— Ну и видик! Неудивительно, что тебя приняли за бродягу. Хотя тебе до них немного

осталось. Привычка ночевать на свалках уже есть.

Молдер не отреагировал на явно провокационный тон.

— У меня есть что рассказать. Только давай зайдем в какое-нибудь кафе. Я чертовски голоден.

— Не раньше чем ты зайдешь в парикмахерскую, — ответила Дэйна. — Думаешь, мне приятно будет сидеть рядом с огородным чучелом?

Молдер смущенно развел руками:

— Разве что ты мне одолжишь десятку-другую.

— Я за тебя еще и платить должна? — взъярилась Скалли. — Ты что, действительно занимался кутежом?

Молдер улыбнулся:

— Да нет. Просто я сейчас обнаружил, что у моих сокамерников были своеобразные взгляды на собственность. Хорошо хоть бумажник положили обратно.

Рассмеявшись, Скалли решила сменить гнев на милость.

— Держи, — сказала она, протягивая купюру. — И немедленно брысь приводить себя в порядок. Потом пойдем в кафе. Там и расскажешь про свои успехи, охотник на дьяволов.

В небольшом полупустом кафе они заняли столик в углу, подальше от остальных, чтобы, как выразилась Скалли, «не пугать народ твоими бреднями». Впрочем, рассказывать Молдер не торопился, хотя было видно, что новости его прямо распирают. Он настолько увлекся яичницей с беконом, что Скалли, не утерпев, спросила сама:

— Ну, и какого дьявола ты обнаружил на этой помойке?

Молдер серьезно ответил:

— Больше всего он все-таки похож на человека. Этакий Маугли. Очень быстрый, сильный, лазает — куда там обезьяне. И грация в движениях почти кошачья.

— Так ты его действительно видел? — недоверчиво спросила Скалли.

— А как же! И не я один. — Молдер начал было рассказывать о своей встрече с егерем, но Скалли перебила:

— Слушай, а почему тебя посадили? Ты что, действительно что-то натворил?

— Да нет, это шуточки детектива. Якобы я нарушал общественный порядок. Скалли сделала серьезное лицо.

— А ты уверен, что это не отразится на твоей карьере? Когда об этом сообщат в ФБР, шеф тебя по головке не погладит.

Молдер, приступая к салату, отмахнулся вилкой.

— А, ерунда. Обвинение-то все равно снято. Меня просто держали «до выяснения». Прогнали по всем инстанциям. Всю эту историю можно просто считать мелкой пакостью.

— Или советом не лезть не в, свое дело, — уточнила Скалли.

— Да понимаешь, происходит какая-то ерунда. Об этом «дьяволе» чуть не полгорода знает, 'и полиция в том числе. Просто боятся, что их курортный бизнес накроется.

— С чего ты взял, что о нем все знают?

— Да его на окраинах видят регулярно. Недаром полиция их патрулирует.

— Кто видел? Бродяги? — скептически спросила Скалли.

— Да хотя бы. И покойник в том числе. Вот это он сам и нарисовал.

Молдер вытащил злосчастный листок. Посмотрев на рисунок, Скалли фыркнула.

— И это ты считаешь доказательством? Молдер решительно ответил:

— Вполне. Учти, я не охотился за ним целый месяц. Увидел в первую же ночь. Значит, он посещает окраины регулярно.

— Тогда у тебя одно с другим не сходится, — сказала Скалли. — Если этот людоед постоянно появляется в городе, то почему мы имеем всего один труп?

Молдер помрачнел.

— Вот это и меня смущает. Кстати, когда я видел это существо, оно вовсе не пыталось на меня напасть. Просто вело себя как испуган

ный зверь, словно посчитало, что я для него опасен. Так что нам нужно серьезно подумать, как за это дело взяться. Скалли ядовито ответила:

— Нет уж, это тебе нужно подумать. А я к семи часам возвращаюсь в Вашингтон.

— Опять чей-то день рождения?

— Нет, на этот раз свидание, — гордо ответила Скалли. И взглянула на Молдера, чтобы посмотреть, какое впечатление произведут ее слова.

Того явно больше интересовал салат, чем эта сенсационная новость. Тогда Скалли добавила:

— Ты мне нравишься, Молдер, но у меня все-таки должна быть личная жизнь. Молдер улыбнулся:

— Ну, у меня она уже есть.

«Господи, — подумала Скалли, — ведь этот ненормальный имеет в виду работу!» И, слегка смягчившись, сказала:

— Надеюсь, ты не собираешься поселиться в этом кафе? Доедай и поехали.

— Куда? — спросил Молдер с интересом.

— В Мэрилендский университет. Не только же по свалкам тебе шататься. У меня там есть один знакомый профессор. Можешь поговорить с ним о своем «дьяволе».

От такого сообщения Молдер явно повеселел и стал с удвоенной энергией расправляться с булочками и кофе. -

Мэриленд

22 августа 1993

День

Из деталей хрестоматийно-профессорского облика он имел лишь очки, да и те в модной никелированной оправе. Под стать очкам оказалась и прическа — слегка вьющиеся волосы ученого были собраны на затылке в смешной куцый хвостик. Когда этот странный человек встретился им в коридоре преподавательского корпуса у двери с надписью «Профессор биологии Фредерик Даймонд», Молдер сначала принял его за лаборанта. Но Скалли сразу же развеяла заблуждение фразой:

— Привет, Фред! Опаздываешь?

— . О, Дэйна! Да еще и не одна! — голос профессора звучал обрадованно. — Рад тебя видеть! Я как раз закончил на сегодня работу и уже собирался сбежать. Проходите!

В кабинете, захламленном непонятными чертежами и диаграммами, было неожиданно светло и солнечно. Сдвинув на столе кипу бумаг, хозяин включил электрочайник, слегка неуместно смотревшийся среди микроскопов и прочих малопонятных приборов, и предложил гостям садиться.

— Выбирайте какие-нибудь свободные места. И сразу извиняюсь за творческий беспорядок, — сказал профессор, выхватывая из-под

уже приземлявшегося на ближайший стул Мол-дера пачку студенческих работ. Тот с трудом удержался от улыбки.

Разговор должен был начаться, как и положено при встрече однокашников, с долгих воспоминаний о старых друзьях и веселых временах учебы. Но Скалли, нарушив традицию, сразу взяла быка за рога:

— Фред, знакомься, это Фоке Молдер, мой сослуживец. Мы, собственно, к тебе приехали по делу.

Профессор улыбнулся:

— Неужели на той суперсекретной работе, которую ты получила после Академии, кому-то потребовалась консультация знатока мелких зверюшек?

— Ничего особенно секретного в нашей работе нет, — перехватил инициативу Молдер. — Просто мы занимаемся в основном довольно странными вещами, вплоть до мистики, и иногда нуждаемся в самых разных специалистах.

В глазах профессора загорелись веселые огоньки, и он, поправив очки, спросил:

— И какую мистику вы намерены мне предложить?

— Да нет, вопрос достаточно тривиален. Мне просто хотелось бы узнать от вас, может ли существовать неизвестный науке хищник в лесах штата Нью-Джерси.

Профессор взглянул на Молдера с некоторым удивлением.

— Неизвестный науке? Нью-Джерси подвергся значительному антропогенному воздействию, так что и с известными хищниками дело обстоит паршиво. Есть, конечно, несколько довольно крупных лесных массивов вдоль побережья…

— Именно о них и идет речь, — кивнул Молдер.

— Ну, знаете… Если бы этот хищник водился там в сколь-либо серьезных количествах, его бы давно обнаружили местные егери. Здесь все-таки не Африка и не Австралия и на карте белых пятен нет. Конечно, есть сумасбродная теория о возможности существования микропопуляцйй редких видов в ограниченном ареале, но…

Тут его перебила Скалли:

— Фред, а можно еще раз, но человеческим языком? Если не для меня, то хотя бы для Фокса.

Профессор кивнул:

— Да, конечно. Дело в том, что Нью-Джерси слишком населен. Крупные животные не всегда могут жить в близком соседстве с людьми. К тому же крупным хищникам, таким как кугуар, здесь просто не хватило бы пищи. Видите вон ту таблицу на стене? Это изображение экологической пирамиды. Она начинается с растений

и насекомых. А место хищника было бы вон там, на верхушке.

Молдер посмотрел на таблицу с некоторым удивлением.

— Однако здесь наверху изображен человек.

— Правильно, — кивнул профессор. — Дело в том, что человек — самое совершенное в своем роде существо. Он всеяден, способен селиться в самых разных ландшафтах и климатических зонах, притом изменяя ландшафты для своих нужд и воздействуя на других животных. Это воздействие и называется антропогенным. Притом на большинство видов соседство человека воздействует отрицательно. Приспосабливаются к нему очень немногие существа — например, те же крысы.

Скалли, предчувствуя длинную лекцию, уже начала проявлять нетерпение. Однако Молдер опередил ее:

— А может ли найтись существо, которое займет в этой таблице место этажом повыше и само включит человека в свой рацион?

— Вот как? — профессор взглянул на Молдера с интересом. — А вы уверены, что речь идет не о волке или другом известном звере?

— Уверен, — кивнул Молдер. — Скорее оно ближе к самому человеку.

— Хм… Дело в том, что любой хищник становится людоедом не с бухты-барахты, а по

вполне конкретным причинам. Например, оттого что не может больше добывать обычную пищу. Большинство известных зверей-людоедов имели какие-то увечья. Кроме того, для высших млекопитающих каннибализм вообще не характерен. Для приматов — в особенности.

— Это уже не важно, — вновь нетерпеливо перебила его Скалли. — Главное то, что, по твоим словам, в Нью-Джерси подобное существо незамеченным остаться не может.

Фред посмотрел на нее, как на торопливую студентку.

— С точки зрения классической биологии — да. По современным представлениям, популяция должна насчитывать довольно большое число особей, чтобы не вымереть в весьма короткий срок. Но есть еще криптозоология, которую многие мои коллеги считают лженаукой.

— Криптозоология? — переспросил Мол-дер. — «Скрытая зоология»?

— Да, буквально так. Целая наука, посвященная неоткрытым или считающимся вымершими животным. И среди ее адептов куча народу — от любителей искать чудовищ в шотландских и канадских озерах до весьма авторитетных ученых. Кое-кто из них всерьез считает, что некоторые животные могут существовать в очень ограниченных количествах, буквально балансировать на грани вымирания. И конечно, обнаружить их гораздо труднее, чем енотов или

лисиц. Существует куча литературы, посвященной встречам с человекоподобными существами в различных частях света, и в Америке в том числе.

— А как ты сам считаешь, Фред, может ли подобное существо жить где-нибудь в районе Атлантик-сити? — не удержалась от вопроса Скалли.

— Я? — профессор вполне студенческим жестом подергал себя за хвостик. — Коллеги могут меня назвать авантюристом от науки, но я думаю, что исчезающе малая вероятность все-таки есть. Правда, свидетельства очевидцев никто, кроме охотников за сенсациями, не воспринимает как доказательства. Биология — строгая наука, и для нее необходим хотя бы один добытый экземпляр. Но если он окажется в руках ученых, это станет значительнейшим открытием двадцатого века. Так что можете обращаться ко мне, если потребуется какая-то помощь. Я буду только рад.

— Вы говорили, что о диком человеке есть немало книг, — заметил Молдер. — Может быть, заодно порекомендуете, где их найти?

Профессор посмотрел на часы.

— Я думаю, библиотека еще не закрылась. Так что могу проводить вас прямо сейчас.

— И заодно меня до машины, — сказала Скалли, тоже скользнув взглядом по циферблату. — Кажется, я уже начинаю опаздывать.

Она была немало раздосадована подобным исходом беседы и думала про себя: «Ну вот, спелись, два фанатика».

Атлантик-сити

22 августа 1993

Вечер

Примерно в половине восьмого Молдер отложил очередную кипу ксерокопий и задумался. Предоставленные Даймондом статьи помогли Призраку лишь в одном — он окончательно убедился в существовании неведомой твари. То есть даже не убедился, поскольку привык доверять виденному своими глазами, а просто победил и загнал в угол все возникшие сомнения. Итак, даже если отбросить две трети имеющихся материалов, явно смахивавших на газетные утки, остальное вполне согласовалось с его собственными наблюдениями. Не могли люди, которых ученые мужи даже очевидцами именовали в кавычках, сами придумать внешний вид, описать поведение, легкость движений — все то, что Молдер наблюдал собственными глазами… Правда, большинство описанных случаев встречи с «большеногим», как его окрестили репортеры, происходило все-таки в значительно более дикой местности, чем Нью-Джерси. Но разве не мог здешний «дьявол», обитающий

рядом с человеческим жильем, просто стать более осторожным, в остальном не изменив привычек?

Непонятно было одно: почему все-таки странное существо вдруг взялось за своих соседей? «Людоедами просто так не становятся», — говорил профессор. Тогда что заставило «дьявола» напасть на человека? Молдер чувствовал, что бродит вокруг да около разгадки, но для появления ответа не хватало нескольких деталей. И это раздражало, заставляя проводить время в ожидании непонятно чего.

Из этого неприятного состояния Молдера вывел телефонный звонок. Он взял трубку и услышал:

— Алло! Мистер Молдер?

— Да! — Фоке мгновенно напрягся, пытаясь вспомнить, кому принадлежит смутно знакомый голос.

Но собеседник помог ему:

— Это Булль, Питер Булль, егерская служба Нью-Джерси. Помните?

— Да, конечно, Питер, — ответил Молдер, искренне обрадовавшись.

— Я тут побродил по окрестностям и обнаружил его. .

Молдер даже затаил дыхание, сразу сообразив, кого имеет в виду старый егерь.

— Мертвого, — продолжал тем временем Булль. — Похоже, поскользнулся на камнях и разбил голову. Точно такой, как я вам описывал. И одного зуба не хватает.

— Давно это случилось? — спросил Молдер.

— Месяцев шесть — восемь назад. Молдер испытал мгновенное удивление. Если «дьявол» уже шесть месяцев как мертв, то кто же виновник смерти Крокетта? И кого он, черт побери, видел ночью на крыше?

— Вы уверены, что это именно он? — только и мог спросить Молдер.

— Конечно, — кажется, егерь даже слегка обиделся. — Крупный мужчина, не слишком молодой. И отпечатки зубов совпадают с теми, которые были на костях. Специально слепок сделал.