Нарядно одетая, завитая, накрашенная, словно коллекционная кукла, Томмелиса в сопровождении Жукова ехала на бал.

За то время, пока шли приготовления к торжеству, событие со сбитым листовками самолётом, стало уже национальной гордостью. В срочно изданных выпусках газет Томмелису именовали Фюнской девой и даже Ангелом спасителем, спустившимся с небес.

Автомобиль, скрипнув тормозами, остановился, и водитель чёрного роллс-ройса выскочил, чтобы услужливо открыть дверь и подать молодой даме руку.

Томмелиса вышла из авто. Увидев Дом офицеров, она замерла от восторга. Здание было впечатляющим. Тяжёлый серый камень фасада украшали золочёные кариатиды, держа на своих хрупких женских плечах огромный стеклянный купол, вершину которого венчал шпиль с развевающимся стягом Единого Королевства. Мраморные ступени, покрытые красной ковровой дорожкой, вели к высоченным дверям, которые любезно распахнули перед гостьей два лакея в расшитых золотом ливреях.

Томмелиса и старший комиссар авиационной бригады Жуков последовали внутрь.

– Вот это лестница! – ахнула девушка, увидев парадную внушительных размеров.

Лестница была сделана целиком из дуба, и её витые балясины плавно переходили в перила, а от перил вверх устремлялись своего рода отростки. Переплетаясь, они образовывали подсвечники, в которых горели свечи, томно роняющие капли воска на дорогой паркет.

– У меня дочь твоего возраста, она сейчас с матерью живёт в городке под названием Кызылорда, на Сырдарье. Сырдарья – это река такая, она течёт далеко-далеко отсюда. К ним нынче и на самолёте не долететь.

Сан Саныч грустно вздохнул, поднимаясь по дубовой лестнице. Он легонько поддерживал Томмелису под руку. Она хотела что-то спросить, но в этот момент её нога ступила на мраморный пол второго этажа. Оглушительно и бравурно пророкотали медные трубы. Трубачи элитного кавалерийского полка с поклоном отворили белоснежные двери, инкрустированные золотом. Сан Саныч с Томмелисой вошли в залу, полную людей в военных мундирах и дам в лисьих манто.

Мажордом поставленным голосом представил входящих:

– Авиатор Александр Жуков с мисс Томмелисой, она же Фюнская дева!

В зале сразу стало так тихо, что было слышно, как от дуновения ветерка позвякивают хрустальные подвески в огромной люстре, свисающей с прозрачного купола.

А затем вся почтенная публика разразилась овациями и криками «Браво!».

Томмелиса от неожиданности попятилась назад. Авиатор, щёлкнув каблуками, ухватил сбегающую девушку и, склонив голову в поклоне, шепнул ей:

– Кланяйся!

Томмелиса присела в глубоком реверансе.

Их тут же окружили офицеры, похожие в своих парадно-выходных кителях на кузнечиков, и дамы в разноцветных платьях, с туго обтянутыми жирными бочка́ми, напоминающие гусениц.

Несколько таких дам сразу захватили внимание Жукова, увлекая его в сторону.

– Александр, девочка была ниспослана вам с неба?

– Александр, я сгораю, от нетерпения, расскажите, как всё произошло!

– Алексан-н-др! Ответьте мне, вы летаете так высоко, вы видели Бога?

А какой-то усатый хлыщ, взяв Томмелису под руку, прошептал:

– Вы танцуете мазурку? ОН будет с вами танцевать, так что будьте готовы…

В это время засвистел микрофон, и все взоры обратились на сцену.

Чёрный фрак, белоснежная манишка, длинная чёлка и пижонские усики. Томмелисе в какой-то момент показалось, что на сцене стоит Адик. Ведущий поцокал в микрофон и объявил:

– Дамы и господа! Почтеннейшая публика, поздравляю вас со взятием неприятельской крепости Форт-Браун и удивительной воздушной победой, совершённой сегодня юной леди по имени Томмелиса или, как её теперь называют, Фюнской девой!

Зал наполнил гром оваций, сквозь которые пробился голос конферансье:

– В честь этих побед, для вас поёт обворожительная, чарующая, несравненная Енни Линд! Встречайте!!!

Звуки музыки заставили затихнуть ликующий бомонд. Енни Линд вышла на сцену в переливающемся платье с завораживающим взоры декольте, на которое было небрежно наброшено белое боа.

Под топот армий, гром орудий,

Под «ньюпоров» гудящий лёт

Все то, о чём мы, как о чуде,

Мечтали, может быть, придёт.

Огонь сраженья,

Огонь отмщенья,

Кровавый след

Блистательных побед!

Так слишком долго мы коснели

И длили Валтасаров пир!

Пусть, пусть из огненной купели

Преображённым выйдет мир!

Огонь сраженья,

Огонь отмщенья,

Кровавый след

Блистательных побед!

И пусть падёт в провал кровавый

Строенье шаткое веков, —

В неверном озаренье славы

Грядущий мир да будет нов!

Огонь сраженья,

Огонь отмщенья,

Кровавый след

Блистательных побед!

Пусть рушатся былые своды,

Пусть с гулом падают столбы;

Началом мира и свободы

Да будет страшный год борьбы!

Тишина, а затем гром аплодисментов.

Енни Линд, галантно поклонившись публике, изящно упорхнула, оставив после себя белое пёрышко, выпавшее из боа. Оно, кружась в беззвучном вальсе, опустилось на лакированный ботинок ведущего.

– Я приглашаю на сцену победительницу воздушного боя, несравненную Фьюнскую деву по имени Томмелиса! – прокричал конферансье, манерно откидывая со своего бледного лица чёлку.

Возле Томмелисы опять возник неприятный усатый тип. Потной рукой он взял её под локоть и, подобострастно улыбаясь, повёл к сцене. Поднимаясь по приставной лесенке, хлыщ наклонился к Томмелисе и, щекоча усами, жарко прошептал:

– ОН здесь! После вашего выступления ОН выйдет на сцену, скажет речь и вручит вам награду, а когда конферансье объявит мазурку…

Усатый замолчал, так как они подошли к микрофону. Ослепительный свет рампы и ждущая публика заставили Томмелису в нерешительности замереть перед микрофоном. Аплодисменты стихли. В наступившей тишине стало явственно слышно, как несколько дам шёпотом обсуждают Томмелису:

– Что не говори, а могли бы найти девочку с более ангельской внешностью.

– Баронесса, я с вами абсолютно согласна. Могли бы взять блондиночку, а это худая брюнетка с царапиной на всю физиономию меня раздражает.

– Она ещё и туповата – разве можно столько молчать? Наверняка же ей дали текст…

К обсуждению подключилось ещё несколько дам. Змеиный шёпот пополз по залу, становясь всё громче и громче.

Томмелиса сделала решительный шаг к микрофону. Гул затих.

– Так получилось, что волею случая я оказалась на этой сцене. И так вышло, что я не вписываюсь в окружающее великолепие. Я не буду докучать вам своим видом, я лишь хочу попросить вашей помощи…

В этот момент Дом офицеров потряс мощный взрыв. Кариатиды с трудом удержали стеклянный купол, который, качнувшись, лопнул, осыпавшись тысячью режущих осколков. Взрыв сорвал с потолка огромную люстру, и та, переливаясь стразами, устремились вниз. Стеклянный дождь и трёхтонная люстра рухнули на головы орущего бомонда.

К невероятной удаче Томмелисы, сцена, на которой она стояла, располагалась на периферии овального зала, поэтому гигантская люстра с градом осколков не причинили ей никакого вреда.

– Бежим! – заорал кто-то, хватая Томмелису за руку.

Соскочив со сцены, девушка, влекомая кем-то, устремилась к открытой двери и сразу оказалась в коридоре, наполненном дымом, паникой и людьми. А затем ещё один оглушительный взрыв отбросил её в темноту беспамятства.