Сидит баба Груша в кресле, подремывает, но силится не уснуть. Как же спать можно, 6-часовые новости через полчаса начнутся!

– И когда только репортеры отдыхают? Я и то часочка четыре поспала всего, остальное время лежала, ворочалась. То бок заболит, то сердце придавит.

Плохо в старости спится. В молодости, бывало, и спать некогда. Как вспомнишь, и откуда силушка бралась! Корова отелится, четыре раза в сутки доить надо, теленочка кормить молочком. В три ночи подъем в первую пору. Через недельку и к четырем можно. Встанешь по первым петухам – и к кормилице. С кровати сползти, чтоб мужа не разбудить. Ему к 7:00 в отряд, а встает в 6:00. Посевная начинается.

Корову подоить, теленочка напоить, курам зерна всыпать да на волю выпустить. А там и кнут за околицей послышится. Пастушки поспешают стадо собирать на луга. Откроет калитку Агриппина, выгонит Марту на улицу, перекрестит широко:

– Иди, кушай травушку, родимая.

Вернется в сени, процедит сквозь тряпицу молоко, коту Барсику чуть плеснет в миску. Он уж давно под ногами крутится, просит жалостливо. На вот, испей, мурлыка рыжий! Знает свое право, потом благодарит, умывается.

Со скотиной все, пора за стряпню браться. На керогазе кашу детям сварить со свежим молочком. Им, бедняжечкам, до школы семь верст топать. Силы нужны, чтоб поспеть к первому уроку. Встают детки в 6 часов, завтракают и на уроки спешат. Да и муж Николай ест, не гребает. Он, не в пример другим мужикам, молочный у нее. И кашу ест, и простоквашу, и кисель молочный, и так сырьем с ломтем хлеба пьет.

Хлебушек-то зачерствел уже, последняя буханка висит в сумке на гвоздике. Ноне печь надо. Чадушек вот и мужа провожу и квашню поставлю.

Дите проснулось, закричало, надо кормить. Груша быстро обмыла руки и вошла в горенку к младшенькому, расстегнула кофточку. Сынок Алешенька выпростался из пеленок и кричал во весь голос. Умолк лишь, когда присосался к мамкиной груди. Хорошо ему, тоже молочный растет.

Эх, годы! Как быстро промелькнули. Была молодость и улетела журавлиной стаей.

Груша очнулась от воспоминаний, глянула на часы. Без четверти шесть. Раньше, бывало, муж с детьми кашу доедали и на улицу выходили, а она с Барсиком их провожала до калитки. Сначала пятерых, потом четверых, дальше уехали на учебу в город двойняшки Петр и Павел, на следующий год – младший Лешенька. Муж стал ходить на работу один. Она же вышла из декрета, работала на ферме телятницей. Теперь кот один оставался на хозяйстве, провожая супругов до ворот.

Сверкают годы, как листья с березки по осени сыплются. Разлетелись детки. Вроде и проще стало Груше. Не надо обстирывать и обглаживать большую семью. И готовить теперь намного меньше. Но что-то тоскливо на душе. И уставала раньше больше, и спать некогда было. Привыкла к бессонным ночам, когда дети болели. Рукоделие из рук не выпускала. Носочки вязала, одежонку строчила на швейной машинке: портки, рубахи, штанишки. Все сама. Готового в магазинах не было. Покупала ткань и кроила, шила, справляла одежонку детям, себе и мужу.

За год до выхода Николая на пенсию издох от старости кот Барсик. Груша как многодетная мать стала пенсионеркой раньше. Но не пожил супруг долго на заслуженном отдыхе, на второй год ударил его инфаркт. В роду у них часто такое бывало. И отец его, и дед рано ушли.

Схоронила мужа Груша, одна осталась в пустом доме. Лишь дети скрашивали скуку, приезжая к матери время от времени. Тогда она светлела лицом, затапливала печь, стряпала целый день: пекла, жарила, тушила. Избу наполняли самые невероятные запахи. И к моменту, когда сыновья и дочери появлялись на пороге родительского дома, стол ломился от угощений. Уж как Груша узнавала о приезде, дети и не знали. Чуяло материнское сердце, что вскорости залает Бобик и войдет во двор желанный гость.

Тем более что дети договорились посещать мать по очереди, ездить разом всем не получалось. Учеба, работа, домашние хлопоты. А там и внучата у Груши пошли. Уж их-то, голубков, с замиранием сердца ждала каждое лето. С ними веселее было, тоска по Колюшке уходила прочь.

А еще был Афганистан. И в далекой жаркой стране ее сынок Пашенька выполнял интернациональный долг. По телевизору в то время мало говорили о подробностях, не то что сейчас. Ныне просто: включай телевизор и слушай, где какое село освободили, сколько вражьей техники и личного состава изничтожили.

Тогда же она с нетерпением ждала весточки, что принесет почтальон. Все письма по нескольку раз перечитывала, представляла, как он там, в жаркой стране. Тяжело ему там было на чужбине.

Однажды к ней домой подъехал уазик. Груша выглянула в окно и поняла все. К калитке шел работник военкомата. Чуяло материнское сердце что-то тяжкое, невыносимое, вот оно и случилось.

Через неделю были похороны. Закрытый гроб, груз 200. Закопали Пашеньку в сыру землю. А на Грушином лбу еще одна морщинка добавилась.

Сватались к Груше вдовые мужики, да она всем отказывала. Привыкла вот так жить. Да и перед Николаем стыдно, опять же. Встретятся они на том свете, придется ответ пред ним держать. Нет уж, как-нибудь сама выдюжит. Так и несла свою вдовью долю. Богу молилась да новости по телевизору смотрела. Там ведь Пашенькины однополчане остались. Они ей, Груше, иногда письма писали.

Едва забылось горе от сыновней кончины, как и Союз вскорости развалился. И Груша с удивлением смотрела новости: волнения в столице, бастующие шахтеры, импортные товары, задержка зарплат. Детки чаще стали к ней заезжать. Она пенсию получала, продуктами и малой копеечкой своих одаривала. Хватало пока силушки коровку держать, курочек. Для деток и поросяток выкармливала. Чего им там, в городах этих, есть? Картошку сыны помогали посадить да выкопать, а дочки с невестками, приезжая, пололи сорняки. Так и подкармливала свое большое семейство Агриппина.

Началась первая чеченская. Молилась Богу Груша, чтоб Бог отвел. В церкви службы выстаивала, дома поклоны клала, насколько сил хватало. Так и вымолила. Вернулся домой внук Степка со срочной службы живой и невредимый. Плакала от счастья Груша. Отвел Бог злое.

А силушка-то сдавать начала. Как-никак, на восьмой десяток перешагнула. Свела со двора корову, одних курочек оставила. Ходила в храм и магазин теперь Груша с бадиком. В церкви на скамейку время от времени присаживалась, сердце беспокоило.

Летели годы. Вот уже и детки ее на пенсию выходить стали, а она до правнуков дожила. Радовалась не нарадовалась Груша. Мир в родной стране, судя по всему, надолго наступил. Так она думала. Пенсию вовремя платили, зарплату, в магазинах на полках все есть, что душе угодно. В доме дети газ провели ей, стиральную чудо-машину поставили. И мечтать о такой роскоши Груша не могла.

Смотрела новости Груша с превеликим удовольствием. Нравился ей президент. Как он рубил правду-матку, подчиненных своих отчитывал, доброй жизни всему народу хотел.

Потом в 2014-м опять мир начал трещать, почуяла Груша неладное. Му ку великую люди терпели по ту сторону экрана, в земле украинской. Эх, как же не совестно бунтовщикам, думала старушка. Зачем вoйну развязывают, в Европу эту хотят. Чего им не живется, плохо разве? Все же есть. Дочка из Валуек в Хaрьков вон ездила на автобусе за покупками. Рассказывала, что хорошо живут там люди: и в магазинах все дешево, и зарплаты хорошие. Какого ж им рожна еще надо?

Годы-годы. Летите вы, никого не щадите. Сызнова горюшко начало ползти в русскую сторону. Давно уже не ездят в братскую республику автобусы, границу закрыли. А Верховный давеча спецоперацию объявил. Как чуяла Груша, что после Крыма не замирятся наши с Западом, добром не кончится.

Переживает Груша за дочкину семью. Прилетает частенько в Валуйки. Каждый день звонит, о здоровье деток и внуков справляется.

А потом как гром среди ясного неба. Внучек Алешка контракт подписал, убыл за «ленточку». Вот и ждет новостей Груша, может, услышит что про внука? Он как уехал, так уж месяц на связь не выходит.

Посмотрит Груша новости, потом масла в лампадку нальет, фитиль подправит и сидит в кресле молится за всех. Стоя не может, ослабела от старости, не держат ноженьки. И слеза редкая по щеке покатится. Помогай воину Алексию, Бог и Пресвятая Богородица! Такая доля у Груши тяжелая: всю жизнь свою деток и внуков ждать да из беды вымаливать.

Помолится Груша и новости включит. Уже 6:00. Вдруг там про ее Алешеньку что расскажут?