— Хорошо, — сказала она. — Давайте.

— Только сначала ко мне в контору заедем. А то мало ли что… — туманно сказал Булль, занимая водительское место.

В это время врач, уже в десятый раз набравшая номер, наконец облегченно вздохнула и сказала в трубку:

— Мистер Томпсон? Они опять приезжали. С каким-то мэрилендским профессором. Ужасный зануда!

Когда Булль остановил машину у здания управления паркового хозяйства и вышел, Мол-дер, погруженный в раздумья, вдруг повернулся к Даймонду:

— Профессор, а когда у крупных хищников погибает кормилец семьи, самка сама отправляется за добычей?

— Безусловно, — кивнул профессор. — Но, как правило, она не уходит далеко от логова, и…

Тут он осекся и после короткой паузы спросил:

— Вы думаете, что виденное вами существо женского пола?

— Да, — кивнул Молдер. — Она просто слабее, поэтому не может охотиться, как самец. Вот и промышляет на свалке. Ее участившиеся появления явно совпадают со временем гибели того «дьявола», тело которого обнаружил старший егерь. И на человека она напала, потому что он был пьян и представлялся легкой добычей.

Даймонд задумался.

— Смелая догадка. Но она действительно объясняет все странности.

Продолжить он не успел. Вернувшийся Булль открыл заднюю дверцу и положил на сиденье охотничье ружье с оптическим прицелом. Взглянув на калибр, Скалли подняла бровь.

— Зачем это, офицер? Вы же не собираетесь охотиться на слонов?

Егерь только усмехнулся.

— Профессору подобные штучки должны быть хорошо знакомы. Это духовое ружье, и заряжается оно ампулами со снотворным. Доза такая, что даже гризли в несколько минут заснет и будет храпеть не меньше часа.

Даймонд радостно улыбнулся:

— Прекрасная идея. Если нам удастся захватить живой экземпляр, это будет сенсация.

Ничего не ответив, Булль завел машину и рванул с места. Он попетлял по узким улочкам, продемонстрировав немалое водительское мастерство, и выехал к уже знакомым Молдеру местам. Потом повернулся к пассажирам:

— Припарку емся здесь. Конечно, можно остановиться и у миссии, но мне вовсе не хочется, чтобы болтающаяся там публика что-нибудь сперла.

Они вышли из машины у того переулка, где Молдер накануне встретился с полицейским патрулем. Егерь, прежде чем запереть машину, не забыл прихватить ружье и кусачки. Глядя на его уверенные действия, Молдер почувствовал к атому обстоятельному человеку еще большую симпатию. Первое интуитивное впечатление, как обычно, не подвело его. Скалли, в свою очередь, подумала, что по меньшей мере поторопилась, когда зачислила этого серьезного человека в разряд подобных Молдеру авантюристов.

Она порадовалась и тому, что в этот предвечерний час на улице близ заброшенного завода не было ни души. Любой нормальный человек, посмотрев на действия их необычной компании, подумал бы черт-те что и позвонил бы в полицию, чтобы сообщить о банде вооруженных взломщиков. Но сейчас даже бродяги попрятались от жары, и никто не заметил, как странная четверка, вскрыв железную

решетчатую дверь, проникла на захламленный заводской двор и исчезла в ближайшем корпусе.

Внутри здания, явно использовавшегося раньше под склад, было темновато и тихо. Булль оказался прав: все, что можно было продать или украсть, было уже давно продано или украдено, и даже бездомные не интересовались этим темным и пыльным, почти лишенным окон бараком. Осмотру сильно мешало слабое освещение. Однако егерь первым обнаружил какой-то предмет. Это оказалась древняя заскорузлая тряпка, испачканная, как показалось, кровью. Профессор жадно схватил ее, но, приглядевшись, передал с некоторым смущением Молдеру. Тот после беглого осмотра отбросил тряпку в ближайший угол. Она оказалась просто измазана суриком.

Хотя все четверо старались как можно тщательнее изучать каждый метр пола, именно профессор заметил что-то стоящее. Он обратил внимание на открытую дверь в соседнее помещение и подозвал остальных. Молдер сразу насторожился — как охотник, почуявший дичь. На пороге четко отпечатался в пыли след огромной босой ступни.

— Совсем свежий. Оставлен этой ночью, не иначе, — заключил егерь. — Интересно, может, оно и сейчас здесь?

Молдер решительно сказал:

— Вам лучше подождать нас с Дэйной у ворот, снаружи. В помещении от такого ружья толку немного, а вот если она попытается удрать по крышам…

— Вообще-то для крупных приматов это не характерно. У них нередко наблюдается страх высоты, — заметил профессор.

Молдер усмехнулся:

— Судя по тому, что я видел, она лазает так же хорошо, как и кошка. Кстати, в прошлый раз удирала по крыше соседнего корпуса.

Егерь кивнул, как солдат, получивший приказ, жестом подозвал Даймонда и пошел наружу, к воротам.

Для полицейского в таком маленьком городке, как Атлантик-сити, одно дежурство мало отличается от другого. Обычная рутина, кружение на патрульной машине по знакомым, давно надоевшим улочкам и мелкие происшествия. Вот и сегодня за весь день — единственное событие: один из бездомных украл в хлебной лавке батон. Угостили дубинкой, прочли краткую лекцию о праве собственности и, поскольку хозяин лавки не собирался предъявлять обвинение, отпустили. Причем отпустили вместе с батоном: сержант Дженкинс не был злым человеком. Он прекрасно понимал, что есть нужно не только ему.

Несмотря на то что в машине работал кондиционер, сержант истекал потом. Вечерняя жара была совершенно невыносимой, а мысли о длинном ряде пивных бутылок, выстроившихся в'домашнем холодильнике, делали ее еще хуже. До конца дежурства оставался целый невыносимо длинный час, и оттого Дженкинс, человек, как уже упоминалось, вовсе не злой, постепенно приходил в то состояние, когда мог загрызть собаку. Он уже был готов придраться к любой мелочи, и чувствовавшие его настроение патрульные даже прекратили обсуждать вчерашнюю партию в покер.

«Форд», подскочив на выбоине в асфальте, выехал на окраинную улицу, и тут внимание изнемогавшего от жары сержанта привлекла припаркованная у самого края свалки машина с зеленой полосой и значком парковой службы. Дженкинс нахмурился:

— Это еще что?

— Крыс считают на предмет охраны животных, — не удержался самый молодой из патрульных. Впрочем, под взглядом сержанта он тут же прикусил язык.

Дженкинс кивнул водителю:

— Останови! — и повернулся к шутнику. — Выяснить, в чем дело, быстро!

Тот Выскочил из машины как ошпаренный. Сержант, выжидающе посмотрев ему вслед, закурил сигарету и тут же закашлялся, подавив-

шись дымом. Нет, определенно этот день был совершенно невыносим!

Вернувшись, патрульный доложил:

— Там нет никого, сэр. Только у мастерских ворота открыты. Замок цел, перерезана проволока.

. Дженкинс на секунду задумался, потом взял трубку радиотелефона.

— Алло, сэр! Докладываю: кто-то проник в мастерские Уилсона. Рядом припаркована егерская машина, внутри никого нет. Приступаю к аресту злоумышленников^

Голос Томпсона прозвучал как рычание.

— Идиоты! — тут у Дженкинса создалось впечатление, что детектив имеет в виду вовсе не патрульных. — Сержант, ничего не предпринимать. Хотя нет: блокируйте здание со стороны оврага. Следите за всеми необычными явлениями. Есть основания предполагать, что в мастерских скрывается убийца. Еще: если появится хозяин машины, допросить и задержать до моего появления. Я сейчас подъезжаю со второй группой.

— Слушаюсь, — ответил Дженкинс и бросил трубку.

Он прекрасно понял, какое радостное приключение ему подвернулось: о существовании жуткой твари по городу давно ходили легенды. Бродяги частенько встречали ее по ночам на свалке. Но чтобы прямо здесь, среди бела дня… Тут сержант представил, какая в ближайшее время возникнет суматоха, и видение стройного ряда запотевших пивных бутылок начало медленно удаляться.

Мастерские никому не известного Уилсона напоминали скорее не маленький автосервис, а натуральный завод. Передний складской барак, снаружи казавшийся не очень большим, был разделен галереей фактически на два этажа с низкими, давящими потолками. Притом на втором этаже картина оказалась еще непригляднее, чем на первом: везде пыль и ошметки ветоши, штукатурка на стенах облупилась, а большая часть узких окон наглухо забрана ржавыми металлическими ставнями или затянута рваной сеткой.

Полюбовавшись на интерьер, Призрак решил, что здешний пейзаж напоминает декорации дешевого фильма ужасов и вполне подходит для смертельной схватки главного героя с жутким чудовищем. Да только он, Молдер, на роль героя подходит примерно так же, как дикое создание, которое он разыскивает, — на роль чудовища.

— Как ты думаешь, она достаточно разумна, чтобы с ней можно было говорить? — повернулся Молдер к бредущей следом за ним Скалли.

Та, не особо задумываясь, ответила:

— Говорить? Это зверь, притом людоед! Или, по крайней мере, просто дикарь.

Молдер посмотрел на спутницу и вдруг с неожиданным жаром сказал:

— Интересно, чем она занимается в свободное время?

— Ходит по магазинам за едой, — мрачно отозвалась Скалли.

В этот момент раздавшиеся снаружи голоса заставили обоих, прекратить беседу. Подойдя к окну, Молдер увидел рядом с Буллем и профессором неожиданных гостей — одетого в обычный костюм детектива Томпсона и двух полицейских в форме и с ружьями. Томпсон, явно взбешенный происходящим, напирал на профессора:

— Я не позволю творить в городе черт знает что и нагнетать обстановку! Вы приехали сюда с агентом Молдером? Опять мешаете следствию?

Профессор, видимо оскорбленный подобным отношением, ответил:

— Я понятия не имею ни о каком Молде-ре, мистер детектив! Мы с егерем приехали по вполне серьезному делу! Здесь обитает неизвестное науке животное…

Молдер порадовался, что полицейские не отобрали у. Булля ружье и явно не делали попыток скрутить обоих участников приключения.

— Я же говорила, что вся эта затея кончится общением с полицией! — не удержалась Скалли.

Молдер отозвался философски:

— Чему быть, того не миновать. Срочно осматриваем этот корпус, может, успеем обследовать и второй. Она наверняка здесь.

Скалли двинулась к вороху тряпья в дальнем углу, а Фоке обвел взглядом внутренний двор, пытаясь сообразить, где может скрываться «дьяволица». Мест оставалось не так уж много: дальний корпус даже отсюда был виден как на ладони. В этот момент внимание агента привлекло движение за одним из закрытых сеткой окон полуподвала. Он, не задумываясь, толкнул железный ставень и выпрыгнул в окно, чтобы сократить путь. Перекатившись на жестком щебне, Молдер вскочил легко, как упавшая на четыре лапы кошка, и бросился к открытой торцевой двери.

Скалли задержалась буквально на пару минут. Куча ветоши подозрительно напоминала чье-то лежбище, и Дэйна, увлекшись осмотром, сначала не обратила внимания на стук ставня и шум. Оглянувшись и не увидев напарника, она тут же подбежала к открытому окну. Во дворе не было ни души, но дверь в соседний корпус еще чуть-чуть покачивалась. Скалли, недолго думая, повторила прыжок Молдера. Однако, вскочив, она не кинулась

сломя голову на поиски, а спокойно извлекла из кобуры «вальтер» и сняла с предохранителя. Пусть этот фанатик сколько угодно печется о своей дикой любимице, но рисковать понапрасну все равно не стоит.

А ворвавшийся в полуподвал Молдер испытал первым делом жесточайшее разочарование. Помещение ничем не отличалось от склада, только в окне вращался от сквозняка огромный четырехлопастной вентилятор, который, похоже, и смутил его. Этот вентилятор еще и мешал теперь, поскольку тени от лопастей кружили по всему залу, а остальные окна бельэтажа были похожи скорее на лаз для кошек и, естественно, давали слишком мало света. Молдер, чертыхнувшись, медленно пошел к ведущей наверх лестнице, решив обыскать и это помещение. Пыль и мусор гасили звуки шагов. Поэтому Призрак сначала даже не понял, что швырнуло его на цементный пол, да еще с такой силой, что он крепко приложился головой.

Открыв глаза, Молдер обнаружил, что поиски можно считать оконченными. «Дьяволица» нависала над ним, стоя на четвереньках. Длинные, спутанные черные волосы, в которых застряли хвоя и мусор, мешали рассмотреть ее лицо. Однако в больших темных глазах не было ни тупой агрессии, ни жажды убийства. Скорее — любопытство.

Некоторое время Фоке, вопреки здравому смыслу, любовался своей новой знакомой. Потом медленно поднял голову. Дикарка тут же припечатала его к полу. Фоке сглотнул. Страха он не испытывал совершенно, но перспектива заполучить отпечатки зубов этого чуда природы на собственной шкуре отзывалась неприятной, как зубная боль, тоской. Главное — не напугать «дьяволицу», не спровоцировать ее. А она, похоже, чувствовала, что ей ничто не угрожает. Их взгляды на секунду встретились.

В этот момент скрипнула наружная дверь, и одновременно во дворе закричал кто-то из полицейских. Дикое создание сделало стремительное движение, разорвав Молдеру бок большими и острыми, как у пумы, когтями. Боль обожгла огнем. Призрак опрокинулся навзничь, успев краем глаза уловить, как темная тень метну лась к лестнице, и тут же услышал взволнованный голос Скалли:

— С тобой все в порядке?

Молдер с трудом приподнялся со словами:

— Ерунда. Царапина, — и попытался потерять сознание.

Следующие четверть часа запомнились Скалли как какая-то непрерывная суета. Сначала в полуподвал вслед за ней ворвался горящий праведным гневом Томпсон в сопровождении двух полицейских с карабинами. Правда, увидев окровавленного Молдера, он только отдал приказание патрульным: медицинскую машину! — а потом бросил вдогонку: — Доигрались, охотнички.

Кровь из раны текла, как зимний дождь, врач возился, долго, так что Скалли уже с трудом удерживалась от ядовитых замечаний.

— Все в порядке, — оправдывался врач. — По ребрам прошло. Поверхностные повреждения, порвана кожа, ничего из жизненно важных органов не задето. Пара уколов, давящая повязка и отдых.

Тут Дэйну отвлек Булль, протянувший забытый в машине радиотелефон: