Неделя промчалась незаметно, и мой курс закончился. Мне дали неделю на отдых и назначили дату отъезда. В этот момент я поняла, что никогда раньше не задумывалась, как люди выбираются из нашей зоны. И вообще: выбирается ли кто-то отсюда? Конечно, в школе нам рассказывали про авионы, но я их никогда не видела.

На Бирже сказали, что пассажирский авион отправится в рейс ровно в одиннадцать, и за час до этого времени мне нужно подойти к Бирже с вещами. Вместе со мной во Вторую зону полетят ещё несколько выпускников – те, кто выбрал для себя вакансии домашних помощников. Нас отвезут к месту посадки на машине охранителей.

За эту последнюю неделю в Третьей зоне я собиралась неторопливо попрощаться со всеми, кто мне дорог. Я рассчитала, что времени хватит на всё: навестить Торлана и Астаю, погулять с Сарматом по городу, зайти в приют. Некоторые наставницы хорошо ко мне относились – например, Наставница Гиса, которая заведовала швейной мастерской, – и я хотела поблагодарить их. Конечно, надо будет заглянуть в школу – хоть учебный год и закончился, но по утрам школа открыта. Даритель Кириан, Дарительница Лианора – без них у меня бы ничего не получилось. И ещё надо наговориться с Арминой. Мы с ней обе понимали, что вряд ли сможем увидеться снова.

В первый вечер после окончания моей учёбы мы с тётушкой Мартой сидели за столом, когда раздался стук в дверь.

– Кто это? – удивилась я.

– Может, соседка. Иногда заходит попросить чего-нибудь, – сказала Марта и пошла открывать.

На площадке стоял официальный курьер в форме.

– Эйна Семь пять три семь?

Я услышала своё имя, встала, на негнущихся ногах прошлёпала по коридору.

– Это я.

– Распишитесь здесь. – Он протянул мне блокнот, потом вручил конверт.

Марта захлопнула за курьером дверь и смотрела на меня.

– Ну, открывай же! Что там?

Я достала плотный белый лист, развернула, прочитала. «В связи с чрезвычайными обстоятельствами… явиться на Биржу… завтра в десять часов утра».

Марта вскоре ушла на работу в приют, а я всю ночь ворочалась, вздыхала и думала о загадочном письме. Ничего хорошего оно мне не сулило. Конечно, я сразу предположила, что у Елены нашли донос Наставницы Фламии о том, что я всегда нарушаю правила. Значит, моё обучение объявят недействительным, и ни в какую Вторую зону я не поеду. Это не страшно, но смогу ли я остаться на свободе и пойти на обычные курсы мастеров после такого провала?

Утром я наскоро прожевала кусок хлеба, запивая холодной водой, и в половине десятого уже стояла в вестибюле Биржи. На улицах в это время было безлюдно, а сюда понемногу подтягивались те, кто вместе со мной прошёл экзамен. Это меня немного успокоило: если бы меня вызвали сюда из-за Наставницы Фламии, то остальных бы здесь не было. Присмотревшись, я поняла, что это те пять человек, которые тоже выбрали вакансии во Второй зоне. «Может, время вылета перенесли», – подумала я с облегчением.

Сотрудница Биржи в строгом костюме спустилась к нам и велела идти за ней. Не в ту аудиторию, где проходил экзамен, а в один из небольших кабинетов на втором этаже – в такой же, как учебный класс, где я занималась ещё вчера утром. Мы сели за столы, как обычные школьники на уроке, вслед за нами вошли трое охранителей в чёрной форме. Один из них плотно закрыл дверь, окинул нас взглядом, спросил сотрудницу:

– Все здесь?

– Да. Все шестеро пришли, – ответила она.

Охранитель встал перед нами и заговорил.

– Вчера вы уже получили письма. Там всё сказано. Обстоятельства изменились. Вылет состоится сегодня в шестнадцать часов. У вас есть время, чтобы собрать вещи и попрощаться с родными. В пятнадцать ноль-ноль вы должны стоять у входа, мы за вами заедем на нашей машине. Всем всё ясно?

Мы неуверенно закивали. Охранители вышли, а сотрудница осталась в комнате. Мы загалдели: в чём дело, почему сегодня, мы ещё не готовы. Она попыталась нас успокоить, но сама выглядела напуганной.

– Я вам не могу ничего сказать, я тоже не всё знаю. Но вы не волнуйтесь, всё будет по плану. Просто на несколько дней раньше. Ничего страшного. Идите домой, а то не успеете собраться.

Все разошлись, а я немного отстала от других. Надеялась встретить Елену – хотя бы попрощаться с ней, если не удастся выведать у неё, что происходит. Я не ошиблась, она ждала на лестнице. Потянула меня за рукав, мы встали у стены – так нас не могли увидеть с других этажей. Я сразу спросила:

– Что случилось?

– Взрыв на механическом заводе, – шёпотом сказала Елена.

– Из-за чего?

– Рабочим скажут, что по неосторожности одного из них. Того, который погиб.

– Скажут? А на самом деле?

– По другой причине. Я не могу сказать.

– Что же теперь будет?

– Не знаю. Послушай, у меня мало времени. Можешь мне помочь?

– Постараюсь.

– Зайди к Армине, скажи, что я больше ничего не могу для них сделать. Попрощайся с ней за меня. И Никосу пусть передаст, что дальше ему придётся самому…

– Что? А вы? – спросила я.

Но внизу послышались тяжёлые шаги; Елена быстро поцеловала меня в макушку и скрылась в коридоре. Я начала спускаться. Мне навстречу шла группа охранителей, они не обратили на меня внимания, и я поспешила к выходу.

Сердце колотилось, я ничего не понимала и пыталась просчитать, как мне лучше действовать. Армина – это самое срочное. Потом забежать в школу. Потом в приют. Потом к Марте за вещами. Больше ничего не успею.

Запыхавшись, я остановилась перед дверью Армины и постучала. Знакомая сиделка открыла, впустила меня в квартиру. Я прошла в комнату и спросила Армину, можем ли мы поговорить наедине. Она попросила сиделку заварить чай, а я села на стул вплотную к креслу Армины и тихо, чтобы в кухне не было слышно, рассказала о просьбе Елены.

Армина побледнела.

– Это плохо? Вы можете мне сказать, что именно Никосу придётся делать самому?

– Не могу, прости. Но теперь меня точно заберут в дом присмотра. Без Елены Никос недолго продержится. Она ему помогала обходить правила.

– Что значит «без Елены»? Куда она денется?

Но Армина так посмотрела на меня, что я замолчала. Те охранители, которые шли мне навстречу – там, на лестнице Биржи, – неужели они шли за Еленой? Что она сделала?

Я обняла Армину и расплакалась. Наговориться мы так и не успели.

В полдень я вбежала в школу. В коридорах стояла непривычная тишина – не такая, как бывает после уроков, если задержишься в библиотеке в обычный учебный день. Другая: гулкая, тоскливая. Зал дарителей знаний был заперт, все уже ушли. Даритель Кириан сидел у себя в кабинете.

– А, Эйна! Здравствуй! Как у тебя дела? – спросил он устало.

– Здравствуйте! Я сегодня уезжаю, зашла попрощаться.

– Всё-таки выбрала Вторую зону? Ну и правильно. Здесь сейчас будет невесело.

«Как будто раньше было весело», – подумала я. Но что он имеет в виду?

– Из-за взрыва?

– Откуда ты знаешь?

– Мне на Бирже сказали. Из-за этого наш отъезд ускорили. На целую неделю. Я думала, смогу с вами подольше посидеть, хотела рассказать про мою учёбу. Но уже не успеваю, надо идти вещи собирать.

– Что ж, спасибо, что зашла!

– Это вам спасибо. За всё.

Директор вышел из-за стола, обнял меня на прощание.

– Счастливой дороги!

– Спасибо! Жаль, что я не застала Дарительницу Лианору. Попрощайтесь с ней за меня, ладно?

Он кивнул, и я вышла из кабинета. Теперь – в приют. В вестибюле никого не было, сверху доносился гомон голосов из столовой – девочки обедали. Я взбежала по лестнице – сколько раз я по ней ходила за десять лет? – и заглянула в открытую дверь. Но моих подруг там не было. Значит, работают в утреннюю смену. Чтобы попрощаться с наставницами, нужно было подняться на четвёртый этаж, они сейчас там. Но чтобы туда пройти, придётся просить разрешения у Наставницы Фламии. Я невольно вздрогнула, подумав о ней. Нет, спасибо.

Я спустилась, прошла вдоль гардероба, мимоходом посмотрев в зеркало – прощай, воспитанница Эйна, – и покинула свой бывший дом.

Тётушка Марта уже успела отдохнуть после дежурства, стояла у плиты и помешивала суп. Я вспомнила, что съела только один кусок хлеба за весь день, и опустилась на стул.

– Как дела? – нетерпеливо спросила Марта. – Зачем тебя вызывали?

– Перенесли отъезд. Из-за взрыва. Я прямо сейчас уезжаю.

Марта уронила ложку в кастрюлю с супом, села напротив меня, прижала руки к щекам, запричитала:

– Что же это делается-то… Взрыв… Где? Да как же ты сейчас поедешь, ведь надо вещи собрать!

Я только махнула рукой.

– Давай лучше пообедаем, я умираю от голода.

Через полчаса я уже собрала сумку, попрощалась с Мартой и поспешила к фабрике, где проработала шесть лет.

До конца утренней смены оставалось полчаса. Я не могла уехать, не увидев подруг. Они бросились ко мне, заговорили, перебивая друг друга:

– Эйна! Откуда ты тут? Что-то случилось?

У меня ещё было время, чтобы проводить их почти до самого приюта, и по дороге я обо всём рассказала: и о взрыве, и о том, что охранители теперь будут строже следить за жителями, поэтому лучше поберечь себя и не нарушать никаких правил.

– Валита, пожалуйста! Осторожнее, ладно?

Она пообещала. У калитки мы окончательно распрощались, и девочки ушли – подавленные, растерянные. Мне вдруг захотелось всё отменить, побежать за ними, уговорить Наставницу Фламию снова выделить мне место – ведь по закону я могу оставаться в приюте ещё полгода.

Но я сдержалась.

Ровно в шестнадцать часов я стояла на авиаполе вместе с другими выпускниками курсов, получившими работу во Второй зоне. Над нами проплывало летучее чудо, оно грузно разворачивалось, как будто искало, куда приземлиться. Я опустила голову, пытаясь защитить лицо от ветра, и увидела под ногами зелёные ростки, пробившиеся через асфальт. Как будто весна ещё только начинается.