Магический лифт Коллегии представлял собой конструкцию, которую любой здравомыслящий инженер посчитал бы издевательством над законами физики. Это была кованая клетка викторианской эпохи, украшенная медными завитками и подвешенная на цепях, которые уходили в темноту так далеко, что казались бесконечными. Когда Макс и Мэйв ступили внутрь, механизм ожил с мелодичным перезвоном колокольчиков.

«Подземные уровни, — произнёс Макс, касаясь рунической панели управления. — Третий ярус, переход к Содружеству».

Кабина дрогнула и начала медленное погружение в недра земли. За решётчатыми стенками проплывали слои истории: средневековые фундаменты, римские кладки, а затем — более древние камни, покрытые мхом и временем.

«Как думаешь, они нас ждут?» — спросила Мэйв, прижимаясь к стенке и наблюдая за мерцающими в стенах кристаллическими прожилками.

«Гномы? Они всегда ждут. Им некуда торопиться», — ответил Макс, поправляя шарф. — «Главное — не показывать, что мы волнуемся. Подземные народы чуют тревогу за версту».

Лифт остановился с мягким звоном. Перед ними раскрылся коридор, освещённый не факелами или лампами, а самими стенами — в базальтовые блоки были вмонтированы кристаллы лунного камня, излучающие мягкий серебристо-голубой свет. Воздух пах влажной землёй, грибами и чем-то неуловимо уютным — возможно, свежеиспечённым хлебом.

«Восхитительно, — пробормотал Макс. — Как будто попал в декорации к опере о благородных гномах. Не хватает только хора».

Мэйв прошептала с благоговением: «Посмотри на эти узоры! Каждый камень подогнан идеально. И эти кристаллы — они не просто светят, они... поют».

И действительно, если прислушаться, можно было различить едва слышную мелодию — что-то среднее между колыбельной и древним гимном. Звук успокаивал, словно подземелье само приветствовало гостей.

Они двинулись по коридору, и вскоре тропа расширилась в просторную пещеру. То, что предстало перед ними, заставило даже циничного Макса замереть в изумлении.

Подземный город раскинулся амфитеатром по склонам огромной карстовой пещеры. Здания были высечены прямо из живой скалы и украшены резьбой, изображающей переплетённые корни, листья и рунические символы. Между домами вились мощёные дорожки, вдоль которых росли светящиеся грибы размером с небольшие деревья. Их шляпки переливались всеми оттенками синего и зелёного, создавая иллюзию подводного царства.

«Добро пожаловать в Хамар-Халд, — раздался глубокий, чуть гнусавый голос. — Камнедомье, как говорят на поверхности».

Обернувшись, Макс увидел приземистую фигуру в кожаном фартуке и остроконечной шапочке. Гном был не выше Мэйв до плеча, но широк в кости и мускулист. Его борода, заплетённая в множество косичек, была украшена мелкими бусинами из полированного камня.

«Я — Торвальд Железная Борода, староста Содружества. Получили наше послание?»

Макс кивнул. «Максвелл Фергюсон, Коллегия Магов. Это Мэйв Кэмпбелл, моя помощница. Мы здесь, чтобы разобраться с вашими... беспокойными ночами».

Торвальд хмыкнул. «Беспокойные — это мягко сказано. Проходите, покажу, что к чему».

Гном повёл их по извилистой тропе между домами. Макс отметил про себя, как искусно подземные жители приспособили естественные формы пещеры под свои нужды. Никакого насилия над природой — только бережное сотрудничество с камнем и водой.

«Население у вас большое?» — поинтересовалась Мэйв, заглядывая в окна домов, где за занавесками из тонкой кожи мелькали силуэты.

«Около трёх тысяч душ, — ответил Торвальд, гордо расправив плечи. — Гномы, гоблины, тролли, несколько семей подземных эльфов. Живём тихо-мирно, ремесленничаем, торгуем с поверхностью. До недавних пор проблем не знали».

Они прошли мимо кузницы, где гоблин с золотистой кожей осторожно выковывал что-то тонкое и изящное на наковальне из чёрного камня. Искры от его молотка не жёлтые, а голубоватые — верный признак магической ковки.

«А теперь расскажите о толчках, — попросил Макс. — Когда начались, какой силы, есть ли закономерности?»

Торвальд остановился у небольшого фонтанчика, из которого била ключевая вода, и тяжело вздохнул.

«Началось три дня назад. Сначала думали — просадка породы в старых выработках. Но нет, толчки идут не оттуда. Они... глубже. Гораздо глубже. И сила растёт каждую ночь».

Как для иллюстрации, пол под ногами дрогнул. Лёгкая вибрация прокатилась по камням, заставив воду в фонтане заплескаться.

«Вот так, — тихо сказал гном. — Каждые полчаса. А по ночам — чаще».

Мэйв нахмурилась. «А направление? Откуда именно приходят толчки?»

«Идёмте, покажу».

Торвальд повёл их дальше, вглубь подземного города. Макс обратил внимание, как по мере продвижения менялась архитектура — становилась более простой, суровой, словно они приближались к более древним частям поселения.

«Эти тоннели выдолблены ещё до нас, — объяснил гном, заметив его взгляд. — Мы лишь достроили и приспособили под себя».

Вскоре они вышли на широкую площадь, в центре которой возвышалась каменная стела, покрытая рунами. Вокруг неё стояло несколько представителей подземных народов — два тролля с кожей серого камня, гоблин-старейшина в расшитом плаще и худощавый подземный эльф с серебристыми волосами.

«Совет старейшин, — пояснил Торвальд. — Все чувствуют одно и то же».

Макс подошёл к стеле и осторожно коснулся рун ладонью. Камень был тёплым, словно живым, и под рукой чувствовалась слабая пульсация — ритмичная, как сердцебиение.

«Любопытно, — пробормотал он. — Мэйв, достань детектор эфирных потоков».

Девушка извлекла из сумки небольшой медный прибор, напоминающий компас с множеством стрелок. Как только она активировала его, все стрелки дружно повернулись в одну сторону — туда, где в стене площади зиял вход в тёмный туннель.

«Глубокие тоннели, — хрипло проговорил один из троллей. — Туда мы не ходим. Там старые вещи спят».

«Какие старые вещи?» — заинтересовалась Мэйв.

Гоблин-старейшина покачал головой. «Легенды, девочка. Говорят, в самых глубоких пещерах лежат сокровища древних королей. Но кто пойдёт проверять? Мудрый гоблин не будит спящего монстра».

Макс и Мэйв переглянулись.

«Монстра?» — переспросил Макс как можно более нейтральным тоном.

«Ну, это же сказки, — засмеялся Торвальд, но смех прозвучал неуверенно. — Хотя... отцы наших отцов рассказывали, что когда-то в глубине жило что-то огромное. Но это было так давно, что уже никто не помнит правды».

Очередной толчок прокатился по пещере, на этот раз заметно сильнее. Несколько мелких камешков посыпались с потолка, и светящиеся грибы затрепетали своими шляпками.

«Становится хуже, — мрачно констатировал тролль. — Дети боятся спать».

Макс принял решение. «Торвальд, нам нужно пройти в глубокие тоннели. Вы можете быть нашим проводником?»

Гном помялся. «Я бы с радостью, да только... Там лабиринт. Легко заблудиться. И потом, если там действительно что-то пробуждается...»

«Мы возьмём полную ответственность, — заверил его Макс. — И поделимся всем, что узнаем».

«Хорошо, — вздохнул Торвальд.

Наконец они добрались до входа в глубокие тоннели. Арка была высечена в естественной скальной стене и украшена рунами явно более древнего происхождения, чем те, что Макс видел раньше.

«Эти руны... — Мэйв склонилась над каменными символами. — Я такие видела только в музее кельтской магии. Им больше тысячи лет».

Макс активировал светильник на лунной соли, и мягкий белый свет залил туннель. Стены здесь были иными — не обтёсанные и приспособленные под жильё, а первозданные, словно созданные самой природой или каким-то древним искусством, недоступным современным магам.

«Оттуда, — Торвальд указал в глубину туннеля. — Оттуда идут толчки. Но будьте осторожны. Здесь легко заблудиться, а некоторые проходы ведут в совсем уж старые места».

Они двинулись в путь. Детектор эфирных потоков в руках Мэйв указывал строго прямо, что несколько успокаивало — значит, источник аномалии действительно находился где-то впереди.

По мере углубления в недра земли воздух становился суше и теплее. Стены украшались всё более причудливыми кристаллическими образованиями, а руны попадались чаще. Некоторые из них светились собственным тусклым светом, словно заряженные древней магией.

«Надеюсь, мы идём в правильном направлении, — проворчал Макс, обходя особенно низкий участок потолка. — А то блуждать по подземному лабиринту — не самое приятное времяпрепровождение».

«Приборы показывают верно, — заверила Мэйв. — И посмотри на эти кристаллы — чем глубже мы идём, тем они ярче. Словно что-то их питает».

Действительно, кристаллические образования становились всё более впечатляющими. Целые стены были покрыты друзами аметиста и горного хрусталя, которые пульсировали мягким внутренним светом в такт с толчками, периодически сотрясающими тоннели.

«Торвальд, — обратился Макс к гному, — а эти кристаллы всегда так светились?»

«Нет, — покачал головой староста. — Раньше здесь было темно, как в могиле. Свет появился вместе с толчками».

Очередная дрожь прокатилась по камню, и на этот раз она была настолько сильной, что всем пришлось опереться о стены. Кристаллы вспыхнули ярче, словно отвечая на какой-то неведомый зов.

«Мы приближаемся, — тихо сказала Мэйв. — Чувствуете? Воздух стал... плотнее. Будто насыщенный магией».

Макс кивнул. Его собственное магическое восприятие тоже подсказывало, что впереди их ждёт нечто значительное. В воздухе ощущалась мощь — древняя, спокойная, но в то же время беспокойная.

Туннель начал расширяться, и вскоре они вышли на край обширной подземной галереи. Торвальд остановился, глядя вниз широко раскрытыми глазами.

«Золото моих предков, — прошептал он. — Я никогда не бывал так глубоко».

Галерея тянулась вниз широкими террасами, и каждая из них была украшена рунами. Но это были не простые символы — они сияли золотистым светом, словно выложенные из драгоценного металла. А в самой глубине, там, где галерея заканчивалась, виднелись контуры массивного прохода, из которого исходило тёплое, пульсирующее сияние.

«Там, — Мэйв указала на проход. — Источник всех аномалий находится там».

Макс подавил внезапно нахлынувшее благоговение. Что бы ни ожидало их в глубинах, оно было древним и могущественным. И судя по всё усиливающимся толчкам — оно пробуждалось.

«Что ж, — пробормотал он, поправляя шарф и проверяя магические амулеты, — пойдёмте знакомиться с тем, что решило нарушить покой под Эдинбургом. Только надеюсь, у него хорошее чувство юмора».

Спускаясь по древним ступеням к светящемуся проходу, Макс не мог отделаться от ощущения, что они идут на встречу с чем-то, что изменит их понимание магического мира навсегда. В воздухе витало предчувствие чуда — и лёгкая, едва заметная нотка опасности, которая делала это чудо ещё более притягательным.

А где-то впереди, в золотом сиянии древней пещеры, что-то огромное и древнее медленно приоткрывало глаза, готовясь к встрече с незваными гостями.