– Кто она?

– Наверное, колдовство какое-то.

– Молдак говорит, она тоже немая. Одной нам мало было.

Шепот нескольких десятков человек наполнил подземелье. Кора внимательно разглядывала гладкие своды и стены, пытаясь понять куда попала. Видимо, трайб – некое поселение. Гораздо меньше города. По рассказам Лиму они жили в подземелье, укрываясь в нем от дневной жары, однако это меньше всего походило на естественную пещеру или некое приспособление, вырытое в земле. Больше всего смахивало на заброшенную часть воздуховода, проходящего по их городу. Трубы имели огромный диаметр, почти как здесь.

Кора прикоснулась к стене и почувствовала шероховатость пластика. Точно. Почти по такому же тоннелю она попала в металлическую гору. Интересно, сколько здесь таких трайбов? Главное, как они образовались? Она огляделась еще раз. Взрослых не было. Десятки детских глаз от мала до велика. Пожалуй, самому старшему было около шестнадцати лет. Рамун, кажется. Сейчас он здесь главный.

Кора обратила внимание, что возраст детей четко от семи лет до четырнадцати. Нет младше или старше, только Рамун отличается. Почему?

Один смелый мальчишка осторожно подкрался и дернул ее за рукав. Уроки отца не прошли даром, резко развернувшись, Кора успела ухватить пацана до того, как он раствориться в толпе. Она лихо развернула его лицом к себе и хитро подмигнула. По трайбу пробежал восторженный гул.

Молдак пренебрежительно хмыкнул. Он о чем-то разговаривал с Рамуном, но искоса следил за ней. Коре показался его взгляд ревнивым. Внимание и любовь трайба он без боя не отдаст. Непонятно только, зачем ей это. Сегодня она здесь, а завтра вернется в город, чтобы продолжать работу в компании.

– Ты себе веришь? – сомнительно заохал трусливый голосок в голове. – Когда это ты уходила или сдавалась без боя?

Кора медленно пошла вглубь подземелья. Вдоль стен стояли некие подобия двухярусных кроватей. В одном месте несколько столов, сдвинутых вместе, на них тарелки, чашки, вырезанные из кусков пластика, несколько ложек и большая, о чудо, металлическая кастрюля. Одна, но начищенная до блеска. Видно, что ее бережно хранят.

Еще дальше ряды полок с какими-то рулонами. Материал похож на целлюлозу. Кора потянулась за одним из них, но малыш, всюду следовавший за ней, строго топнул ногой и предупреждающе зашипел. Так, видимо, нельзя трогать. Почему? Она попыталась жестами спросить, но провожатый только округлил от страха глаза и попятился. «Елки-палки, что не так-то? У них же есть своя немая. Почему такая реакция?» – пронеслось в голове.

Подземелье закончилось. Кора уперлась в закрытую дверь, вернее люк. Дернула из интереса, закрыто. Да, небогатая обстановка, если не сказать скудная. Как они тут живут? Чем занимаются? Ну, кроме выживания, конечно. Компания знает про это место? Может это очередной эксперимент? Какой-то негуманный. Разве можно бросить детей в таких условиях? Вопросы, вопросы, вопросы. Ни одного ответа. Кто же их даст? Кто?

– Возможно, я, – щелкнул по ушам знакомый голос.

Кто-то ответил на ее мысленные вопросы? Это мог делать только один человек, вернее только одна…

Люк звякнул и откатился в сторону.