Дензил был очень доволен тем, что детектив Гордон Линк оказался столь любезен и разрешил ему непосредственно участвовать в дальнейшем расследовании этого таинственного случая. С естественным любопытством, порожденным кратким знакомством с несчастным Бервином, молодой адвокат хотел узнать: почему этот человек вел уединенный образ жизни, спрятавшись в доме на Женева-сквер; кто были таинственные враги, так жаждущие его смерти; и почему он принял такую смерть? Вероятно, миссис Врэйн, если она и в самом деле была, как утверждала, женой убитого, могла бы ответить на эти вопросы. Поэтому в участок, где служил Гордон Линк, он прибыл точно в назначенное время.

Однако в участке Люсиан с удивлением обнаружил, что миссис Врэйн уже пришла и беседует с детективом. Рядом с ней сидел еще один мужчина, очевидно, сопровождавший ее. Он молчал и внимательно прислушивался к тому, что говорила дама. Поскольку мистеру Бервину было около шестидесяти, а миссис Врэйн была его женой, Люсиан ожидал увидеть пожилую женщину. Однако вместо этого перед ним оказалась молодая дама, вряд ли старше двадцати пяти. Траур лишь оттенял красоту этой очаровательной блондинки с золотыми волосами, а синие глаза подчеркивали нежный цвет лица, более подходящий лепесткам розы пастельных тонов. Несмотря на печаль, в ее поведении чувствовалась живость нрава, а улыбка казалась особо привлекательной, делая лицо еще очаровательнее. Кроме того, у нее были маленькие руки и ноги, рост феи и, судя по всему, совершенная фигура.

В целом миссис Врэйн напоминала сильфиду [2] или изящную пастушку дрезденского фарфора, и ей скорее подошли бы одежды из тонкого, полупрозрачного шелка. Пожалуй, подумал Люсиан, в траур она оделась преждевременно, ведь еще не было опознания и миссис Врэйн не могла быть уверена, что убитый – ее муж. Но она выглядела столь очаровательно и казалась столь откровенной, что молодой адвокат мысленно простил ей преждевременное желание оказаться вдовой. Возможно, с таким мужем ее желание было вполне естественным.

От этого очаровательного видения взгляд Люсиана переместился на второго гостя – розовощекого пухленького маленького человечка, которому на вид было лет пятьдесят-шестьдесят. Он чем-то походил на миссис Врэйн – те же синие глаза и тот же пастельный цвет лица. Люсиан предположил, что это ее отец, и не ошибся. Прервав беседу, Линк представил молодого адвоката сильфиде в трауре, а та в свою очередь представила его своему седовласому доброжелательному спутнику, которого она назвала мистером Джабезом Клайном.

При первом же звуке их голосов Люсиан уловил странный акцент, и по тому, как дочь и отец порой комкали слова, заключил, что миссис Врэйн и ее любезный родитель – выходцы из Штатов. Маленькая дама, казалось, гордилась этим, подчеркивая свой выговор более, чем необходимо. По крайней мере, так показалось Дензилу. С другой стороны, иногда он бывал слишком придирчив.

– Рада знакомству, – объявила миссис Врэйн, с одобрением взглянув на Люсиана. – Мистер Линк сказал, что вы знали моего мужа, мистера Врэйна.

– Я знал его как мистера Бервина, Марка Бервина, – ответил Дензил, присаживаясь к столу.

– Вы только подумайте! – воскликнула миссис Врэйн, стараясь умерить свою живость, которая так не подходила к ее одеянию. – Его настоящее имя было Марк Врэйн. Что ж, теперь имя ему, бедняжке, уже не понадобится. – И вдова прикоснулась к своим ярким глазам кукольным носовым платочком, который, как цинично заметил Люсиан, был совершенно сухим.

– Возможно, он уже стал ангелом на небесах, Лидия, – заметил мистер Клайн жизнерадостным щебечущим голосом. – Стало быть, его уже не вернуть. Все туда попадем, рано или поздно.

– Но не так, как он, надеюсь, – сухо произнес Люсиан. – Прошу извинить, что прервал вашу беседу.

– Не стоит извиняться, – бодро ответил детектив. – Мы только начали, когда вы вошли, мистер Дензил.

– В самом деле, мы только начали, – подтвердила миссис Врэйн. – Я всего лишь ответила на несколько глупых вопросов.

– Пусть, по-вашему, эти вопросы и глупые, но без них не обойтись, – серьезно возразил Линк. – Так что, с вашего позволения, продолжим. Уверены ли вы, что мертвец является… являлся вашим супругом?

– Совершенно уверена, сэр. Наш дом возле Бата называется поместье Бервин. Наверное, поэтому мой муж и взял эту фамилию. А вот имя он менять не стал, как был Марком, так и остался, – продолжала симпатичная вдовушка. – Вот вам пожалуйста – Марк Бервин.

– И это все ваши доказательства? – спокойно поинтересовался Гордон.

– Конечно, нет. Но полагаю, для начала этого достаточно. Мой муж имел шрам на правой щеке – получил его в поединке с одним немецким студентом, когда учился в Гейдельберге. Часть мизинца он потерял во время несчастного случая на Диком Западе. Какие еще нужны доказательства, мистер Линк?

– Доказательства, которые вы привели, миссис Врэйн, выглядят достаточно убедительными. Но могу ли я поинтересоваться, когда и почему ваш муж уехал из дома?

– Около года назад, да, папа?

– Ты преувеличиваешь, Лидди, – поправил отец. – Это было месяцев десять тому назад.

– Десять месяцев, – неожиданно вмешался в разговор Люсиан. – И мистер Бервин…

– Врэйн! – воскликнула вдова. – Марк Врэйн.

– Прошу прощения, Марк Врэйн. Так вот, он снял дом на Женева-сквер всего шесть месяцев назад. А где он провел еще четыре месяца?

– Спросите у меня чего-нибудь попроще, мистер Дензил. Я знаю не больше вашего.

– А вы знаете, куда он отправился, когда уехал из поместья Бервин?

– Откуда? Как я могу это знать! Мы с Марком не очень-то ладили, а когда он уехал, то постарался сделать все возможное, чтобы замести следы.

– Лидди, скажи им, ведь это вовсе не ты начала мутить воду.

– Смешно даже подумать, – энергично ответила вдова. – Но не могу сказать, что мы жили с ним душа в душу.

– Значит, вы с ним не ужились? – продолжал настойчиво расспрашивать Гордон Линк.

– Жили как кошка с собакой. Боже! Жить с ним было невозможно! Если бы он не оставил меня, я бы сама ушла – и это чистая правда.

– Стало быть, десять месяцев назад он уехал, не оставив адреса?

– Именно так, – спокойно подтвердила вдова. – Почти целый год ни слуху ни духу, пока мне на глаза не попалось ваше объявление в газете. А когда я увидела это имя, а потом прочитала про шрам и отрезанный мизинец, то поняла, что это он. Не пожелаю никому таких неприятностей, вот уж нет.

– Моя Лидди ничего не имеет против того, чтобы стать соломенной вдовой, джентльмены.

– Хоть соломенной, хоть настоящей, не все ли равно, – откровенно сказала Лидия, – лишь бы знать наверняка. Но, кажется, Марк и правда приказал долго жить.

– Думаю, что мистер Бервин и в самом деле был вашим мужем, – задумчиво протянул Дензил, поскольку взгляд вдовы обратился на него, словно в ожидании ответа.

– И тогда выходит, что я и в самом деле вдова мистера Врэйна?

– Видимо, так.

– И мне принадлежит все его состояние?

– Это зависит от завещания, – сухо отрезал Люсиан, поскольку легкомысленный тон вдовы уже начал его раздражать.

– Тогда все в порядке, – продолжала миссис Врэйн, поднеся к носу флакон с золотой пробкой, в котором, судя по всему, находилась нюхательная соль. – Я видела завещание и точно знаю, что именно он мне оставил. Дочери старика от первой жены достанется особняк и рента, а мне – страховка!

– А что, мистер Бервин… то есть, я прошу прощения, Врэйн был женат дважды?

– Да уж наверное! – подтвердила Лидия. – Он был вдовец с взрослой дочерью, когда повел меня под венец. Так я могу получить эту страховку?

– Наверное, – спокойно ответил Гордон Линк. – Если докажете, что ваш муж мертв.

– Вот те раз! – воскликнула миссис Врэйн. – Разве его не убили?

– Убили человека по имени Бервин.

– Но, сэр, – вмешался розовощекий Клайн, неожиданно резким для столь мирной внешности тоном, – разве Бервин – это не Врэйн?

– Видимо, так, – холодно возразил Линк. – Но все ваши свидетельства требуют доказательств, которые удовлетворили бы страховую фирму. Думаю, нужно вскрыть могилу и по всем правилам опознать тело.

– Фу! – протянула миссис Врэйн, передернув плечами. – Как отвратительно! – А потом, видя, что Люсиан потрясен ее легкомысленностью, покраснела и добавила: – Я имею в виду то, что старик не был мне хорошим мужем, а труп, неделю пролежавший в могиле, – зрелище еще более отвратное.

– Лидди, ты забываешься, – поспешно вставил мистер Клайн, словно пытаясь сгладить то неприятное впечатление, которое произвели на детектива и адвоката дурацкие речи его дочери. – Ты же знаешь, что твое сердце вовсе не такое, как твой язык.

– Сколько можно возиться с этим Врэйном? – обиженно продолжала Лидия. – Я все рассказала, что еще? Мне жаль, что его зарезали, как свинью. Я даже надела траур. И не нужно извиняться за меня перед этими людьми, папочка. Я всего лишь хочу знать: как я могу получить свои деньги?

– С этим вам обращаться в страховую компанию, – холодно заметил Гордон Линк. – Что же касается наших с вами дел, миссис Врэйн, то мне придется поговорить с вами об этом убийстве.

– Об убийстве я ничего не знаю, – быстро ответила вдова. – Я не видела Марка почти год.

– А есть ли у вас какое-нибудь предположение относительно того, кто мог его убить?

– Думаю, нет. А должно быть?

– Скажите, у него были враги?

– У него? – с презрением переспросила миссис Врэйн. – Какие там враги! Он был для этого слишком бесхребетным. Полоумный!

– Сумасшедший, – уточнил мистер Клайн. – Возомнил, что против него ополчился весь мир и от него хотят избавиться.

– То есть говорил, что у него есть враги, – заметил Люсиан.

– Еще бы. Он, без сомнения, считал, что вся Европа против него, – продолжал Клайн. – Именно таким был мой зять. Поссорился с Лидди, ну, как все супружеские пары порой ссорятся, и вот, сбежал из дома и спрятался где-то в Пимлико. Говорю вам, джентльмены, у Марка Врэйна были не все дома. Он воображал себе невесть что, но на самом деле никто ему зла не желал.

– И все же он умер насильственной смертью, – серьезно сказал Дензил.

– Непреложный факт, сэр! – воскликнул Клайн. – И мы готовы линчевать ту рептилию, которая это сделала, но ни она, ни я не знаем, кто это.

– Уж я-то точно не знаю, – плачущим голосом объявила миссис Врэйн. – Все, кого я знаю, обходились с ним вежливо, среди них нет никого, кто хотел бы его убить. Почему он сбежал, как умер – ничего не могу сказать.

– Если хотите знать, как он умер, – ответил Линк, – могу рассказать: его закололи.

– Да, в газете было написано, что его убили охотничьим ножом.

– Нет, не ножом, – поправил Люсиан, – а длинным тонким предметом.

– Кинжалом? – предположил Клайн.

– Скажу точнее, – медленно проговорил Дензил. – Я думаю, стилетом. Итальянским стилетом.

– Стилетом! – задохнулась миссис Врэйн, и лицо ее из пастельно-розового стало белым как мел. – О. О!.. Я… я… – И она упала в обморок.