Ему казалось, что нацисты преследуют его. «Они уничтожили мое искусство, они уничтожат и меня». Депрессия и постоянное нервное напряжение довели его до отчаяния, и он предложил Эрне Шиллинг, подруге и музе, совершить двойное самоубийство. Она отказалась, но не смогла уберечь его. 15 июня 1938 года он выстрелил себе из охотничьего ружья прямо в сердце, завещав любимой женщине право распоряжаться всем, что создал.

Эрнст Кирхнер. Две женщины за стиркой. 1913. Городская галерея при институте искусств, Франкфурт-на-Майне

«Если понадобится, я пожертвую своей жизнью ради искусства». На самом деле он меньше всего хотел быть героем. Он любил жизнь и женщин. И они вдохновляли его творчество. На этой картине две родные сестры, Герда и Эрна Шиллинг (его последняя любовь). Было время, когда, не желая выбирать, он любил их обеих. Но, разумеется, они были не первыми. Его мастерская стала богемным прибежищем для всех членов группы «Мост» (немецких экспрессионистов), где натурщицы становились любовницами. Неслучайно их первая групповая выставка в Дрездене в 1906 году была посвящена «Обнаженной женщине». Вакханалии в мастерской и «обнаженные пикники» на Морицбургских озерах помогали им достичь экзальтации и погрузиться в первобытный хаос, чтобы освободиться от условностей. Абсент и наркотики способствовали этому. До встречи с сестрами его любимой натурщицей была эксцентричная красавица Дорис Гроссе, Додо, как он ее называл. Она позировала для многих его работ до переезда в Берлин.

Берлин 1913 года стал вершиной его экспрессионистской техники и неповторимых женских образов, которыми он «населил» улицы города на своих картинах. Через год многие немецкие экспрессионисты ушли на Первую мировую в патриотическом угаре. Не все вернулись. Кирхнера демобилизовали с тяжелым психическим расстройством. Долгие годы он лечился в Швейцарии, в Давосе, куда потом окончательно переехал. Ему еще предстояло пережить главный удар – более 600 его работ были конфискованы из музеев, уничтожены или проданы за границу нацистами.

Он был изгнан из Прусской академии искусств, а его картины причислены к «дегенеративным». Это сегодня он считается одним из самых признанных и дорогих художников мирового искусства.

Эрнст Кирхнер. Улица Берлина. 1913. Музей современного искусства, Нью- Йорк

Берлин 1913-го был похож на Париж, а Париж – на Вену, а Вена – на Петербург… Их объединяли художники, создававшие в этих городах удивительные картины, которые в то время и искусством-то назвать было трудно, если подходить с академической точки зрения. Модернизм, фовизм, кубизм, экспрессионизм, футуризм, абстракционизм… Почему на рубеже эпох возникло такое количество авангардных течений и направлений в искусстве? Есть очевидный ответ. Европа была накануне мощного общественного надлома, закончившегося Первой мировой войной.

В каждой из европейских столиц новое искусство заявляло о себе ярко и агрессивно. Берлин находился под влиянием экспрессионистов. Эмиль Нольде, Макс Бекман, Франц Марк, Эрих Хеккель и, конечно, Эрнст Кирхнер – художники, давшие жизнь новому направлению. Кирхнер создал предвоенному Берлину свой неповторимый образ, с праздношатающейся толпой гротескных персонажей, с вытянутыми, почти иконописными фигурами и лицами. Кирхнер написал 13 таких картин с улицами Берлина, воссоздавая напряженную атмосферу города и его жителей, проживающих каждый день как последний. В этом мире нет радости – лишь возрастающая тревога, одиночество и обреченность.

Берлин называли «вавилонской блудницей». Как и все столицы Европы, этот город жил ожиданием мировой катастрофы. Экспрессионизм Кирхнера – это трагическое мировоззрение, в котором секс и страх становятся основными эмоциями. Его главные персонажи – берлинские проститутки и любители острых ощущений, приезжающие в Берлин со всей Европы. Женщины на картинах Кирхнера привлекательны, а мужчины – элегантны. В Берлине Кирхнер ищет другие сюжеты и темы. Его уже не влечет первобытная экзотика. Город становится его театральной сценой, оставляя от прежнего экспрессиониста только кислотные краски в невероятных зелено-желто-оранжевых тонах и свободу кисти.

Говорят, Кирхнер писал легко и очень быстро. Его работы зачастую напоминают виртуозные эскизы, сделанные с натуры, словно ему безразличны и конструкция, и построение картины. Берлинские зарисовки Кирхнера стоят сегодня десятки миллионов долларов на аукционах.