А на войне как на войне,

Патроны, водка, махорка в цене.

А на войне нелёгкий труд,

А сам стреляй, а то убьют.

Девятнадцать человек, все уцелевшие после месяца боев из подчиненной Томпсону роты, сидели под деревьями и слушали неожиданный концерт.

Найденная в Сент-Мер-Эглиз гитара плюс свободное время и плохое настроение вызвали у лейтенанта редкий приступ творческой активности. И сейчас до солдат доносился импровизированный текст, почти без рифмы, но очень понятный любому, пережившему то же, что и они. Пока получалось что-то вроде:

Месяц боев за расширение плацдарма дорого стоил англо-американским армиям. Особенно досаждала местность, словно специально приспособленная для отражения наступления. Огромные земляные стены, густо переплетенные корнями деревьев и кустарников, которые ограждали каждое поле, называемое местными жителями «бокаж», оказались непреодолимыми для танков, не говоря уже о колесной технике. Каждая такая изгородь представляла собой естественный рубеж укрепленной обороны. А на полуострове Котантен труднопреодолимые участки местности дополнительно перемежались с широкими заболоченными участками, тоже непроходимыми для танков и прочей техники, которая, таким образом, оказалась привязанной к дорогам. Такие условия сильно уменьшали возможности реализации превосходства союзников в технике, заставляя вести ближний пехотный бой при ограниченной артиллерийской и авиационной поддержке. Но как раз в этих условиях назначенный командиром роты Томпсон показал, на что способен. Потери у него были почти до последнего дня самыми низкими, при этом его рота наступала успешнее других.

Всё изменилось позавчера.

Батальон, сбив очередной заслон немцев, вышел по дороге к окраинам деревушки с труднопроизносимым французским названием и крепкими каменным домами, приспособленными немцами к обороне. Уставшие парашютисты, ворча, рыли окопы. А Том, отправив комбату посыльного с докладом о прошедшем дне, спокойно и умиротворенно допивал чашечку отличного натурального кофе. В бывшей немецкой землянке, в которой теперь разместилось управление роты, было тихо. Связисты еще не успели протянуть телефонную линию, а ротная радиостанция недавно вышла из строя. Так что Томпсона никто не беспокоил. Где-то затрофеенный пронырливым ротным сержантом настоящий итальянский кофе из Эфиопии был великолепен на вкус и бодрил, смывая накопившуюся усталость. Том уже допил чашку, когда посыльный принес записку от комбата. В которой сообщалось, что на сегодня больше никаких наступлений не будет. Это привело временного капитана Томпсона почти в настоящую нирвану. Еще бы, ночь на месте, да еще сравнительно обустроенном. Немцы атаковать вряд ли решаться, судя по наблюдениям. «Значит, можно будет отдохнуть», – решил Том, задавив появившиеся сомнения и забыв знаменитые строки Киплинга про отсутствие отдыха на войне.

Как только он решил, что можно отпустить ротного сержанта и связиста, установившего в землянке телефон, где-то неподалеку вдруг залаял немецкий пулемет. Затем несколько раз громыхнуло, со стен и потолка укрытия посыпалась земля. Несколько комков ударило Тома по голове, заставив выругаться.

– Что, черт побери, происходит? – естественно, на это вопрос не смогли ответить ни недоумевающий не меньше Томпсона Ковбой, ни схватившийся за ручку своего желто-кожаного аппарата связист. Не дожидаясь ответа, Том подхватил лежащий на нарах карабин, каску, и, отодвинув заменяющую дверь немецкую плащ-накидку, выбежал навстречу разгорающейся перестрелке. – Что за… – английский был слишком слаб, чтобы передать увиденное, а пользоваться рвущимся на язык русскими выражениями Том побаивался.

А посмотреть было на что. Две машины, небольшой «виллис джип» и более тяжелый «додж – три четверти», непонятно как проскочившие по дороге до передовых окопов, стояли на шоссе. Мотор у джипа, въехавшего передними колесами в воронку, еще работал, но за рулем уже никого не было видно. «Додж» же понемногу разгорался, получив, видимо, трассирующую или зажигательную пулю прямо в бензобак. От машин отползали, пытаясь отстреливаться, с полдюжины солдат в американской форме. Приглядевшись, Томпсон заметил, что у нескольких на плечах поблескивают погоны, не полевые, а по моде штабников – повседневные.

Ожесточенная перестрелка тем временем не стихала. В нее включился и трофейный крупнокалиберный пулемет, которым ловко пользовался расчет Мак-Гроу. В ответ немцы еще раз обстреляли расположение роты из минометов, но на это неожиданно ответила приданная батальону батарея четырехдюймовых минометов. Разрывы их тяжелых снарядов послужили весомым аргументом для германских оппонентов, даже несмотря на малую эффективность мин против заранее подготовленных укреплений. Стрельба постепенно затихла, стали слышны крики: «Санитары!» Укоризненно покачав головой, Том повернулся к стоящему рядом Ковбою и скомандовал:

– Давай, сардж, сгоняй туда и уточни, что произошло, – и добавил, подмигнув: – На глаза начальству разрешаю не показываться. Узнай, что и как, и мухой ко мне. Ясно?

– Да, сэр, – шутливо вытянулся в стойку смирно Уэйн. – Разрешите выполнять?

– Вали, – Томпсон развернулся ко входу в землянку, и в это мгновение полог откинулся и из нее выглянул связист.

– Господин капитан, сэр! Вас, сэр! Подполковник Краузе, сэр!

Пока Ковбой разбирался, что произошло, а Том докладывал по телефону о том, что видел сам, понаехавшие гости пришли в себя. И в землянку вошли уже вполне оправившиеся от неприятностей, а потому особо злые полковник и первый лейтенант.

– Капитан Томпсон, сэр! Командир… – начал доклад Том, но был остановлен небрежным взмахом руки.

– Полковник Мессенджейл, оперативный отдел штаба. Где подполковник Краузе?

– На связи, сэр! – протянул ему трубку телефона Томпсон.

– О-отли-ично-о, – как-то неприязненно растягивая гласные, ответил полковник. – Всем выйти из укрытия. Сэм, проследите, чтоб никто не подслушивал. Вам ясно, капитан Томпсон?

– Ясно, сэр! Прошу извинить, сэр, Томпсон, сэр! – снова вытянувшись, ответил ему с иронией попаданец, очередной раз припомнив приказ Петра Великого.

– Действуйте, – небрежно отмахнулся Мессенджейл и заорал в трубку: – Краузе, это вы?! Есть очень серьезный разговор, подполковник!..

О чем разговаривали лощеный штабной франт и командир десантников конкретно, никто так и не узнал. Но итогом этой весьма нервной, судя по лицам уехавшего в тыл полковника и появившегося через полчаса комбата, беседы стал приказ на атаку селения. В лоб, практически без артподготовки и без поддержки танков.

– Но, сэр… – попытался возразить Томпсон. И сейчас же замолчал, рассмотрев выражение лица подполковника. – Есть начать атаку сразу после авианалета!

Обещанная авиационная поддержка появилась еще через двадцать минут. Восьмерка «мустангов» в варианте А36 сбросила на большой скорости примерно двадцать штук двухсотпятидесятифунтовых бомб. Накрыв частично вражеские позиции, а частью – чистое поле, они столь же стремительно удалились.

– Атака! – мысленно поежившись, отдал приказ Том.

По выпущенной красной ракете тяжелые минометы попытались изобразить что-то вроде огневого вала, а десантники его роты неохотно и недружно вскочили в атаку. И практически сразу залегли, попав под огонь не менее четырех пулеметных точек. Томпсон бросил взгляд в сторону второй роты, надеясь, что его атака отвлекла внимание немцев и на том участке положение лучше. Но и там лежащие в чистом поле солдаты поспешно окапывались, стараясь укрыться от огня «машиненгеверов».

Три последовательные попытки наступления закономерно закончились после огромных потерь десантников. Попаданцу было удивительно видеть, как американские парашютисты рвались в бой не хуже его соратников из будущего. И вопреки мнению некоторых экспертов, отнюдь не трусили, идя в безнадежные и смертельно опасные атаки. Несмотря на потери.

А сегодня Том поминал тех, с кем начал службу в армии, прыгал с парашютом и сражался бок о бок на Сицилии и во Франции. И в первую очередь – сержанта с именем и фамилией знаменитого исполнителя ролей ковбоев-победителей.

– Сэр? – раздавшийся у входа голос заставил его отложить гитару и привести в порядок форму.

Спрятав за импровизированный столик початую бутылку коньяка, он еще раз осмотрел палатку и ответил:

– В чем дело, капрал?

– Сюда едет джип подполковника Краузе, сэр.

– Понял, Джон. Построй солдат, я сейчас выйду.

Подъехавшего комбата, вместе с которым приехал незнакомый пехотный майор, встретили по полному армейскому церемониалу, с построением и докладом. После доклада, приказав распустить солдат, подполковник отвел Томпсона к джипу и тут познакомил с майором.

– Майор Дженсен, военная контрразведка, – полюбовавшись на откровенное удивление на лице Тома, Краузе усмехнулся и добавил: – Это совсем не то, о чем вы подумали, лейтенант[51].

– Да, лейтенант Томпсон, вас мы, конечно, ни в чем не подозреваем, – присоединился к нему Дженсен. – Нам нужна помощь.

Как выяснилось из дальнейшего разговора, в тылу англо-американских союзников действовала небольшая, но весьма эффективная разведгруппа немцев.

– Оставили они ее специально, или группа образовалась случайно, мы пока точно сказать не можем, – предупредил возможный вопрос Тома контрразведчик. – Скорее всего, первое, учитывая любовь джерри к порядку. Да и подготовка у группы достаточно высокая. По некоторым данным, все члены группы хорошо владеют как английским, так и французским языками…

– Извините, господин майор, сэр. Это всё интересно, но при чем тут я и… мои люди? – перебил контрразведчика Том. – Я, как и мои солдаты, к агентству Пинкертона или ФБР не имею никакого отношения. Мы обычные парашютисты…

– Я знаю, лейтенант, – перебил Томпсона Дженсен. – Но вы и ваши солдаты зарекомендовали себя хорошими профессионалами. А у нас нет настолько подготовленных бойцов. Группу военной полиции, которая столкнулась с этими… «невидимками», они уничтожили в течение нескольких минут. Поэтому мне нужны хорошо подготовленные бойцы, способные адекватно реагировать на любые неожиданные изменения обстановки. Приказ генерала Эйзенхауэра позволяет мне привлечь любое подразделение. Я выбрал вас. Вам ясно, лейтенант?

– Так точно, сэр, – показательно вытянулся Том. – Когда выступаем?

– Через полчаса, – посмотрев на часы, ответил Дженсен. – Нам выделили грузовик и один «динго», они подъедут к этому времени. Собирайте солдат.

– Полковник Краузе, сэр! Разрешите получить дополнительные боеприпасы, – тут же обратился к комбату Том.

– А это зачем? – удивился контрразведчик. – Вам же не в атаку идти.

– Сэр, просто патронов бывает либо очень мало, либо мало, но больше не унести и негде взять, – ответил лейтенант, вызвав невольную усмешку своим ответом.

Впрочем, майор, как и любой американский офицер, преклонялся перед огневой мощью и возражать против довооружения десантников не стал. Том еще подумал, что если бы он запросил еще и парочку минометов или крупнокалиберных браунингов, майор стал уважать его еще больше. Так что патроны и даже еще пару ручных пулеметов Томпсон у полковника всё же выбил, а назначенный ротным сержантом Гарри Эткин даже успел всё получить до отъезда.

Поэтому к приходу транспорта «рота» уже была готова к любым испытаниям. Которые в ближайшее время заключались в долгой и довольно-таки разбитой дороге, ведущей на запад, среди бокажей и пострадавших во время боев деревушек. Впрочем, до моря они так и не доехали, остановившись в уже знакомом десантникам Сент-Мер-Эглизе. И поселили их рядом с тем самым домом, в котором они держали оборону в день «Д». Том только успел проверить, как разместились его подчиненные, как прибыл посыльный с вызовом в штаб-квартиру контрразведки. Которая располагалась, как оказалось, на соседней улице, в ничем не примечательном домике без всякой внешней охраны.

Зато внутри, в небольшом коридорчике, Томпсона остановил вооруженный сержант, уточнил по телефону – ждут ли Тома. И потом провел в помещение, наспех переоборудованное в кабинет из обычной жилой комнаты. Там его ждали уже знакомый майор-контрразведчик, а с ним – высокий и стройный, словно сошедший с плакатов вербовщиков, капитан в безукоризненно сидящей, подогнанной по фигуре форме.

– Знакомьтесь, капитан, – кивнул майор, – это и есть наш герой.

– Лейтенант Томпсон, сэр! – вытянулся Том.

Майор укоризненно покачал головой, а капитан, усмехнувшись, протянул руку и сказал, слегка растягивая слова:

– Мы не на строевом смотре, Томпсон. И выполняем одно дело. Поэтому – давайте без чинов. Самуэль Кошен, можно просто Сэм.

Томпсон с трудом удержал на лице маску бравого вояки, стараясь не показать своего удивления. Но, пожимая руку и ответно приглашая называть себя просто Томом, он бросил взгляд на майора. И заметил на лице контрразведчика некий слабый отклик своим ощущениям.

«Знает, собака змейская, – понял Том. – Проверяет? Ну, заяц, погоди…»

– Скажите, Сэм, а у вас нет родственников, работающих на Гувера? – криво усмехаясь, спросил он.

– Есть, – ответил удивленно Кошен. – Двоюродный брат. Вы с ним хорошо знакомы?

– Встречались, – ушел от прямого ответа Том. – Помнится, он неплохо распутывал самые запутанные криминальные тайны.

– Ну, в таком случае вы будете отнюдь не разочарованы и в нашем Кошене, – хитро улыбаясь, заметил майор. – Да, можете называть меня просто Джо, Том…

Дженсен присел, жестом предлагая им занять свободные стулья.

– К делу, парни. У нас большая проблема, – внимательно следя за реакцией Томпсона, продолжил майор. – Группа отлично подготовленных и вооруженных нацистских фанатиков бродит у нас по тылам как у себя дома. И нам необходимо ее срочно нейтрализовать. По прикидкам аналитиков, – он кивнул в сторону капитана, – в группе от четырех до семи человек, причем некоторые неплохо говорят на английском и французском. Возможно, на американском английском. А также знакомы с жизнью в США и Англии. Вооружены, в том числе и бесшумным оружием, владеют навыками рукопашного боя. – Майор замолчал, доставая из ящика какую-то папку.

– Связь с центром поддерживают? Радиоперехваты? Пеленгация? – коротко спросил Том.

– А вы неплохо ориентируетесь, – одобрительно заметил капитан и переглянулся с майором.

– Я же американец, – усмехнулся Томпсон. – Америка всегда на острие прогресса.

– Это точно, – кивнул майор. – Только вот перехваты нам пока ничего не дали. Шифр нестандартный. А запеленговать…

– Они постоянно меняют место выхода на связь, – вставил замечание капитан.

Майор подтверждающе кивнул.

– Так вот, есть данные, что по крайней мере часть из этой группы готовилась для совершения диверсий против командования армий союзников накануне вторжения. Но из-за нашей высадки оказались у нас в тылу и перенацелены на выполнение этой задачи здесь, в Бретани. Ну а заодно устраивают диверсии. Вчера опять подорвали склад горючего, – майор достал из папки карту и несколько снимков. – Вот здесь, – показал Дженсен.

– Рядом с городом, – отметил Том.

– Вот именно. Поэтому мы вас сюда и привезли, – констатировал контрразведчик.

– Хотите подсечь как форель? На мушку…

– Сообразительный молодой человек, – снова усмехнулся майор. – Сэм, может, поручить руководство операцией ему? С его-то привычками…

– Спасибо, Джо, лучше уж командуйте вы, – отпарировал Том. – У вас опыта побольше. Я просто хотел бы знать, что вы придумали для меня и моих парней.

– Ходят слухи, что сюда, как в один из первых освобожденных американцами городов, должен приехать Эйзенхауэр, – ответил майор.

– Вы думаете, джерри клюнут на столь простую уловку? – удивился Томпсон. – Не такие же они идиоты. Но есть идея… Рисковать нападением на главкома, которого будут охранять, они, естественно, не станут. А вот попытаться захватить его адъютанта и доверенное лицо…

Контрразведчики переглянулись.

– Которого буду изображать я, – подумав, добавил он. – И который, как станет известно немцам, очень любит быструю езду на «виллисе», не дожидаясь бронетранспортера охраны.

– То есть вы будете наживкой, – покачал головой Сэм. – Как у вас со скоростной стрельбой? Билла Хикока или Дока Холлидея[52] опередите?

– Я? – рассердился Том. – Запросто.

– Да что ты о себе возомнил… – начал капитан и замолчал, глядя в неизвестно откуда появившийся в руке Тома браунинг.

– Пах. Пах…Н-да. Вот вы и убиты, причем оба, – рассмеялся Томпсон.

– И вы надеетесь захватить немецких диверсантов врасплох? Да они вас издали в решето превратят, прежде чем вы среагировать успеете. А уж спутников… – ответил Дженсен.

– Я планировал ехать без шофера, а наших людей разместить в засадах на пути, – медленно убирая пистолет в кобуру, ответил Том.

– Всё равно глупо. Застрелят и уйдут, даже с вашим владением оружием. Так что…

– Стоп, – Томпсон замолчал, оба собеседника тоже. – А если пустить слух, что Айк приезжает сюда не просто так? Посмотреть на первый освобожденный город – это предлог. А на самом деле здесь размещен склад с супер-пупер-оружием, благодаря которому война закончится намного быстрее. И главком приезжает лично проверить, как тут обстоят дела.

– А что, может получиться, – за пару мгновений оценив предложение Тома, ответил Сэм. – Немцы очень любят всякие сказки о «вундерваффе» – чудо-оружии. Но надо всё продумать. Получить добро от командования. Да и склад – где его возьмешь? Строить придется.

– Зачем? Как я помню, на въезде в город стоит автомастерская. При ней довольно обширный гараж. Причем всё это несколько в стороне от остального квартала, – Том дерзко подмигнул майору. – И присутствие моих парней сразу станет ясно – усиление охраны.

– Идея, конечно, сырая, но богатая, – согласился в итоге майор. – Мы ее еще обдумаем. А пока – вы свободны, можете отдыхать. И проследите, чтобы ваши десантники не шатались по городу. Посидите пару дней взаперти.

– Есть, сэр! – шутливо отдав честь, поднялся со своего места Том. – Будем сидеть как мыши под веником.

– Ага. Операция «Том и Джерри», – засмеялся Кошен.

Через мгновение к нему присоединились и Дженсен с Томом.