Здоровяк отпускает девчонку и разворачивается.

Маленькие злые глазки на широком мясистом лице, покрытом густой чёрной щетиной, секунду изучают меня.

— Что ты сказал, урод? — наконец шипит он. — Я тебя сейчас порву!

— Смотри сам не порвись в процессе, — лениво предупреждаю я.

Он бросается на меня, набирая скорость и отводя руку для удара. Но под ноги ему уже летит запущенный навстречу стул. Мордоворот спотыкается и с грохотом падает, хватаясь за скатерть соседнего столика и опрокидывая на себя салаты, напитки и приборы.

Испуганно верещит нарядно одетая женщина, что-то возмущённо вопит мужчина, оставшиеся без заказанных блюд, но их никто не слушает.

Смех за столом замолкает. Компания южных гостей вскакивает, с шумом отодвигая стулья.

Я хладнокровно пробиваю носком прямо в подбородок пытающемуся стать верзиле. Он подлетает в воздух и опрокидывается на спину.

На меня несутся как торпеды сразу два крепких мужика в расстёгнутых белых рубахах. Один из них ловит лицом бутылку, с силой запущенную Ашотом, и опрокидывается на спину. Другой сносит меня ударом могучих плеч в грудную клетку, сшибая на Евин стол. Толстые пальцы хватают за шею, перекрывая воздух. Краем глаза вижу чудом устоявший графин рядом, хватаю его и с размаху разбиваю о макушку противника. Мужчина заваливается на меня. Резко отбрасываю его в сторону и пропускаю удар ногой по бедру, сшибающий на пол. Поджимаю подбородок к груди, скручиваю плечи, максимально смягчая соприкосновение с твёрдой поверхностью, как учили в юности на дзюдо.

Кидаю в противника горлышком графина. Мужик отмахивается, орёт и зажимает порез другой рукой. Из-под трясущихся ладоней веером летят алые капли, рисуя на полу причудливый узор.

Резким перекатом ухожу под стол, выныривая с другой стороны. Оттолкнувшись от пола руками, быстро встаю, подхватываю столешницу и швыряю мебель в подлетающих врагов. Одновременно сбоку в них летит стул от умного Ашота, благоразумно не вступающего в рукопашную и забрасывающего врагов всем, что только под руку попадётся.

Ещё один здоровяк заключает меня в медвежьи объятья, напрягает корпус, пружинит ноги и подседает, готовясь бросить прогибом. Вставляю в глаза противника большие пальцы и с силой надавливаю, отрывая голову борца от себя, а потом резко пробиваю лбом в переносицу.

Хруст кости звучит для меня сладкой музыкой. Мужик, заревев раненым медведем, отшатывается, держась за лицо. Добавляю носком в то место, где ноги соединила природа, а потом стопой опрокидываю скрутившегося оппонента в объятья подбегающего бойца. Джигиты валятся, как кегли.

— Елизар, сюда, — кричит Ашот. Он стоит у входа на кухню и машет рукой.

Хватаю Еву за руку, а серого костюма — за шиворот.

— Бежим.

Наши противники, хорошо принявшие «на грудь» перед схваткой и получившие порцию живительных люлей, немного заторможены, и мы беспрепятственно совершаем рывок к заветной двери, пока они приходят в себя.

Ожидающий нас Ашот ловко захлопнул дверь и закрыл засов, перекрывая дорогу преследователям.

— За мной, — скомандовал парень, и мы несёмся сквозь подсобные помещения, кухню, наполненную поварами в белых колпаках и халатах, с удивлением разглядывающими нас. Мне приходится поддерживать Еву за руку. Девчонка на высоких каблуках и периодически спотыкается от бега. В спину недовольно сопит серый костюм, но мне плевать на его эмоции.

Через минуту мы оказываемся у чёрного входа.

— Стойте здесь, я сейчас машину подгоню, — говорит Ашот.

Хватаю за рукав рванувшего вперёд парня.

— Нет, бежим туда, — показываю на ближайший дом, — сначала уйдем отсюда дворами.

Ашот открыл рот, собираясь возразить, посмотрел на меня и закрыл. И мы побежали. Запыхавшийся спутник Евы дышал хрипло, с присвистом, но не отставал.

Когда мы достаточно удалились от ресторана и подбежали к уютному дворику между двух сталинок, парень повернулся ко мне с недовольным выражением лица.

— Там нас могли ждать. И машину бы твою побили, и нас, — сразу ответил я, предвосхищая вопрос товарища. — Сейчас нам просто повезло. Второй раз могли не отбиться. Ты видел, какие там бугаи здоровые? Затоптали бы нас за минуту. Теперь план такой. Бежим дальше, садимся в такси. Останавливаемся метрах в двухстах от «Арагви», так, чтобы нас не было видно. За квартал или пару домов до ресторана. Даём водителю денег, ключ от «шестёрки» и просим, чтобы сел в твою машину и подогнал её к нам. Вот и всё. А нам своими фейсами светить на стоянке не надо.

— Чем светить? — недоуменно переспросил Ашот.

— Лицами. Но это не важно. Согласен?

— Согласен, — после недолгого раздумья кивнул друг.

— Тут недалеко есть улица, где всегда два-три такси стоят, — вмешался в разговор тяжело дышащий спутник девушки.

— Отлично, — чуть улыбнулся я. — Веди нас, Сусанин.

Дальше всё прошло идеально. На улице действительно стояла жёлтая «Волга» — такси. Хмурый усатый водитель оживился, получив за труды десятку и выслушав нашу просьбу. Остановился за квартал от «Арагви», взял у Ашота ключ, выслушал описание машины и перегнал её к нам.

Мы попрощались с довольным таксистом и переместились в «шестёрку» товарища.

— Ну что, куда вас везти? — развернулся Ашот к Еве и её ухажеру.

— Мы, наверное, сами дойдём, — неуверенно бормочет серый костюм. — Прогуляемся немного, да, Ева?

— Извини, Вов, но я домой, — категорично отвечает Ева. — Хватит, нагулялась уже. Впечатления незабываемые.

Парень опускает голову, тяжело вздыхает и, не попрощавшись с нами, открывает дверцу и с похоронным видом выползает из машины.

«Как вообще Ева пошла в ресторан с вот этим? — С интересом наблюдаю за его вялыми движениями. — Ни нам спасибо за помощь, ни девушке до свидания. Амёба какая-то».

— Ребята, подвезёте меня домой? — спрашивает девушка.

— Обязательно, — лицо Ашота расплывается в широкой улыбке. — Как такую красавицу не подвезти! Говори, куда?

Ева диктует адрес. Как я и предполагал, жила она рядом со мною, в соседнем доме. Через полчаса мы уже были на месте.

По просьбе девушки «шестёрка» затормозила возле моего двора.

— Спасибо! — Ева поворачивается к товарищу и улыбается уголками губ, на щеках появляются хорошенькие ямочки. — Ты настоящий мужчина. Не оставил друга и нас в трудной ситуации. Всего доброго.

— Не за что, красавица. — Лицо польщенного Ашота расплывается в широкой улыбке. — Так поступил бы каждый, да.

— Миша, проводишь меня? — тихо спросила блондинка.

— Конечно, — кивнул я. — Ашот, давай уже на сегодня закончим. Жаль, что посидеть как следует в «Арагви» не удалось. Но я после работы и уже никакой.

— Да не проблема, — отмахнулся приятель, — какие наши годы? Не последний день живём! Ещё заедем туда, и не раз. Завтра ещё успеем наговориться, да. Я в десять утра сюда подъеду и буду тебя ждать.

— Зачем? — удивился я.

— Я же говорил. Завтра у Каринэ свадьба, и ты приглашён как мой друг. И дедушка Левон хочет тебя увидеть! — В голосе товарища слышны обиженные нотки.

— А, да, — хлопаю себя по лбу. — Точно. Извини, Ашот, с этой дракой наш разговор из головы вылетел. Буду обязательно. Ровно в 10 во двор выйду.

— Мы идем уже? — нетерпеливо спрашивает Ева.

— Секунду, — протягиваю руку Ашоту. — Спасибо, что вписался за меня. До встречи.

— А как иначе? — улыбается парень. — Ты за меня, я за тебя. Мы друзья и мужчины. По-другому никак. До встречи, брат.

Ашот быстро обнимает меня и отстраняется.

Мы выходим из «шестёрки», а машина, взревев мотором и выстрелив хлопьями дыма, скрывается за поворотом.

Девушка поворачивается ко мне.

— Миш, я даже не знаю, что сказать. Думала, что ты уже пропащий человек, и всегда обходила тебя стороной. Пьянки, драки, отсидки. Не мой типаж, в общем. Но ты… — Ева замолкает, её глаза загадочно блестят в вечернем полумраке.

— Когда этот козёл ко мне пристал, я думала, всё, попала, — после небольшой паузы продолжает она. — Вовка, он далёк от всего этого. Безобидный, его самого от всех защищать надо. Наукой занимается, работает в своём НИИ, настоящий учёный. Родители у него солидные, и наши семьи давно дружат. Я с ним с детства общаюсь. И когда Вова пригласил в «Арагви», решила развеяться, почему бы и нет? Просто не представляла, что там такие уроды могут встретиться. Если бы не ты, даже не представляю, что бы там было.

— А что может быть? — пожимаю плечами. — Метр или официанты сразу бы вызвали ментов. Или постарались погасить конфликт своими силами, если эти мужики постоянные завсегдатаи либо блатные клиенты. Конечно, скотина, которая хватала тебя за руку, могла бы и ударить, и покалечить в ярости. Этот бык с друзьями уже были пьяными, а учитывая буйный кавказский темперамент у таких ребят, они могли бы натворить дел.

— Спасибо тебе, Миш, выручил, — выдыхает Ева и чуть привстаёт на цыпочки. Нежное прикосновение пухлых девичьих губ обжигает кожу. Блондинка отстраняется. Благодарность, светящаяся в огромных голубых глазах, заставляет меня смущённо отвести взгляд. Чувствую, как запылали уши.

«Совсем как подросток реагирую. Странно», — отмечаю мысленно, а вслух шутливо заявляю:

— Леди, ради вас я всегда готов обнажить свой меч и не только.

Лицо девчонки мгновенно меняется.

— Пошляк, — гневно бросает она. — А мне показалось, что ты изменился.

— Да я ничего плохого не имел в виду, — пытаюсь оправдаться я.

Но в ответ лишь громко хлопает дверь подъезда, поднимая клубы серой мутной пыли.

«Ладно. Чем красивее женщина, тем больше тараканов в её голове. Обиделась, и чёрт с ней», — решаю я.

* * *

По посёлку разливается мелодичная армянская музыка. Чернобровая невеста в национальном костюме плывёт по земле белой лебедью, медленно поднимая руки и изгибая запястья. Осиная талия, объёмная грудь, горделиво расправленные плечи, смуглое личико, пухлые алые губки, раздвинутые в чуть заметной довольной улыбке, — я откровенно любуюсь красавицей.

Каждое движение девушки наполнено неповторимой грацией и осознанием собственной привлекательности.

Каринэ периодически обступают пританцовывающие молодые парни, но она величественно уходит от них, продолжая двигаться под музыку.

— Это наш танец невесты, узундара, — шепчет мне сидящий рядом Ашот. — Она прощается со своей девичьей жизнью и готовится стать замужней женщиной. Парни делают вид, что хотят отобрать новобрачную у мужа, соблазняют её, но Каринэ не поддаётся, показывая свою верность.

— Здорово, — искренне говорю я. — Очень красиво танцует. И девушка хороша.

— А то, — подмигивает Ашот. — У нас все такие. Хочешь, и тебе невесту найдём?

От такого предложения я чуть не поперхнулся вином.

— Спасибо, конечно. Но пока не надо. Я ещё молодой, погулять хочу.

— Как знаешь, брат, — улыбнулся парень. — Но учти, придёт время жениться, лучше наших девушек никого нет.

— Учту, — усмехнулся я, — как только, так сразу.

Свадьба удалась. При СССР на семейных торжествах такого размаха я никогда не бывал. Разумеется, в лихих 90-х и сытых 2000-х в среде крупных бизнесменов были свадьбы и масштабнее, и богаче, но подобной атмосферы всеобщей радости и торжества вкупе с настоящим дореволюционным купеческим размахом ни разу не встречал.

…Утром за мной заехал Ашот и повёз меня в загородный дом к родне, где и проходила свадьба. Меня встречали как короля. Жали руку, обнимали, хлопали по плечу, выражали восторг от знакомства. При этом я чувствовал, всё делали искренне, без притворства и лицемерия. Каждый из большой семьи парня, от пятнадцатилетнего подростка до седого аксакала Левона, считал своим долгом подойти, поблагодарить за поддержку парня в тюрьме и порадоваться, что я наконец посетил их дом. А мать Ашота, пятидесятилетняя женщина с уже пробивающейся сединой, порывисто обняла и расцеловала меня как родного.

Дедушка Левон проявил свои эмоции скупее. Он ободряюще похлопал меня по плечу, выразил радость от знакомства, а рукопожатие громадной мозолистой руки, похожей на лопату средних размеров, неожиданно оказалось не по-старчески сильным. Дед заметил моё удивление, и в его глазах на мгновение мелькнули и пропали весёлые искорки, а на лицо вернулась дежурная маска доброжелательности.

После знакомства с родными Ашота мы встречали родственников жениха. Два крепких парня, как потом мне сказал товарищ, братья жениха, торжественно вручили улыбающейся дородной женщине — матери невесты — огромную плетёную корзину с фруктами, вином и сладостями.

Вместе с мужем под крики гостей она подняла корзину, показывая её всем присутствующим. Потом была весёлая поездка в загс под крики родни и выстрелы пробок открывающегося шампанского.

По приезде обратно полный армянский батюшка прямо на свежем воздухе, в большой беседке с расставленными иконами начал процесс венчания. Откуда-то в толпе гостей появился изогнутый меч, украшенный лентами, конфетами и деньгами. Крепкий паренёк держал его над головами жениха и невесты, пока священник проводил обряд.

— Это азаббаши — друг жениха, — сообщил Ашот. — Он охраняет семью, а с другой стороны видишь девушку? Это подруга невесты — арснакур. Тоже моя сестра двоюродная. Только младшая.

В конце ритуала руки жениха и невесты связали красно-зелёным шнуром, который батюшка запечатал воском горящей свечи.

— Шнур называется нарот. Он символизирует единение молодых. Снять его может только священник. В прежние времена молодые носили этот шнур несколько дней, — просветил товарищ.

— Интересно, — мои губы помимо воли разъехались в широкой улыбке, — а как они в туалет ходили, связанные? Жених отворачивал голову, пока супруга делала свои дела, и наоборот?

— Зачем опошлять такой красивый обычай? — немного обиделся друг. — Не знаю я, как тогда было. Может, сразу снимали, а так рассказывали, чтобы солидность придать. Или несколько дней вместе сидели, с ночным горшком в спальне. У них же медовый месяц был, да.

— Хороший медовый месяц с ночным горшком, на который нужно садиться поочередно, — развеселился я. — После этого любовь заблагоухает новыми ароматами. И это точно будет не запах роз.

— Перестань, — толкнул меня в бок Ашот. — Не отбивай аппетит.

— А Каринэ со своим новым мужем сколько будут эту веревку на руках носить? — полюбопытствовал я.

— Да через часок и снимут, — недовольно буркнул друг. — Мы же в двадцатом веке живем, да.

После венчания все расселись за широкие столы, расставленные на огороженном забором большом придомовом участке. Чего тут только не было. Столы ломились от разнообразных закусок, колбас, сыров и салатов. Над столами плыл аромат свиных и говяжьих шашлыков, прожаренных до коричневой золотистой корочки, хашламы, приготовленного в казане мяса с кусочками овощей. Разрезанные розочками пузатые алые помидоры, ломтики огурцов с красиво выложенными кольцами лука вызывали обильное слюноотделение. Это великолепие было дополнено разнообразной зеленью со сверкающими жемчужинками прозрачной влаги на сочных зелёных листьях.

Присутствовали разнообразные салаты. На огромных тарелках лежала долма: завернутые в тёмно-зелёные виноградные листья овощи, рис и отварное фаршированное мясо. Вино и шампанское лилось рекой. Тамада, невысокий полный усатый дядька в костюме с бабочкой, веселил гостей анекдотами и произносил многословные пафосные тосты.

А я просто наслаждался вкусной едой, дружелюбной обстановкой кавказского застолья в окружении друга и его родственников, ощущая себя в раю. Шашлыки таяли во рту, истекая мясным соком, вино радовало потрясающим букетом из винограда, напитанного жарким южным солнцем, еле уловимой кислинкой и нотками красных ягод.

А потом пошла танцевать невеста, привлекая моё внимание плавностью, красивым изяществом движений и великолепной фигурой. От шнура молодые, похоже, без лишнего шума избавились, чтобы не ощущать дискомфорта. А может, и батюшка его тихонько снял.

Провожаю взглядом возвращающуюся к мужу невесту. К Ашоту подбегает пацанёнок и что-то шепчет на ухо. Парень легонько толкает меня локтем.

— Миш, с тобой хочет дедушка Левон поговорить. Он в доме ждёт. Пошли, я проведу.