Припадающий на одну ногу парень с сумкой на плече открыл заднюю дверь машины и осторожно сел в салон. Везу его из госпиталя на железнодорожный вокзал. Как бывает в таких случаях, начинаем общаться.

– Мотострелок? – спрашиваю.

– Ага, «мясо», – грустно шутит он. – Из ЛНР. Вчера утром еще на «земле» был. Почти два месяца в окопах провел. Обещали, что вывезут, наконец, вывезли. Отдохну, потом на комиссию поеду.

– Ранения, контузии были? – нескромно интересуюсь.

– Да. Контузий несколько, – отвечает и сам меняет тему. – Самая *опа у нас была в Ягодном, в Новоселовке. Недавно были в Макеевке, в ЛНР. Нас обстреливала хохлятская артиллерия, танки. Сидели под обстрелами двое с половиной суток. Зашли в поселок, в доме нас было шестеро, один «трехсотый». Тут начали по нам работать, уничтожать дома. Выстрел – дома нет, выстрел – другого. Слышу «выход», потом рядом взрыв. Выхожу посмотреть, что происходит. Вижу, что дома соседского нет. Выстрел – дома нету через дорогу. Думаю: «А вот теперь точно пора сматываться». Не успели…

Недолго молчит, потом продолжает:

– «Трехсотый» стал «двухсотым». Еще один наш тоже «двести». Вчетвером вышли, стали отходить. Вылетает «грач» и по деревне отрабатывает, через какое-то время вертолет еще добавил. В другие дни «Точка-У» била, «Грады»… По нам разве только «фосфором», зажигательными снарядами, не работали. А так видел, как он падает…

Высадил паренька. Поехал он к себе домой, в Курск. Голос уставший. Говорит, что помыться как следует мечтает в своей ванной. Родню проведать. Такие вот мелочи жизни, которых многие не замечают.

Пожелал здоровья парню. Надеюсь, что у него все будет хорошо.