И вечный бой! Покой нам только снится

Сквозь кровь и пыль…

Летит, летит степная кобылица

И мнет ковыль…

Далеко внизу, как спины куда-то спешащих животных, вздымались и уносились холмы, словно щетиной покрытые темно-зелеными зарослями. В долинах изящными узорчатыми зеркалами лежали рисовые поля, залитые водой и вспыхивающие серебряным блеском под лучами солнца. В наушниках, которые ему дал командир вертолета капитан Килгор, Том расслышал: «Танго Тайгер, я три-ноль-пять. Нахожусь в двух-трех минутах лета от цели. Готовность два. Роджер».

Том поднял голову, его взгляд упал на задумчивое лицо Сэма. И тот мрачно подмигнул ему. Том подмигнул в ответ и, стараясь перекричать мерный гул двигателя, произнес нараспев:

– Здесь ничего серьезного не происходит…

Неважно, сколько раз и где ты вступаешь в бой – в джунглях, в лесах, в бокажах Нормандии или в горах Кореи – всегда где-то глубоко тебя пронизывает резкий электрический разряд. И откуда-то словно доносится знакомый резкий, приторно-сладкий с металлическим оттенком запах – запах свежепролитой крови. Той самой, которой еще нет, но которая скоро щедро польет землю.

Сэм, тоже сидящий с наушниками на голове, похлопал командира отделения, щуплого, невысокого вьетнамца, по плечу, затем повернулся к Тому и поднял два пальца. Тот ответил кивком и взял карабин, казавшийся рядом с новыми, более тяжелыми винтовками американских парашютистов охраны устаревшим и маленьким. Однако в руках вьетнамцев были те же самые карабины. И они отнюдь не выглядели безобидными игрушками.

Вертолет начал быстро снижаться, скользя над склоном огромной горы. Расплывчатое зеленое пятно, расположенное слева от вертолета, оказалось дремучими джунглями. Билл Килгор прибавил газ, и корпус вертолета резко завибрировал. Они неслись над самыми верхушками высоких деревьев, над всё шире развертывавшейся перед ними зеленой болотистой долиной.

Согнувшись под тяжестью снаряжения, вьетнамские солдаты напряженно смотрели в открытую дверь, разинув рты. Наконец открылись расчищенные в джунглях участки. Вертолет начал плавно опускаться, словно осенний лист в безветренный день. Резкий толчок от соприкосновения с землей, и Том заметил, как по траве бегут волны от поднятого винтами ветра. Билл махнул рукой. Солдаты, пригибаясь, один за другим выскочили вслед за командиром отделения из вертолета. Вслед за ними вылезли, держа оружие наготове, десантники во главе с Сэмом. Последним, неторопливо и несколько неуклюже перебирая руками ногами, мысленно ругаясь, вылез Том. И сразу же словно окунулся в горячий, пахнущий испарениями джунглей, воздух.

«Совсем растренировался с этой кабинетной работой, – отбегая от вертолета, подумал Томпсон. – Как все-таки Сэм похож на своего отца, только вот пошел по другой специальности. Сэмюэл С. Кошен… – проскочила заодно совершенно посторонняя мысль. – Тридцать три устаревших «чоппера»[68], всего три вертолетных роты… и победа за победой? Не верю, – оглянувшись на взлетающий Н-21, вернулся он к своей миссии. – Капитан Килгор… занятно, но не могу вспомнить, откуда я эту фамилию знаю».

Неожиданно откуда-то с поля донесся знакомый по войне, издавна привычный треск перестрелки. Насторожившиеся парашютисты взяли винтовки наизготовку. Томпсон стоял совершенно спокойно, ожидая Макса Аннунцио, переводчика миссии, и военного советника при южновьетнамской армии капитана Боба Форбса, спешивших к нему от места приземления соседнего вертолета. «Скучно, сэр полковник, – подумал Том. – Нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: “Смотри, вот это новое”, – но это было уже в веках, бывших прежде нас…» – вообще, после того как они с Нормой расстались пять лет назад, он почему-то очень полюбил читать и цитировать Библию. «А Центр-то довольно точно знает ситуацию здесь, – подумал он, осматривая окружающий пейзаж и вспоминая присланную ему ориентировку. – Чекисты… при новом генсеке, пожалуй, еще лучше стали работать».

– Видели его? – спросил подошедший Форбс. – Этого стрелка?

– Нет, не заметил, – ответил Том. – Где?

– Во-он там, на склоне холма, возле речушки. Сделал четыре или пять выстрелов. Кажется, автоматическая винтовка «Браунинг». Стрелял одиночными…

Слева внезапно раздались крики и донесся шум погони. Повернувшись, Томпсон увидел мальчишку, который, молотя руками по воде и взметая вокруг себя высокие сверкающие всплески, барахтался в дальнем конце рисового поля. Громыхнул залп, но мальчишка (беглец казался Тому именно мальчишкой), вскарабкавшись на берег, исчез в лесу. Капитан Д, один из военных советников, руководящий проведением операции по прочесыванию, что-то кричал, указывая вперед. Том уловил доносившееся оттуда слабое щелканье пистолетных выстрелов. От поселка донеслись приглушенные звуки разрывов, словно кто-то подрывал гранаты под землей. Отделение вьетнамцев, за которым шли Том и его группа, порысило к селению.

Хижины поселка стояли скученно, почти впритык одна к другой. Их крыши из высохших пальмовых листьев, поблекших на солнце, белели на фоне яркой зелени джунглей. Рассыпавшиеся цепью солдаты двигались по селению, временами стреляя во что-то, невидимое американским наблюдателем. Около одной из хижин тесной группкой собрались женщины, словно сбившись вместе они могли защитить друг друга от надвигающейся опасности. Они молча и угрюмо смотрели на приближающуюся группу солдат, и лишь заметив среди них фигуры американцев, заволновались. Солдаты, обогнув эту группу, скрылись за ближайшими хижинами. А женщины обступили шедших впереди Боба и Макса. Парашютисты во главе с Сэмом, встав по углам воображаемого квадрата, настороженно оглядывались по сторонам, готовые в любой момент открыть огонь.

Внимание Тома привлекла раздавшаяся неподалеку очередь из карабина. Показав знаком Сэму направление, он зашел за хижину. Неподалеку от ее стен лежал человек в обычном местном одеянии – черной куртке и черных брюках. Тому бросились в глаза самодельные сандалии с подошвами, вырезанными из автомобильной покрышки. Черная куртка на спине, разорванная попаданиями пуль, быстро пропитывалась кровью. Кошен, опередив Томпсона, присел около тела и, держа винтовку правой рукой, левой прикоснулся к шее. После чего поднялся, отрицательно покачав головой на вопросительный взгляд Тома. Стоящий у соседней хижины вьетнамец, похоже тот же самый, что застрелил крестьянина, что-то громко крикнул внутрь и тут же выхватил ручную гранату. Выдернул чеку, бросил гранату внутрь и отскочил в сторону, пригибаясь.

– Что… – только и успел сказать Том.

Внутри строения громыхнуло. Из дверного проема выбило клубы пыли и куски земли вместе с какими-то обломками. Том бросился вперед, шагнул в хижину. Посреди нее виднелось смешное маленькое укрытие, похожее на слепленный из высохшей грязи низенький улей. Одну из стенок разворотило взрывом, и, посмотрев в пролом, Том разглядел в мешанине обломков, обрывков одежды и осколков посуды несколько телец, буквально плававших в глубоких лужах крови. Тельца, крошечные и беззащитные. Никто из них не шевелился. Том невольно отшатнулся.

– Том? Что там? Вы в норме? – спросил появившийся за его спиной Сэм.

– Нормально, капитан, – как можно более спокойно («старого солдата трудно вывести из себя») ответил Том. – Здесь, похоже, укрывалась женщина с детьми. Один грудной…

– О, черт побери, – выругался Сэм.

Том повернулся, и они несколько мгновений смотрели в глаза друг другу.

– Пойдем-ка к мистеру Форбсу, – попросил приказным, не признающим возражений тоном, Томпсон.

Сэм молча кивнул в ответ. Они развернулись и вышли из хижины, тут же столкнувшись с еще одним вьетнамским солдатом. Тот стоял с ошарашенным видом, разглядывая непонятно как возникших из пустой, по его мнению, хижины, американцев и даже не замечая держащих его на мушке десантников. Впрочем, увидев, что начальство появилось на виду целым и невредимым, парашютисты опустили винтовки. Вьетнамец же, подождав, пока Том и Сэм отойдут на несколько шагов, криво усмехнувшись, поднес факел к крыше хижины, которая занялась веселым ярким, почти неразличимым в солнечном свете пламенем.

– Капитан! – окликнул Томпсон Форбса. Лицо его было подозрительно спокойно, а голос, несмотря на то что он не кричал, перекрывал окружающие шумы. – Капитан…

– Да, сэр, – ответил Форбс, отходя от что-то продолжающего объяснять уже почти не слушающим его женщинам Макса.

– Они сжигают хижины…

– Да, сэр. Это делается по моему приказанию. Мы сжигаем все строения, в которых есть бункеры. Они классифицируются как сооружения, имеющие военный характер.

Том презрительно посмотрел на офицера.

– Бункерами вы называете эти жалкие укрытия, слепленные из глины? Оригинально… Но вы сжигаете и их одежду, их продовольствие, их рис. Как же они будут жить?

Форбс нахмурился.

– Их должны переселить в другое место, сэр. Всех жителей деревни. Приказ генерала…

– Понятно. Продолжайте, – процедил сквозь зубы Том и дал знак охране двигаться за ним.

– Пойдем, досмотрим все до конца со стороны, – пояснил он Сэму, едва они отошли подальше от Форбса.

Двигаясь неторопливо, в постоянной готовности к обстрелу, вышли к месту высадки. И уже оттуда молча смотрели, как гонят женщин, детей и стариков куда-то в сторону джунглей, подальше от поселка, как разгораются хижины. Как несколько солдат, поймав где-то еще одного местного, по виду обычного крестьянина, бьют и допрашивают его на фоне горящих строений. Как после десяти минут «экстренного полевого потрошения» один из солдат по знаку вьетнамского офицера стреляет ему в затылок.

Наконец экзекуция закончилась, и к ним подтянулась большая часть вьетнамцев вместе с советником и переводчиком.

– Ну и как насчет партизан, Боб? – спокойно, словно ничего не произошло, спросил Томпсон.

– Один скрылся, двое убиты, сэр, – доложил Форбс.

– А оружие?

– О, они обычно выбрасывают его и маскируются под крестьян, сэр, – капитан криво усмехнулся. – У них специальная инструкция на этот счет. Затем они надевают соломенную шляпу, берут мотыгу и сразу же превращаются в крестьян. Такова война, которую мы здесь ведем, – он еще раз усмехнулся. – Впрочем, мы захватили армейский карабин…

– Понятно, – усмехнулся в ответ Томпсон и посмотрел на небо. – Вот и наши летуны…

Вертолетчики, словно гордясь выучкой, приземлились практически на те же места, что и при высадке.

– Прошу вас, сэр, – улыбнулся, выглядывая из кабины, Килгор, при этом усиленно вдыхая воздух, так что ноздри шевелились, словно пятачок у свиньи.

– Что-то почуяли, капитан? – спросил Сэм.

– Нет, капитан. Просто люблю это запах. Хотя с запахом напалма ему, конечно, не сравниться. Вот летали мы недавно на одно задание… А там, представляете, местные летуны накрыли напалмом целую роту Вьет-Миня. Бомбили несколько часов. Прилетаем туда с утра… А там чисто выжженный участок и… ничего. Только запах напалма. Я еще подумал, что это – запах победы. Так что очень люблю запах напалма по утрам, – засмеялся вертолетчик.

– Когда-нибудь эта война закончится, – заметил, забираясь в кабину, Том.

– Так точно, сэр! – воскликнул капитан. – Все сели? Взлетаем…

И вертолет подскочил вверх в ярко-синие небо, которое не портили даже чуть заметные полупрозрачные клубы дыма, поднимающиеся вверх от горящих хижин.

Том смотрел в лицо сидящего напротив десантника невидящим взглядом и думал, что всё только начинается…

Конец первой книги