Глава 6

Если секс с каким-то волшебным существом на шумной вечеринке не казался чем-то из ряда вон выходящим, то уж точно таким было то, что произошло потом. Кэт сидела напротив него в маленькой кабинке в «King’s Ale House» и пила. Девушка едва могла пошевелиться, наблюдая, как он поднимает бокал с виски и подносит к губам насыщенную янтарную жидкость. Он сделал глоток, довольно вздохнул и проглотил.

— Мне начать или ты сама? — спросил Бриган, проводя большим пальцем по губам. Он убрал руку, обнажив свою потрясающую улыбку, и рассмеялся в ответ на её ошеломлённое молчание. — Неужели так сложно на меня посмотреть?

На самом деле действительно так. Она видела его в тёмной спальне, видела в тени от света на крыльце. Но она не видела его при тёплом освещении бара и даже не смущалась из-за того, что ей потребовалось столько времени, чтобы привыкнуть к такому крупному, массивному и красивому мужчине. Его кожа была гладкой и без изъянов, каждая черта лица была идеальной по размеру и пропорциям. В этих чёрных глазах светились веселье, насмешка и нежность. Его рот, этот грешный рот, улыбался, а зубы были ровными, белыми и идеальными.

Но в его глазах было что-то ещё. Одиночество, тоска, какая-то навязчивая напряжённость, которую девушка не могла определить.

Кэт грызла заусенец, не зная, с чего начать, и по её телу пробежала дрожь. Она вздрогнула, осознав, что парень что-то сказал своим низким, вибрирующим голосом.

— Что? — спросила она, встретившись с ним взглядом.

— Я сказал тебе, перестать есть свою руку.

Она фыркнула от смеха и положила её себе на колени под стол.

— Как ты можешь игнорировать голос? — прямо спросил он, и, хотя для любого другого этот вопрос был бы расплывчатым и бессмысленным, Кэт почувствовала удовлетворение от того, что Бриган наконец признал существование голоса, который использовал. — Я никогда не встречал никого, кто мог бы это делать, — объяснил он.

— Я слышу его, — сказала девушка, вспоминая низкий гул голоса Бригана в гостиной Гарри и в спальне, который в обоих случаях звучал так, будто доносился со всех сторон одновременно. — Но это почти как голос из другой комнаты, по обе стороны от той, где я нахожусь. Тихий, глубокий, вибрирующий.

— Что ты чувствуешь, когда я говорю таким голосом?

— То же самое, что чувствую, когда смотрю на тебя.

— Что именно?

Кэт задумалась, чувствуя, что желание пересесть на другую сторону кабинки и прижаться к нему почти непреодолимо. Но в то же время это было скорее любопытство, чем страх, просто желание оказаться ближе.

— Тепло и спокойствие.

— Значит, тебя это не пугает?

Девушка покачала головой.

— Когда мы… — она замолчала, покраснев.

— Наслаждались обществом друг друга? — спросил Бриган с усмешкой.

— Да… во время… этого… я впустила тебя, и это сделало всё…

— Лучше?

— Да. Намного лучше, — Кэт кивнула, тяжело вздохнув.

— Потрясающе, — Бриган откинулся на спинку кресла, улыбаясь.

Глубоко вздохнув, Кэт наклонилась вперёд и упёрлась локтями в стол.

— О, — поддразнил парень, сверкнув глазами. — Она осваивается, — он принял ту же позу, что и девушка, тоже наклонился вперёд и упёрся локтями в стол. — Начнём?

— Начнём? — переспросила она, смеясь. — Ты уже задал мне четыре вопроса.

— Официально мы ещё не начали. Это не считается, — Бриган ухмыльнулся, покачав головой.

С тихим рычанием Кэт сдалась.

— Хорошо. Первый вопрос, — многозначительно сказала она. — Сколько тебе лет?

Парень выглядел удивлённым. Очевидно, он не ожидал, что она начнёт с этого.

— Двадцать пять.

А она ожидала, что он будет честен.

— Да, но как давно тебе двадцать пять?

Бриган ухмыльнулся и нахально произнёс:

— Некоторое время.

Из горла Кэт вырвался смешок.

— Это твой способ признаться мне, что ты читал «Сумерки»?

— Как я мог устоять? Вампиры и оборотни? Мне нужно было знать, насколько точно изображены мои друзья.

— Да ладно, — Кэт прищурилась, глядя на него.

Парень небрежно махнул рукой.

— По правде говоря, это было довольно неточно. Ни один вампир не выглядит так привлекательно. Они отвратительны.

— Неточно? — смеясь, спросила она. — А как же сверкание или сверхспособности?

— Почему тебя удивляют сверхспособности? — лукаво спросил он.

— Да, хорошо, ты прав, — Кэт подняла два пальца. — Второй вопрос: какие у тебя способности?

Бриган взял бокал и сделал глоток. Она наблюдала, как он какое-то время подержал напиток на языке, прежде чем проглотить, соблазнительно двигая горлом.

— У меня их несколько, — сказал он, снова привлекая её внимание к своему лицу. — Ничего похожего на чтение мыслей или предвидение. Но, как ты заметила, у меня есть «голос». А ещё сила, скорость, скрытность, — он нахмурил брови. — Например, я исчез из комнаты, как ты тоже заметила, хотя вышел через дверь, совершенно обычным образом. Я просто быстрый и тихий, а большинство женщин после секса измотаны и немного не в себе, и у них остаётся только чувство полного удовлетворения. Ни одна любовница не выгоняла меня на улицу, — он усмехнулся, покрутив в руке бокал, и кубик льда звякнул о его стеклянные стенки.

— Притягательность — это тоже сила, — сказала Кэт, не задавая вопросов, а Бриган поморщился, словно этот дар показался ему утомительным.

— Людей тянет ко мне, — просто сказал он. — Стыдно признаться, но само моё существование — это соблазн. Вот что я называю притягательностью.

— Ты всегда используешь «голос», общаясь с людьми? — девушка рассмеялась над его изогнувшейся бровью. — Да ладно, у тебя же было четыре «бесплатных» вопроса, когда мы только пришли.

Бриган игриво сдвинул брови, но спорить не стал. Он сделал ещё один глоток, нахмурился, проглатывая напиток, и у неё возникло ощущение, что он редко, если вообще когда-либо, говорил об этом.

— Ну да. Я могу использовать его, чтобы заставить людей делать то, что я хочу, — парень снова наклонился вперёд, медленно вращая бокал на подставке. — Но не в случае с тобой. Я мог бы подчинить тебя, как только ты впустишь меня, но не полностью.

Кэт уставилась на него, молча умоляя рассказать ей больше, не задавая при этом ни одного вопроса. Любопытство разгоралось в ней, словно пожар. Но на этот раз она сдалась раньше, чем он:

— Ладно, хорошо, вопрос третий: что ты пытался заставить меня сделать?

— Пытался расслабить тебя в спальне в том доме, и тебе это удалось, но не до конца. Когда стало ясно, что мы собираемся заняться сексом, я сказал тебе снять обувь, — девушка улыбнулась, и тогда он добавил: — И попросил тебя возбудиться, чтобы мне было легче тебя взять.

Кэт почувствовала, как её тело стало абсолютно неподвижным, а кожу охватило тепло.

— Ах, — пробормотал Бриган, окинув её лицо страстным взглядом, и в её голове зазвенело, а тело стало тёплым и податливым. — Моя милая овечка.

Он глубоко вдохнул и с трудом отвел от неё глаза.

Кэт завороженно смотрела на него.

— А теперь попробуй ещё раз.

Бриган перевёл взгляд на неё.

— Что? Попробовать внушить тебе что-то?

Она кивнула, а затем увидела, как шевелятся его губы, услышала звук, который был скорее вибрацией, чем звуком, и почувствовала покалывание в ладони, указательном пальце, руке, но она не поддалась, и ощущение постепенно исчезло.

— Что ты мне сказал сделать? — Кэт нахмурилась.

— Поковыряться в носу.

Девушка испуганно рассмеялась:

— Замолчи.

— Хорошо, — он изобразил, как закрывает рот на молнию.

— Нет, нет, не молчи. Просто… о боже. Если бы это сработало, я бы вылила тебе на голову этот напиток.

Бриган рассмеялся. Кэт взяла своё пиво и улыбнулась ему поверх бокала. Ей хотелось, чтобы этот вечер длился вечно.

— Ладно. Теперь твоя очередь, — сказала она. — Я приберегу последние два вопроса.

***

Единственный вопрос, который Бриган хотел задать Каталине, вертелся у него на языке, но он уже знал, что не сможет произнести ни слова.

Он пытался задать этот вопрос раньше. Конечно же, пытался. На протяжении почти девяти веков.

«Ты замечаешь во мне какие-нибудь перемены? Ты что-нибудь видишь?»

Но парень давно понял, что невозможно спросить человека, видит ли он то, что он отчаянно хочет, чтобы тот увидел. Это было не простое проклятие.

Поэтому Бриган спросил следующее по важности:

— Ты красивая, весёлая и добрая. Почему ты, чёрт возьми, одинока?

Глаза Каталины расширились от удивления, но она быстро справилась с этим.

— Я переехала сюда несколько месяцев назад, чтобы поступить в аспирантуру. Это потрясающий город, — сказала она, — и мне нравится мой курс. Я изучаю экологическую этику. Но здесь сложно знакомиться с людьми. Джейк учится на моём курсе, и, как оказалось, он самый невнимательный и невежественный парень из всех, с кем я когда-либо встречалась, но пока что он единственный человек, которого я вообще узнала. Я близка с родителями и братом. У меня есть хорошие друзья в Денвере, — она пожала плечами. — Если мне и одиноко, то это потому, что я очень скучаю по дому.

Бриган наблюдал за девушкой, пока она поднимала бокал с пивом и делала глоток. На мгновение она опустила взгляд, а когда снова посмотрела на него, в её глазах вдруг появилась настороженность, как будто ей что-то пришло в голову.

— Ты нечасто рассказываешь людям о себе, не так ли?

— Никогда не рассказывал за все время моего существования, — он покачал головой.

Каталина сглотнула, не отрывая от него взгляда.

— Ты же не собираешься меня убить?

Бригану хотелось рассмеяться в ответ, отмахнуться от этого как от абсурда, но где-то в глубине сознания росло понимание того, что ему следует поступить именно так. Он уже слишком много рассказал девушке, и, как бы он ни был очарован этой нежной, розовощёкой, ясноглазой малышкой, ему, вероятно, всё равно следовало бы её убить.

— Ещё не решил, — сказал он, пытаясь пошутить, но чувствуя, как слова обжигают ему горло.

Она нервно улыбнулась, снова сглотнув и обхватив бокал руками.

— Я сразу поняла, что ты не такой, как другие парни. Думаю, этот ответ меня не удивил.

— Ты не будешь бороться за свою жизнь? — спросил он, улыбаясь.

— Это официальный вопрос? — девушка ухмыльнулась.

— Да. Это мой второй вопрос. Если бы ты действительно думала, что таков мой план, ты бы не пыталась убедить меня оставить тебя в живых?

Каталина склонила голову.

— Нет. Потому что я не верю, что ты меня убьёшь.

— Почему?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Моя очередь. — Бриган кивнул и почувствовал, как её сердце тяжело и тревожно забилось, прежде чем она добавила: — Ты уже знаешь, какой у меня четвёртый вопрос.

— Да, — сказал он, — но я всё равно хочу услышать, как ты сама его задашь.

Девушка сжала губы, глубоко и размеренно вздохнув.

— Что ты вообще такое? Я имею в виду, как ты называешь себе подобных? — Бриган рассмеялся. — Не могу поверить, что говорю все это вслух, — Каталина подняла руки и провела ими по лицу.

«Что я такое?»

Ему никогда не давали имени, хотя некоторые особенности его облика были очевидны. По крайней мере, для него. Естественно, за время своего бесконечного существования он встречал и других. Лишь немногих. Он не знал, откуда взялось это слово, придумал ли его кто-то из его вида или оно было провозглашено каким-то небесным существом, с которым он надеялся когда-нибудь встретиться.

— Я — падший, — сказал парень и поднёс бокал с виски к губам, чтобы ощутить тепло жидкости. — Один из немногих таких, как я.

— Падший, как ангел? — очень-очень тихо спросила она.

— Полагаю, что так, — Бриган медленно и осторожно кивнул, ожидая, пока проклятие сдавит его голосовые связки и не даст ему слишком близко подобраться к описанию самого себя и спросить, что она увидела, раз смогла так точно угадать это слово. — Я был очень непослушным, очень давно, и одна очень злая женщина наложила на меня проклятие.

— Проклятие? — шокировано фыркнула Каталина.

Парень кивнул, и она спросила:

— Расскажи мне о проклятии?

— Я обречён скитаться по земле, одинокий и бессмертный, пока моя возлюбленная не найдёт меня и не спасёт.

Но вся эта история только утомляла его. Бриган уже почти не надеялся, что когда-нибудь наступит конец и он снова сможет любить, дышать, спать и существовать в этом теле, которое так давно не ощущалось его собственным.

— И как твоя любимая спасёт тебя? — её голос был мягким, дразнящим, но не насмешливым.

— Похоже, она просто увидит меня, — сказал он, глядя в свой бокал.

— Я тебя вижу.

Бриган грустно рассмеялся, не в силах объяснить ей, что это выражение имеет вполне конкретное значение.

— Что ты сделал, чтобы та женщина тебя прокляла?

— Убил семью продажного короля, — он так давно не произносил этих слов вслух, что они прозвучали резко и жёстко, словно резали язык.

Тёмные глаза Каталины расширились.

— О. Это… это жестоко.

— Ох, дорогая, это только верхушка айсберга, — подмигнул он.

Поскольку девушка не спрашивала, а Бриган знал, что в конечном счёте не сможет произнести эти слова, даже если захочет, он умолчал о самых важных деталях.

Например, о том, как он расплатился за эти преступления, став свидетелем убийства своей жены, своей души, своей возлюбленной. Как он смотрел, как Эннору привязывают к столбу и сжигают заживо. А потом его тоже убили. По крайней мере, в каком-то смысле. Меч решительно вонзился ему в грудь, и его кровь растеклась огромными лужами, окрасив пол дворца. Его сердце перестало биться.

Но когда он почувствовал, как из него уходит жизнь, колдунья короля появилась рядом, её длинные кривые пальцы со скрученными чёрными ногтями указали на его истекающее кровью тело, и она произнесла проклятие, которое сохранило ему жизнь, но сделало его одиноким по сей день.

В тенях, укрытых перьями ночи,

Падшая душа ждёт света.

Вечные сумерки, — припев твоего сердца,

Разрушь эти чары, избавься от боли.

Бессмертные цепи, — твоя мольба о свободе,

Ты обретёшь её, только когда тебя увидят.

Следующие несколько недель Бриган провёл в мучениях. Его новое непривычное тело болело и было неповоротливым, а опустошённость и чувство вины из-за потери жены были такими же острыми и обнажёнными, словно гноящаяся рана, которая, как он клялся, была нанесена ему в грудь, но тут же затянулась, и на ней не осталось никаких следов.

Парень спрыгивал с вершины утёса. Бросался под ноги несущейся толпы. Он заплатил человеку, чтобы тот пустил ему стрелу в шею. Проглотил пузырёк с ядом. И ничто не могло положить конец его страданиям.

— Ты ещё увидишь её, — заверила его гадалка, когда он бросил ей на ладонь пять украденных монет. Это было через несколько месяцев после убийства Энноры и последующего заточения Бригана, когда он ползал по земле, дезориентированный и сбитый с толку, чувствуя, что вот-вот сойдёт с ума, пытаясь разгадать загадку ведьмы. — Но пройдёт много жизней, прежде чем она тебя найдёт.

Итак, он ждал все эти жизни. Сначала две, затем три, и после пяти бесконечных столетий он наконец сдался. Прошло время, которое можно было измерить поколениями, пока он скитался по миру, становясь всё более скучающим и нетерпеливым, накапливая богатство, ложась в постель с женщинами и не испытывая ничего, кроме физических ощущений, наполняя своё тело всеми возможными наркотиками и снадобьями, которые должны были помочь ему забыться. Но ни одно из них не помогало. Пока он не попытался в последний раз, всего несколько десятилетий назад. Изобрели кинематограф, и в его душе забрезжила надежда.

Бриган вошёл в офис «Metro-Goldwyn-Mayer» и заставил охранника проводить его в кабинет руководства. Он заставил секретаря президента компании впустить его в кабинет, а президента «MGM» дать ему роль в его самом масштабном на тот момент проекте.

И он это сделал.

Бриган, по его мнению, сыграл прекрасно, и Голливуд, очевидно, был с ним согласен: он получил «Оскар» посмертно, конечно, ведь Майкл Минноу умер всего через три месяца после того, как фильм имел огромный коммерческий успех. Иными словами, Бриган инсценировал собственную смерть и снова исчез в безвестности, с уверенностью ожидая появления того единственного человека, который увидит фильм и его самого. На протяжении десятилетий десятки прохожих останавливали его на улице и говорили:

— Сэр, вам кто-нибудь говорил, что вы похожи на того старого актера Майкла Минноу?

Но из всех миллионов людей, посмотревших фильм, никто, ни одна душа за почти семьдесят лет не заявила публично: «Это не смертный! Неужели никто больше не видит того, что вижу я?»

Ему нужна была всего лишь одна душа, которая задалась бы этим вопросом вслух, одна душа, которая увидела бы его, и проклятие было бы снято: его сердце стряхнуло бы с себя вечную зиму и начало бы биться, кровь заструилась бы по венам. Часы его жизни начали бы милосердно отсчитывать время, как и было задумано. Он больше не будет жить вечно, но он больше никогда не будет одинок.

— Что ж, это идеальная история на Хэллоуин, — сказал Каталина, возвращая его в настоящее.

— Именно так, — Бриган допил свой напиток и поставил бокал на стол. Он посмотрел девушке в глаза. Это была, без сомнения, лучшая ночь в его жизни. Он не слышал собственного смеха уже много веков. И ему придётся отпустить всё это. — Дорогая моя, теперь я тебя покину.

— Но у меня остался один вопрос, — она быстро покачала головой.

Бриган поднял пять пальцев, отмечая каждый по одному.

— Сколько мне лет? Какими силами я обладаю? Что я пытался заставить тебя сделать? Убью ли я тебя? Что я за чудовище?

Вспомнив ещё три, он поднял большой, указательный и средний пальцы:

— Что это за надоедливое проклятие? Как моя истинная любовь спасёт меня? Что я сделал такого, чтобы та женщина обрекла меня на одинокое бессмертие? Восемь вопросов, дорогая.

Карие глаза Каталины вспыхнули от разочарования.

— Некоторые из них были уточняющими, или просто разговорами, или просто проявлением беспокойства о моей жизни.

— Разве это не вопросы, моя милая овечка?

— У тебя осталось три вопроса, — настаивала она.

Бриган встал и бросил на стол купюру.

— Ах, но ты была права: когда мы пришли, я задал тебе четыре вопроса, так что я играю честно. Пойдём. Давай отведём тебя домой.