Слава и Мира стояли возле высотных домов. Небоскребы в этой части района были особенно неухоженными. Темные панели, которыми были обшиты здания, покрылись грязью и отваливались в некоторых местах. Было заметно, что в некоторых квартирах уже не живут, так как в окнах были выбиты стекла и вместо них проемы были закрыты досками.

В этом доме проживал Алексей Румянцев, тот самый, который сознался главврачу Михаилу Николаевичу, что видел, как его коллега Захар воровал образцы лекарства. Он был вторым в списке подозреваемых.

Мира еще раз осмотрела место, в котором жил Румянцев. Среди этих высоток чувствовалась тоска и обреченность. Они буквально напитывали каждую узкую дорожку, расположенную между этими мрачными домами. Солнца здесь практически не было, что еще больше угнетало.

– Я уже и не помню, когда я последний раз общалась с человеком вне работы. Если посмотреть даже на жителей Молотова, то большинство здесь маги. Так странно осознавать, что раньше магия была доступна лишь малой части населения, а сейчас и обычных людей почти не осталось, – сказала Мира.

– Союз создал все условия для того, чтобы обычные люди могли адаптироваться к жизни в городе с магами. Раньше колдуны входили в высший класс, и они очень дорожили чистотой крови. Возможно, не хотели делить свою власть…

– Да, но, мне кажется, что высший класс хотел сохранить чистоту крови, чтобы магия, которую избранные когда-то получили от Древних, сохранялась в том же виде, что и тогда. Запас магии у полукровок чуть ниже, чем у чистокровного мага.

Слава мрачно взглянул на Миру. В его глазах промелькнула злоба, но тут же исчезла. Мира, осознав, что она только что сказала, продолжила:

– Хотя сейчас, когда я озвучила это, я думаю, что эта мысль отвратительна. Нет научного подтверждения тому, что магия у чистокровных магов выше и лучше, чем у полукровок.

– Это очень опасная теория, Мира. Хотя, я бы даже сказал, что это больше "гипотеза". Именно с таким суждением раньше существовали целые государства. Для них люди всегда были низшим классом, который годится лишь в качестве рабов. И даже если Союз пока не достиг идеалов, я горжусь тем, что живу в стране, где люди и маги могут, наконец, быть равными. И никто не осудит связь между ними. Все-таки, с точки зрения генетики, разнообразие всегда лучше.

Даже вне состояния ищейки, Мира почувствовала, как магия Славы вдруг резко возросла. От ее взгляда не скрылось и то, как Слава скривился из-за боли. Похоже, что эта тема была действительно болезненной для мужчины, раз он на некоторое время потерял контроль над своей магией.

– Почему равенство для тебя так важно? Ты ведь из древнего рода магов, который всегда был в высшем классе. Даже сейчас твой отец занимает высокие позиции в стране, но ты так отстаиваешь права людей. Не пойми меня неправильно, я полностью поддерживаю твою позицию. Просто хочу знать причину.

– Потому что это правильно.

Слава помрачнел. Он не хотел продолжать этот разговор, и Мира это понимала. Она решила оставить мужчину в покое. Тем более, что у них сейчас были дела поважнее.

Слава и Мира зашли в подъезд. Там пахло сыростью и было холодно, в углах валялся мусор. В отличие от дома, где жил Захар, находиться здесь было неприятно, будто еще чуть-чуть и на тебя из-за угла выскочит какой-нибудь пьяница. Когда молодые люди вышли из обшарпанного лифта, они встали напротив квартиры Румянцева. Громкий стук разнесся по коридору.

– Вы кто? – из-за дверного проема показалось худощавое лицо.

Это был мужчина среднего возраста по человеческим меркам. Его черные волосы с сединой были коротко острижены. Карие глаза с подозрением и даже агрессией метались от Славы к Мире. Девушке даже стало немного не по себе. Она подумала о том, что, если бы рядом с ней не было ее товарища, она бы тут же развернулась и убежала отсюда как можно дальше.

– Меня зовут Мирослав Тверской, а это Мирослава Белова, – произнес Слава строго и холодно. – Мы здесь для того, чтобы побеседовать с вами насчет ситуации с воровством лекарств.

– А с чего бы мне с вами беседовать? – спросил Румянцев.

Его голос был низким с хрипотцой. Слава ничего не ответил, но достал из кармана удостоверение. Мужчина, казалось, ничуть не удивился. Его взгляд, тяжелый и мрачный, остановился на документе в руках мага. Подумав еще мгновение, мужчина нехотя впустил Славу и Миру.

Румянцев провел их в гостиную и предложил сесть на диван. Мужчина жил в далеко не лучших условиях: старая, поломанная мебель, засаленные обои, которые в некоторых местах были ободраны, на потолках висели просто лампы, без плафонов. Ни на тумбах, ни на шкафах не было никаких украшений или безделушек. В основном, в квартире стояли потрепанные книги и пустые пробирки. Румянцев производил впечатление нищего человека, но увлеченного своей профессией. Пока Алексей провожал их до гостиной, Слава внимательно осматривал все вокруг, стараясь ничего не упустить.

– Михаил Николаевич рассказал нам, что вы поделились с ним информацией о том, кто воровал у вас в больнице. Можете рассказать об этом подробнее? – начал Слава.

– Да что там рассказывать. Какое-то время назад я заметил, что у нас стали пропадать экспериментальные лекарства. Потом увидел, как Захар вынес сразу десять бутыльков. Я был очень удивлен, зачем это они ему, потому что мы с Захаром хорошие товарищи и уже давно друг друга знаем. Может быть, решил перепродать, потому что зарплаты у нас маленькие, а у него ребенок недавно родился.

– Что это было за лекарство?

– Рецептура еще в разработке, но планируется, что это лекарство позволит магам восстанавливать энергию, даже при полной ее утрате.

– Как вы думаете, мог ли кто-то попросить Захара выкрасть эти образцы? Может, кто-то из ваших коллег-магов? – спросил Слава.

На последнем слове до этого спокойно сидевший Алексей вдруг заерзал. Он плотно сжал руки и нагнулся чуть вперед, облокотившись о колени.

– Вполне возможно, но кто знает. Да и это не имеет значения.

– Почему Вы так говорите? – голос Миры звучал тихо и с долей волнения. Когда она встретила раздраженный взгляд Алексея, то опустила глаза, не выдержав напряжения.

– Возможно, что вы об этом ничего не знаете, юная колдунья, но я могу точно сказать, что за такие дела магов обычно не наказывают.

– Закон един для всех, – Мира была немного удивлена, что у Румянцева возникли такие мысли. Она была убеждена, что в Союзе самая справедливая система наказаний, которая равна для всех.

– Откуда Вам об этом знать? Вы всегда были колдуньей, – сквозь зубы процедил Алексей. Было видно, что эта тема вызывала у него только гнев, но он всячески старался держать себя в руках.

– Возможно, что раньше маги и были привилегированным классом, но сейчас в Союзе… – Мира не успела закончить, как ее оборвал Слава.

– Алексей… Прошу прощения, а как Вас по отчеству?

– Просто Алексей.

– Алексей, скажите, вы ранее работали где-то до того, как перешли в больницу №9?

– Да, до этого работал в другой больнице, – ответил Румянцев. Он внимательно посмотрел на Миру, после чего отвел взгляд. – Предвосхищая ваш вопрос, ушел, потому что в девятке предложили более высокую зарплату.

– Вы работали в больнице еще тогда, когда она располагалась в Краснознаменном районе?

– Да, пару лет отработал.

Когда небольшой допрос был, наконец, закончен, Мира и Слава вышли из душного помещения на свежий воздух. В этой многоэтажке были проблемы не только с фасадом, но и системой вентиляции. Должно быть, жилье здесь действительно дешевое.

Алексей, также как и Захар, вел себя очень подозрительно на протяжении всей встречи. Слава отметил для себя, что у него могут быть свои мотивы в том, чтобы создать лекарство вечной жизни, и они могут нести в себе угрозу для магического мира.

– Ты почувствовала что-нибудь? – спросил Слава, когда они вышли со двора.

– Ничего необычного. Я не почувствовала той энергии, которую ощутила в больнице. Видимо, это не он. Вот только Мельников сказал нам, что он человек, но я почувствовала, что магии в нем гораздо больше, чем у обычных людей. Хотя, я только учусь, может быть, мне показалось.

Слова Миры заставили Славу задуматься еще больше. И у Захара, и у Алексея были мотивы красть экспериментальные лекарства. Последнее время они пользуются большим спросом на черном рынке, поэтому за каждый пузырек можно выручить неплохую сумму. Вот только Мира не почувствовала от главных подозреваемых никаких связей с той тетрадью и больницей. Возможно, что есть что-то еще, что пока скрыто.

– Почему ты прервал меня, когда я пыталась узнать, почему он злится на магов?

Слава тяжело вздохнул. Его взгляд на мгновение стал печальным.

– Есть вещи, которые лучше держать при себе. В особенности, когда мы допрашиваем подозреваемых. Ты живешь в мире, где тебя принимают просто из-за того факта, что ты колдунья. Люди, обычные люди, не могут этим похвастаться. За все то время, что я работаю в «Красной гвоздике», я уже сталкивался с несправедливостью по отношению к ним. До революции они были угнетены высшим слоем общества. Они выполняли самую грязную и трудную работу. К сожалению, даже после кровавой гражданской войны, после обретения прав и свобод, после, буквально, строительства новой страны, эта рана все еще не зажила полностью.

– Да, я знаю, что раньше так и было, но сейчас наше государство заботится о нас вне зависимости от классовой принадлежности! Уж Румянцев должен знать об этом!

– Похоже, что не всегда, – Слава горько ухмыльнулся. – Достаточно посмотреть на то, в каких условиях живут люди. Знаешь, я бы предложил тебе не думать о государстве, как о родителе, который о тебе позаботится. Всегда бери ответственность за себя и свои убеждения сама.

Мира задумалась. Она никогда не смотрела на людей с этой стороны. Ей всегда говорили о том, что благодаря революции обычные люди, наконец, смогли перестать быть рабами и обрели свободу. Она верила в это безоговорочно. Но сейчас, столкнувшись с реальностью, ей кажется, что все не так благополучно, как ей казалось. И из-за этого она испытывала смешанные чувства. Будто ее предали.

Рабочий день подошел к концу, поэтому Слава предложил Мире проводить ее до дома. Хотя, его предложение и звучало так, будто девушка и не смеет отказаться. Мужчина все еще контролировал каждый шаг Миры, не позволяя той предпринимать никакие действия самостоятельно, предварительно не посоветовавшись с ним. Поначалу Миру это раздражало, но она, в конце концов, смирилась с этим. Она понимала, что, в первую очередь, ей нужно доказать, что она способна выполнять поручения и что больше она не будет так безрассудна.

– Как будешь праздновать Новый год? – вдруг внезапно начал Слава.

– Встречать думала одна, но хотела позвать подруг к себе и немного пообщаться. Что насчет тебя?

– Скорее всего, с Катей встретим. Планировали еще к ее родителям поехать, – сказал Слава, мечтательно улыбаясь.

– А что насчет твоих родителей? – спросила Мира. Она вдруг осознала, что за все время, что они знакомы со Славой, он ни разу не говорил о своей семье.

– Мы с ними не очень-то в хороших отношениях, – Слава тяжело вздохнул.

– Почему?

– У нас разные взгляды на жизнь, людей. Я бы не сказал, что у меня когда-либо были теплые отношения с родителями. Они всегда были отстраненными от меня, больше были заинтересованы в моих братьях, – на секунду Слава замолчал, но потом посмотрел на Миру и вновь улыбнулся. – Возможно, я расскажу тебе эту историю чуть позже. Она не такая веселая, а я бы не хотел портить настроение тебе и себе перед праздниками.

Казалось, что эта тема была достаточно болезненная для мужчины, но он не стремился ее скрыть и не вспоминать. Когда Мира извинилась перед ним, он потрепал девушку по голове.

– Знаешь, с самой первой встречи ты казался мне таким храбрым и, возможно, немного безбашенным, – девушка улыбнулась. – И я восхищаюсь тобой, твоим упорством и смелостью. Хотела бы я когда-нибудь быть похожей на тебя. Я уверена, что бы ни произошло, ты справишься с этим, – сказала Мира, смотря прямо в глаза мужчине.

Она чувствовала, что должна ему это сказать. Слава немного удивился словам девушки, но после задорно рассмеялся.

– Возможно, что только ты так думаешь. Знаешь, – мужчина легонько ткнул локтем Миру, – многие считают меня чуть ли не тираном!

– Глупости!

«Но, возможно, не безосновательные…» – подумала Мира, вспоминая вспышку гнева Славы.