Я без труда захлопнула маленький чемоданчик, в который поместилось столько нарядов, сколько не войдет ни в один шкаф — разве что в большую гардеробную комнату, с усилием попыталась его приподнять, ожидая, что уж весить-то он будет немало! И… едва устояла на ногах. Да он же легче перышка! Невероятно!

Я подцепила чемодан за ручку одним мизинчиком и с легкостью…

Наверное, я никогда не привыкну к этим чудесам…

В комнату постучали — громко, требовательно — и, не дожидаясь ответа, распахнули дверь. На пороге стояла Селеста. Что же, удивляться не стоило. Мало кто мог посоревноваться с нею в бесцеремонности.

— Это правда? — дрожащим от возмущения голосом спросила она.

Сегодня первая красавица академии выглядела неважно. Горящие глаза, растрепанные волосы, а в руках — газета. Странно, раньше она вроде бы предпочитала глянцевые журналы с красавцами на обложках.

— Что «это»? — я все еще не понимала, что же так вывело Селесту из себя.

— Вот! — Она сунула мне газету так резко, что умудрилась больно хлестнуть ею по руке.

Я рабзвернула и пробежалась глазами по строчкам. И с каждой новой прочитанной фразой сердце начинало стучать все сильнее. В газете писали про меня… И как писали!

Там была трогательная и красочная история о том, как принц Дженард, проспорив друзьям желание, прокрался на зимний бал в Школу чернокнижников. Журналист слегка пожурил его за безрассудный поступок, а потом в самых восторженных и романтических выражениях рассказал, что на этом балу принц встретил прекрасную незнакомку, которая кроме несравненной красоты отличалась острым умом и была невероятно мила (в этом месте я покраснела: что-то не припомню, чтобы я демонстрировала какой-то там особенный ум).

В общем, принц влюбился без памяти и, вернувшись в императорский дворец, объявил родителям, что просто умрет, если не женится на этой прекрасной девушке. Императора и императрицу это, конечно, не привело в восторг: темная, да еще и не особенно родовитая невеста — совсем не то, чего они желали бы для наследника престола. Однако принц был так отчаянно влюблен, так настойчив, что родительские сердца в конце концов дрогнули. И вот уже она — официальная невеста принца.

О прекрасной незнакомке редакции известно мало, только то, что зовут ее Аллиона Брентор.

Я закончила читать и перевела дух.

Надо же, мой жених времени не теряет и не бросает слов на ветер: о нашем знакомстве действительно придумали великолепную историю. Даже меня она тронула, хотя в ней не было почти ни слова правды. Ну, кроме того, что принц пробрался на зимний бал.

А все остальное…

Он точно знал, зачем он туда идет. Ничего между нами не вспыхивало, а главное, не такая уж я и безродная. И его высочество точно знал, кто я такая, когда делал мне предложение.

— Так это правда? — пронзительно-тонким голосом напомнила о себе Селеста.

Я подняла на нее взгляд и осторожно проговорила:

— В какой-то мере правда… По крайней мере, в той части, где принц сделал мне предложение, я согласилась, и теперь я его невеста…

Она прожигала меня ненавидящим взглядом.

— Ну почему, почему?! Почему все тебе? Я ведь тоже была на том балу и выглядела великолепно. Он должен был заметить меня, а не тебя!

Я вздохнула. У меня был ответ на вопрос «почему», но озвучивать его точно не стоило.

И вдруг я кое-что вспомнила.

— А он и заметил.

— Что? — глаза Селесты широко распахнулись. — Правда? Он действительно меня заметил?

— Ну да. Он видел, как ты зачаровала бокал, который опрокинулся мне на платье.

Селеста переменилась в лице, а я вдохновенно продолжала:

— Он ведь и подошел ко мне именно из-за этого. Так что, наверное, я должна благодарить тебя. Если бы не ты, мы бы не были сейчас так счастливы.

Я понимала, что это нечестно и неправильно, но не могла остановиться.

Лицо Селесты перекосило от ярости.

— Ты!.. Ты!.. — она явно не находила слов. А затем развернулась и в слезах выбежала из моей комнаты.

Странно, но меня совсем не мучила совесть из-за этой маленькой лжи. Может быть, в следующий раз Селеста трижды подумает, прежде чем кого-то гнобить, унижать или устраивать пакости тем, кто не вышел благородным происхождением.

Но долго раздумывать о Селесте я не могла. Пора было отправляться в императорский дворец.

Я подхватила чемодан и спустилась на улицу. Рилан уже ждал меня на ступенях общежития.

— Волнуешься? — спросил он вместо приветствия и легонько сжал мой локоть.

— Вовсе нет, — храбро соврала я, хотя пальцы предательски подрагивали, а сердце так и норовило пропустить удар.

— И правильно! — он посмотрел на часы. — Ну что, пора?

— А ты не замерзнешь? — торопливо спросила я. Нет, я вовсе не пыталась тянуть время. Наверное… Мой сопровождающий действительно был одет не по погоде. Всего лишь расшитый серебром и шелком камзол, и никакого пальто или шубы сверху. Белые снежинки тихо садились на темную ткань, и даже мне становилось зябко от этого зрелища.

— Не должен, — улыбнулся он.

Рилан активировал артефакт портала. Да-да, дорога в императорский дворец обещала быть недолгой и нетрудной. Всего-то сделать один шаг. В неизвестность.

Я лишь на мгновение задержалась перед порталом, вдохнула побольше воздуха и решительно вошла в мерцающее голубоватое марево. А как только оказалась на той стороне — ахнула от неожиданности и восторга.

Здесь было лето. Демоны побери, настоящее лето!

Меня тут же окутало теплом и сладким цветочным ароматом. Я растерянно огляделась по сторонам. Передо мной высился дворец из белого мрамора. Вокруг простирался парк с высокими зелеными деревьями, цветущими кустами, статуями и фонтанами…

— Но… Как так? — прошептала я тихо.

— В императорском дворце всегда лето, — со смешком пояснил Рилан. Теперь понятно, почему он не особенно заботился о том, чтобы одеться потеплее.

— Это такая магия? — я попыталась представить, сколько магических сил нужно, чтобы поддерживать такую погоду постоянно, но тут же сбилась. Это было невозможно, немыслимо. Даже если бы все погодные маги империи с утра до вечера занимались этой проблемой, они бы не справились.

— Не совсем, — сказал Рилан. — Древнее колдовство, абсолютное.

Я важно кивнула. После истории с артефактом я уже знала, что это такое.

— Рассказывают, что кое-кто из древних очень не любил зиму.

Я сбросила теплое пальто, очень уж в нем было жарко, и мы стали подниматься по мраморной лестнице.

Принц Дженард встречал нас в просторном широком холле. Сам.

— Здравствуй, Аллиона. Сир Огелен, — он протянул руку Рилану. Тот ее пожал. — Рад вас видеть. Сейчас вас проводят в ваши комнаты, чтобы вы могли отдохнуть с дороги.

Я хихикнула. Да уж, действительно. Такая долгая дорога, что мы просто обязаны были смертельно устать!

— Завтра утром будет традиционный завтрак. С императором, императрицей и целой уймой придворных дам и кавалеров, все очень официально. А сегодня, — глаза принца Дженарда хитро блеснули, — устроим небольшую пирушку, так сказать, в неформальной обстановке. Что скажете?

Он почему-то смотрел не на меня, а на Рилана. И Рилан ответил за нас обоих:

— Скажем, что это отличная идея.

— Тогда прошу! Ваш камердинер, сир Огелен, — он указал на мужчину в светло-голубой униформе. — И твоя горничная, Аллиона.

Мы уже собирались уходить, когда в конце холла появился мужчина в придворном костюме. Его светлые волосы выглядели слегка растрепанными и взъерошенными, и весь его вид, взволнованный, почти испуганный, никак не вязался с величественной и спокойной роскошью дворца.

— Ваше высочество, ваш брат… ему стало хуже. Будьте любезны, позовите его величество и ее величество.

И в нарушении всех мыслимых и немыслимых правил дворцового этикета, он, не дождавшись ответа принца, скрылся в одном из коридоров.

Принц Дженард нахмурился, от его веселья не осталось и следа.

— Ступайте в свои комнаты, — сказал он нам. — Возможно, пирушка отменяется.

И быстрым шагом покинул холл.

Я растерянно смотрела на Рилана.

— Кто это был?

— Главный королевский лекарь.

— А что с братом принца? — спросила я.

— Он болеет. Какая-то неведомая хворь с детства. Лучшие лекари империи ничего не могут сделать.

— Так может надо поискать других лекарей, если эти не справляются?

— Зря ты так, — Рилан посмотрел на меня укоризненно. — Сир Гильям — лучший лекарь королевства. Между прочим, он вовсе не благородного происхождения. Стихийный маг.

— И оказался при дворе? Да еще в такой должности? — удивилась я.

— Вот-вот, — кивнул Рилан. — Так что поверь, он здесь работает не по протекции, а исключительно благодаря собственным талантам и знаниям. И то, что брат твоего жениха, его высочество принц Дамин дожил до своих двенадцати лет, считается исключительно его заслугой.

Двенадцать лет… Я явственно представила бледного светловолосого мальчишку с не по возрасту усталыми и грустными глазами… испарина на лбу, синеватые губы.

— Ну а сейчас ему совсем плохо?

— Похоже на то…

Разговаривая так, мы поднялись по лестнице, прошлись по длинному коридору, и камердинер Рилана остановился у одной из дверей. А моя горничная двинулась дальше.

— Ну что, увидимся позже?

Я помахала Рилану рукой, и он скрылся в своей комнате. Впрочем, мы с горничной далеко не ушли. Принц решил поселить нас рядом. Горничная принялась шустро развешивать мои платья, а я уселась в мягкое кресло, изо всех сил борясь с желанием сорваться с места и начать ей помогать.

Как только дверь за горничной закрылась, а может, даже в тот самый момент, когда она захлопывалась, в центре комнаты материализовался призрак.

— Боги, как можно столько копаться, — проворчал он и огляделся по сторонам. Роскошь мой спальни, видимо, не произвела на него ровным счетом никакого впечатления, потому что он недовольно буркнул:

— Ужасное место. Магия, светлая, — он поежился, — щиплет. А еще и артефактов-ловушек понаставили.

— Разве они на тебя действуют?

— Разумеется действуют. Ловушки-то на призраков.

— И как же ты пробрался?

— Поискал хорошенько и нашел лазейку.

Я ни капельки не удивилась. Насколько я знаю своего призрака, он бы нашел лазейку где угодно.

— Ладно, некогда мне с тобой болтать. Пойду осматривать подвал. Ну и так, по комнатам пролечусь по случаю.

И он исчез так же неожиданно, как появился.

На столике стояла ваза с экзотическими фруктами, большинство из которых я в жизни не видела, и пользуясь случаем, решила перепробовать их все. За этим занятием меня и застал стук в дверь.

— Входите, — сказала я, но никто не отозвался.

Тогда я подошла и сама приоткрыла дверь. На пороге стоял принц Дженард.