась на нее, стоило ей встретить этого мужчину. Но сегодня такое везение ее почему-то не радовало, а даже наоборот – раздражало. Казалось, этот мужчина всегда жил так, как хотел, и даже сейчас все вращалось вокруг него.

– Я же сказала, что хочу быть одна, – буркнула она, слегка покосившись на Тхэму.

Тот покосился на нее в ответ.

– А кто вам позволит?

– Разве я не могу делать то, что хочу? – возмутилась Хари.

– Больше не можете, – спокойно ответил Тхэму.

– Президент, это насилие, – проворчала Хари.

Тхэму прищурился.

– Тогда заявите в полицию. Вы уже попались на всем, чем могли, так чего теперь стесняться?

– Вот так вы себя теперь ведете?

– Хм.

Когда он кивнул, Хари от изумления прикрыла рот ладонью.

– Да уж…

«Так вот каков он на самом деле!»

Хотя Хари это и так знала.

Она резко отвернула голову в противоположную от Тхэму сторону. Тот лишь горько улыбнулся.

Поезд продолжил нестись вперед, периодически покачиваясь, а люди вокруг молча смотрели в мобильные телефоны, не обращая никакого внимания на привычный шум.

– Выходим.

Тхэму взял Хари за руку, но та попыталась высвободиться и остаться на месте.

– Разве вам не здесь?

Он указал на название станции.

Прежде чем Хари успела что-то ответить, он потянул ее за собой и, с трудом протиснувшись через толпу, вышел из метро. Они все еще держались за руки. Хари понимала, что еще немного – и ее сердце не выдержит, поэтому то и дело пыталась стряхнуть руку Тхэму.

– Отпустите меня, – прошипела она.

– Даже если и отпущу, то потом возьму снова, – буднично ответил Тхэму.

– Это кто так решил?

– Я.

– И почему всегда все должно быть по-вашему?

– Не всегда и не все.

– Вот именно! Включая меня.

Хари высвободилась, но уже через мгновение ее ладонь снова оказалась в ладони Тхэму.

– Нас могут увидеть! – возразила она.

– И что с того?

– В компании слухи пойдут…

– Мы сейчас около вашего дома, Син Хари. О каких слухах вы говорите? Конечно, если только вы их не распустите… – промурлыкал Тхэму.

– Что-о?! – смущенно воскликнула Хари. – Зачем это мне? Вообще-то я беспокоюсь о том, чтобы такие слухи как раз-таки не пошли.

– Просто говорю.

Тхэму усмехнулся.

– Зачем нам вообще держаться за руки, если вам достаточно просто факта нашей свадьбы? – возмутилась Хари, обиженно надув губы.

– Ну…

Застигнув Тхэму врасплох, Хари выдернула руку и ринулась вперед.

– Я все равно снова вас поймаю.

– Не поймаете, – твердо ответила Хари, не оглядываясь.

– Что ж, дело ваше, – спокойно заключил Тхэму.

Спустя пару минут она поняла, что не слышит шагов Тхэму.

«Он что, ушел?»

Хари не могла позволить себе обернуться. Но люди ведь так слабы! Она держалась изо всех сил, однако в итоге все же слегка повернула голову, а затем резко развернулась целиком. Тхэму стоял прямо перед ней, буравя ее взглядом.

– А я-то думал, когда вы обернетесь, Син Хари.

– Я н-не обернулась, – пробормотала она, смущенно глядя по сторонам.

Тхэму мягко взял руку Хари в свою и посмотрел на нее сверху вниз. Их взгляды встретились, и она испуганно попыталась вырваться.

– Отпустите.

– Нет.

– Президент!

– Я же сказал, сколько бы вы ни вырывались, я снова возьму вас за руку.

– Президент!

– Да. Это правда, что до встречи с тобой я думал только о женитьбе. Но послушай меня.

Тхэму пристально посмотрел на Хари – та вздрогнула.

– Верно и то, что еще до того, как мы увиделись, я пообещал себе жениться, потому что дедушка все время меня донимал. Я не думал ни о чем, кроме работы, и хотел заниматься только ею. А он вечно отправлял меня на свидания вслепую, прекрасно зная, что ни романтические отношения, ни брак меня тогда не интересовали. Поэтому до то того, как я встретил тебя, я действительно думал жениться на женщине со свидания, кем бы она ни была. Но пришла именно ты, Син Хари. Конечно, поначалу я хотел жениться на тебе только чтобы сэкономить время и поэтому вел себя очень грубо. Но стоило мне встретить тебя снова – в тот день, когда я ненадолго отлучился в офис, а ты уснула за столиком, пока ждала меня. Стоило мне это увидеть…

«Я почувствовал, что это судьба».

– И я решил, что женюсь на тебе. Я не хочу просто заключить брак – я хочу взять тебя в жены, Син Хари.

Хари вспомнила о той их встрече в кафе, когда она задремала и во сне увидела, как он тащит ее к алтарю.

– Президент…

– Когда ты бегала от меня, водила меня за нос. Когда оказалось, что ты не Ким Син, а Син Хари, сотрудница моей компании. И когда мы договорились встретиться с дедушкой в качестве фальшивых возлюбленных, я всегда думал лишь о том, чтобы жениться на тебе. Именно на тебе, Син Хари! Потому что…

Тхэму крепко сжал ее ладонь и посмотрел прямо в глаза.

– Я почувствовал, что ты – моя судьба. Подумать только! Я, человек, не знающий ничего, кроме работы, дошел до того, что совсем не могу работать из-за мыслей о тебе!

– Президент…

– Ты же сама говорила, что люди должны жениться по любви! Так разве мне, человеку, который готов пожертвовать работой ради тебя, который из раза в раз всеми силами сдерживает ревность ко всем мужчинам, с которыми ты общаешься, вне зависимости от того, нравятся они тебе или нет, и даже готов пойти на подлость, чтобы заполучить тебя, не может думать о браке? Неужели я недостоин этого?

– Н-но вы ведь об этом не говорили! – изумленно крикнула Хари. – Вы ни разу не сказали мне о своих истинных чувствах! Почему вы не сделали этого?

– Так ты ведь меня терпеть не можешь, – с горечью в голосе ответил Тхэму. – До дрожи. Настолько, что убегаешь, стоит тебе завидеть меня.

– Я вас не ненавижу! – завопила Хари в сердцах, но затем испуганно прикрыла рот. Возможно, получилось слишком громко.

Тхэму непонимающе моргнул.

– Что?..

– Я вас не ненавижу… – уже тише повторила она.

Он медленно наклонился к ее лицу.

– У тебя очень красивый голос, но мне кажется, я не расслышал, что ты пыталась сказать.

– Президент, вы мне нравитесь, – пробормотала Хари и вновь прикрыла рот.

Тхэму изумленно приподнял бровь.

– Что?..

– …

– Я тебе что?..

– Вы мне… Нравитесь.

«Когда это я тебе понравился?..»

Он недоверчиво посмотрел на Хари, а та нахмурилась.

– Вы мне что, не доверяете?

– Не было повода начать.

– Вы правда мне нравитесь, президент. Поэтому я вас и поцеловала! А почему, вы думаете, я согласилась пойти с вами к дедушке? Хотела получить его благословение, чтобы начать с вами встречаться…

Тхэму осторожно положил руки на залитые румянцем щеки Хари.

– Скажи это снова.

Лицо Хари стало пунцовым.

– Чего ты хотела?..

– Встречаться… – прошептала она, отводя взгляд. – Хотела с вами встречаться…

Он улыбнулся. Самой смертельно сексуальной улыбкой в мире. Улыбкой, что обезоруживает и лишает всяких сил к сопротивлению. Улыбкой, которая пронзает сердце, словно острый клинок.

Неужели Хари так тянет к нему только из-за внешности? Сейчас она чувствовала себя такой беспомощной… Нет! Син Хари не такая.

– Просто встречаться, – решительно проговорила она. – А не выйти замуж.

– Вот незадача… – с сожалением протянул Тхэму.

Хари нахмурилась.

– Вы что, разочарованы?

– Нет.

«Но почему тогда он отводит взгляд?»

– А мне кажется, что разочарованы.

– Я не разочарован.

– Эй, я же вижу, что да.

– Нет, – упрямо повторял Тхэму.

Хари деловито скрестила руки на груди и прищурилась.

– Так не пойдет.

– О чем вы?

– Я едва не расчувствовалась, когда вы сказали, что увидели во мне свою судьбу. Совсем немного.

– Немного? – переспросил Тхэму, изумленно приподняв бровь.

– Ладно, очень сильно.

– Хм.

Тхэму удовлетворенно кивнул, словно так и должно быть, а Хари замотала головой.

– Но, президент… Мне нужны доказательства.

– Какие?

– Доказательства того, что вы действительно хотите жениться именно на мне, а не просто вступить в брак.

– Аха, это же так просто, – воодушевленно начал Тхэму. – Если я женюсь на вас, Син Хари…

– Какое-то время! – Хари резко перебила его. – Не упоминайте о браке. Вообще.

– Что?..

– Совсем. До тех пор, пока я сама не подниму эту тему.

– Н-но…

– Если вы с этим не справитесь!.. – Хари подняла голову и приблизила свое лицо к лицу Тхэму. – Буду считать, что вы хотите просто жениться, а не жениться на мне. Стану думать, что все ваши слова о судьбе – ложь и вы просто выбрали меня для достижения своей первоначальной цели!

Сейчас Хари казалась Тхэму еще более милой, чем обычно. Он смотрел на нее с нескрываемой нежностью, но она в ответ лишь сильнее насупилась.

– Чего молчите?

– Понял, – мягко ответил он. – Я сделаю это.

– Точно поняли?

– Точно.

– Что-то не слышу искренности!

– Это все потому, – едва слышно начал он, – что ваше лицо слишком близко. – А затем и вовсе перешел на шепот.

– Что?..

Хари собиралась сделать шаг назад, но Тхэму снова положил руки ей на щеки и посмотрел прямо в глаза.

– Ваши губы, если быть точнее, – хриплым голосом заключил он, глядя на Хари бесконечно любящими глазами, а затем резко поцеловал.

Губы Тхэму были теплыми и мягкими, а поцелуй – настойчивым, и вскоре Хари уже не могла сопротивляться. Постепенно она начала отвечать. Напряжение росло. Тхэму нежно покусывал ее влажные губы, а затем проходился языком по свежим ранам. Их тела переплетались, а поцелуй становился все глубже, грубее. Казалось, что жар от их сердец вот-вот испепелит их изнутри.

* * *

Бах!

Дверь кабинета председателя Джина распахнулась.

– Кто здесь? Кто посмел так грубо!.. А? Председатель Кан?

Старик стоял в дверях с тростью в руке. Выглядел он внушительно и величественно. Выражение лица отца Ёнсо, который пару секунд назад был готов рвать и метать, вмиг сменилось каменной маской, а затем смягчилось. Мужчина быстро подскочил с места и заговорил:

– Председатель Кан, это вы?

– Верно, председатель Джин. Как ты поживаешь?

– Все хорошо, спасибо! Но что привело вас сюда?

– Кхм! – громко кашлянул председатель. – Хочешь, чтобы старик так и продолжал стоять на пороге?

– Н-нет, конечно. Скорее проходите. Однако…

Вслед за председателем в кабинет вошли Ёнсо и Сонхун. Председатель Джин выглядел озадаченным.

– Ёнсо? И еще ты?

– Где можно сесть? – прервал его старик.

– К-конечно же, во главе стола, – затараторил господин Джин, проводя председателя Кана к месту, которое обычно занимал сам. – Проходите, пожалуйста. П-присаживайтесь.

Ёнсо и Сонхун на мгновение озадаченно переглянулись.

– Господин Кан сильно помог мне в тяжелые времена в прошлом, – пояснил председатель Джин, а затем добавил, пристально глянув на Сонхуна: – Для раненого ты больно хорошо выглядишь.

– Большая удача, что он не сильно пострадал, – вмешался председатель Кан. – Ты сейчас что, насмехаешься над ним?

Председатель Джин тут же помотал головой.

– Нет-нет. О чем вы? Но… Зачем он здесь?..

– Познакомься, это мой внук, – спокойно заключил старик.

– Что-о?! – одновременно воскликнули все трое.

– Ч-что значит «внук»? – отозвалась Ёнсо.

– Председатель? – неуверенно вмешался Сонхун.

– Так он ваш внук? – удивленно воскликнул отец Ёнсо.

Хотя реакции и отличались.

– Давайте для начала все сядем.

Все трое заняли места за столом и с любопытством посмотрели на председателя Кана.

– У меня был внебрачный сын. Так вот, этот парень – его сын.

– А?

– Так и думал, что ты удивишься, если я это скажу, – мягко продолжил председатель Кан. – Но в действительности все не так.

Председатель Джин нахмурился. Сонхун знал, как любит шутить председатель Кан, поэтому происходящее воспринял вполне спокойно.

– Слышал, ты назвал парня, который мне все равно что внук, сиротой безродной? – мрачно поинтересовался старик.

– Нет, это…

– А ты случайно не забыл, кто помог тебе, когда ты кое-как барахтался, пытаясь поднять с колен компанию после смерти отца, который оставил тебя круглым сиротой?

– Это были вы, председатель.

– Верно. Разве я тогда смотрел на тебя свысока, потому что ты сирота?

– Н-нет.

– Да и я сам сирота, по правде сказать. Мои родители умерли рано, и вот уже пятьдесят лет я живу без них. Выходит, и меня будешь оскорблять?

– Что вы такое говорите?! – воскликнул председатель Джин. – Как я могу так поступить с вами…

Бам!

Председатель Кан ударил тростью по столу.

– Тогда как ты смеешь смотреть свысока на парня, который мне как родной внук?

– Нет, я вовсе не…

– Когда ты умрешь, твоя дочь тоже останется сиротой! Ты жив лишь по счастливой случайности! Никто не знает, сколько ему уготовано! Если бы мать и отец этого парня не скончались, он был бы в том же положении, что и твоя дочь.

– Так-то оно так, но… – замялся председатель Джин. – У него же ни кола ни двора, а он позарился на мою дочь…

– Позарился?! – не выдержал старик. – А что твоя дочь?! А?!

Бам! Бам!

Кончик трости с глухим стуком опустился на колено председателя Джина – один раз, затем второй. Ёнсо пришлось подавить смешок, когда она увидела, как ее отец ойкает, пытаясь увернуться от очередного удара. Но Сонхуну было не до смеха – он внимательно смотрел на председателя Кана.

– Это я могу сказать, что мой внук обладает не только прекрасным характером, но и внешностью, трудолюбием и далее по списку! Так как вообще твоя дочь смеет на него заглядываться? На нашего секретаря Чха!

– Что-о?! – возмутился председатель Джин. – А что не так с моей дочерью? Она красива, образованна и отлично справляется со своими рабочими обязанностями!

– Думаешь, этого достаточно? – не унимался старик. – Для нашего секретаря Чха!

– Но… – дрожащим голосом возразил отец Ёнсо. – Денег-то у него нет.

– А сколько есть у твоей дочери?

– Н-ну… Мои деньги – ее деньги…

– Вот и славно. Раз у твоей дочери много денег, беспокоиться не о чем.

– Но как какой-то парень с улицы может вот так заявиться и претендовать на мои деньги…

– Тогда не давай их дочери.

– Ну как же так?! Все-таки ее отец – председатель корпорации «Ёнджин». Нельзя, чтобы дочь нуждалась…

Бамс!

Еще один удар.

Председатель Джин от испуга замолчал.

– Вот он, отец, который собственноручно губит будущее собственной дочери.

– Председатель! Я понимаю, что вы хотите сказать, но с этим же ничего нельзя поделать. Ведь мы – люди состоятельные и нуждаемся в расходах для поддержания имиджа, не так ли? Моя дочь к этому уже привыкла. Но что, если она будет жить с кем-то вроде секретаря Чха? Он не потянет ее расходов…

– Все он потянет! – вмешалась Ёнсо. – Нам вдвоем это по силам! Я, да будет тебе известно, давно ничего не покупала. С тех пор, как повстречала Сонхуна, я перестала ходить на свидания вслепую, поэтому не пользовалась картами, чтобы вы не могли меня контролировать. Если не верите, запросите выписку из банка.

– Что? Но почему ты согласилась на прошлое свидание?

– Это… – замялась Ёнсо. – Я ревновала. Потому что Чо Юджон из корпорации «Тэрюн» пыталась подкатить к Сонхуну. Вот я и согласилась! А совсем не потому, что хотела пользоваться вашими картами!

– Джин Ёнсо…

Сонхун смотрел на Ёнсо так, словно был тронут до глубины души.

– Я в себе полностью уверена, – твердо заключила она. – Мне не нужно тратить деньги на поддержание социального статуса, как вам, отец.

– Чего? Что все это значит?

– Мне ни к чему эти расходы.

– Я не об этом. Что сделала Юджон из «Тэрюн»?

– Она пришла к Сонхуну. Он уже отказал ей однажды, но она все равно заявилась снова. И все же Сонхун выбрал меня.

Председатель Джин перевел взгляд на Сонхуна.

– Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Что?..

Сонхун непонимающе смотрел на председателя.

– Раз что-то подобное произошло с «Тэрюн», надо было сразу же мне рассказать. Это правда?

– Да…

Мужчина, выбранный дочерью конкурента «Тэрюн», отдал предпочтение дочери председателя Джина. Внезапно Сонхун получил в глазах отца Ёнсо неоспоримое преимущество. В момент председатель Джин сменил гнев на милость. Но тут…

Хлоп!

Председатель Кан ударил его по голове.

– Ай, п-председатель! Молодежь же смотрит, – смущенно буркнул тот.

– Чтобы ты пришел в себя, нужно тебя хорошенько отдубасить. Я же говорил, что детей так нельзя воспитывать, а?

– Председатель, а вы сами-то хорошо воспитали внука? – проворчал председатель Джин. Он, как и многие из его круга, знал, какие слухи ходят о Кан Тхэму.

– Все нормально, – спокойно ответил он. – У меня же не один внук.

– Что?

– Вот он.

Председатель Кан улыбнулся и указал тростью на Сонхуна, глаза которого тут же округлились.

– Его-то я хорошо воспитал. Очень прилежный малый.

– Председатель… – едва слышно пробормотал Сонхун.

– Он не сирота. У него есть я. И Тхэму тоже. Пусть он и думает только о работе, но все же держит Сонхуна при себе. А что это значит? Что мы семья.

– Председатель…

На глаза Сонхуна навернулись слезы.

– Председатель Джин, – начал старик, поднимаясь из-за стола.

– Да?

– Тебе нужна запись в семейном реестре?

– Что?

– Запись о том, что Чха Сонхун – мой внук, – уточнил тот. – Тогда я впишу его. Я ведь все равно решил, что он мой внук, как только увидел его.

Сонхун быстро вытер слезы рукавом и вскочил с места.

– Так что нечего тут обсуждать, – заключил председатель Кан. – Теперь поговорим о наболевшем.

Председатель Джин резко поднял голову.

– О чем это?..

– О свадьбе, разумеется, – буднично ответил старик.

– Что? Разве можно так скоро говорить об этом?..

– Ты же сам позвал моего внука и заявил, что ты против? В наше время молодежь быстро остывает, а ты даже этого не дождался.

– Но я ведь подумал, что они могут пожениться.

Председатель Кан пристально посмотрел на отца Ёнсо.

– Так это ведь хорошо. Просто прекрасно. Возраст у твоей дочери как раз подходящий. Самое время брать быка за рога.

– А, да… Так и есть. Возраст.

Председатель Кан уже собирался уходить, но подошел к председателю Джину и слегка стукнул того по голове.

– Но так и знай! Если снова посмотришь на моего внука свысока, так просто уже не отделаешься! Даже в дорамах такого гадкого свекра я еще не встречал!

– Тестя, – прошептал Сонхун.

Председатель Кан кивнул ему и снова уставился на председателя Джина.

– Тестя.

А затем неторопливо вышел из его кабинета.

На мгновение повисла неловкая пауза. Председатель Джин, которому все это время приходилось отвечать с оглядкой на председателя Кана, откашлялся и занял место в центре.

– Я даю свое согласие лишь потому, что председатель Кан – хороший человек. Но учти, секретарь Чха, я не стану думать о тебе, как о своем настоящем сыне.

– Папа! – воскликнула Ёнсо и покосилась на Сонхуна. Но тот до сих пор находился под впечатлением от сказанного председателем Каном, улыбаясь и глядя куда-то в пустоту. Увидев своего Сонхуна таким, Ёнсо тоже на мгновение улыбнулась. Но затем резко перевела суровый взгляд на председателя Джина.

– Если вы передумаете, я сразу же пойду к председателю Кану и пожалуюсь – так и знайте.

Председатель Джин нахмурился.

– А что тут жаловаться? Не я придумываю правила. Мир жесток и несправедлив.

– Это вы жестоки, папа. Ваша дочь говорит, что любит этого мужчину, а вы ему условия ставите, – буркнула Ёнсо.

– Ха, так это же все ради тебя, глупая, – возразил отец, а затем резко затих и продолжил: – Но ты правда не пользовалась моими картами?

– А вы не видели? Я положила их вам на стол.

– Что? Когда? Но что тогда насчет выписки? – изумился председатель Джин. – Я не сказал об этом раньше, потому что здесь был председатель Кан, но я уже ознакомился с ней. И увидел, что расходы только выросли…

– Как такое вообще воз…

«Неужели…»

«Мама?»

Ёнсо и ее отец переглянулись. Выходит, страдать из-за непомерных расходов своей жены – это участь не Сонхуна, а самого председателя Джина.

Осознав свое полное поражение, он смущенно прокашлялся и бросил:

– Тогда какую назначите дату?..

– В следующем месяце!

– В следующем году…

Одновременно ответили Ёнсо и Сонхун.

«В каком еще следующем году?»

Ёнсо и председатель Джин пристально уставились на него.

– Тогда… В следующем месяце… – согласился Сонхун.

Когда председатель Джин увидел, что дочь любит Сонхуна больше, чем он ее, его сердце заболело. Хотя на самом деле его голова после удара трости председателя Кана болела еще сильнее.