Очнулся он в лагере альбиноса Суворова, в маленьком бразильском городке, неподалеку от столицы. Армия Антанты и Шестой флот уже продвинули фронт на семнадцать миль в сторону. Суворов срочно собрал военный совет. «От Курфюрста Саксонского нет никаких известий. Заебали меня эти шведы. Князь, что вы думаете по этому поводу?» Все повернулись в сторону князя, только что пришедшего в себя от удара. «Нельзя терять ни минуты», – худощавые пальцы князя сжались в один мощный кулак. Внезапно совет был прерван появлением адъютанта фельдмаршала. «Пиздец», – коротко произнес он и упал к ногам генерала Ивана Карамыслова, героя Крымской войны, чем-то похожего на Менделеева. В комнату ворвался морозный, но по-южному северный, январский бриз. «Что это значит?» – в ярости воскликнул князь. «Успокойтесь, фельдмаршал. – Менделеев медленно опустился на скамью. – Вся наша пехота погибла. Половина подорвалась на мине, а вторая утонула в болоте». Наступила мертвая тишина. Генералы не ели уже семь суток. Суворов не отрываясь смотрел на Менделеева. Целый рой воспоминаний пронесся перед мысленным взором этого Гоголя военной науки. Вдруг он смертельно побледнел. «Что это?!» – воскликнул он и дрожащей вытянутой рукой указал на сапог Менделеева. Все увидели огромное родимое пятно чуть выше сапога. «Родной, жив!» – Суворов обнял Нахимова. За окном раздался топот коней. Генералы бросились к окну и увидели подъезжающих на великолепном шотландском мерине Тараса Бульбу, Махно и Мерлина, только что прибывшего из Ирландии. Бульбу окружало пять или шесть сыновей, один из которых был уже почти убит. Мерлин внес на руках раненого барона Врангеля, только что упавшего возле дома, и положил его на Ивана Сусанина, отдавшего жизнь за царя. Мерлин знал, что Сусанину известна тайна рождения Суворова, и поэтому молчал. Сусанин мягким кавалерийским шагом подошел к фельдмаршалу, который в ужасе начал сучить ножками, и раскрыл тайну его рождения, а заодно и тайну создания русской армии. Суворов был на волосок от гибели. Но отравленная ядом дикого тореро стрела, пущенная твердой и умелой рукой случайно оказавшегося в Патагонии Пржевальского, спасла жизнь Суворова, а заодно и его честь, а также честь всего генералитета. Суворов обнял своего спасителя Пржевальского, а также обнял его лошадь, в которой он узнал своего сына, без вести пропавшего сорок лет назад в недрах Аравийской пустыни при выполнении сверхсекретного задания по извлечению квадратного корня из super ego. Последовала трогательная сцена клятвы в вечной дружбе и любви. В процессе любви случайно оказывается замешана дочь вождя племени финно-угорской лингвистической группы, которая тоже выдает тайну рождения лошади Пржевальского, а заодно и страшную тайну рождения всех травоядных животных Нового Света и Тропической Африки. Лошадь на волосок от гибели. Но случайно найденный Рунный Посох открывает Суворову глаза на дочь вождя, а заодно и на других женщин. Следует сцена народного веселья, переходящая в чудовищную оргию, наполненную чувственными возбудителями, пикантными раздражителями и расширяющимися уплотнителями. Оргия сопровождается ритуальным праздником плодородия, возникают огромные ритуальные предметы, характерные для культа матери-земли и ее возлюбленного Диониса-Загрея. Девушки водят хороводы и с грустью поют о предстоящей утрате невинности.