На лице эрда на секунду мелькнул страх. Он приложил больше усилий, чтобы выбраться, но Нуска этого даже не почувствовал. Син давно был слишком слаб физически из-за того, что голодал и не спал. Он был великим сурии, но лишь когда дело касалось управления тёмной дэ. Однако если он применит свою магию к Нуске… то и убить может.

Нуска перехватил запястья Сина и приковал их к полу. А затем одним движением руки высвободил своё оружие дэ и сковал эрда по рукам и ногам.

Буквально сегодня Нуска послал духов и судьбу на reh’z, вознамерившись взять всё в свои руки и исправить. Но у него безжалостно отобрали контроль, как мяч во время игры. И Нуска смотрел на свои опустевшие руки, переводил взгляд на меч и желал вернуть его во что бы то ни стало.

Син. Он не посмеет. Не посмеет перечеркнуть своей тупостью всё, что Нуска сделал. Всё, что он делал для эрда каждый день с момента их встречи.

Так нельзя. Так просто нельзя! Проклятье, в отличие от духов, материально. Оно уничтожает тело изнутри. Дэ бунтует и выходит из-под контроля, бьёт сурии в голову, лишая его способности мыслить.

Син… не может быть эрдом. Сина… нельзя излечить.

И лишь потому, что в какой-то день Син вдруг решил, что ненавидит себя и заслуживает смерти.

ТОЛЬКО! ПО ЭТОЙ! REHZ’AL ПРИЧИНЕ!

Не из-за дракона, войны, болезни, нет, НЕТ, НЕТ!

Злость, которую испытывал Нуска, невозможно было описать словами. Но выплеснуть – запросто, как и вернуть утерянный над жизнью и судьбой контроль.

– Почему вы врёте? Почему вы постоянно отсылаете меня прочь?

Нуска часто дышал, его руки потянулись к шее эрда… однако Нуске сразу прилетело локтем по челюсти.

Эрд рывком сел. Даже будучи связанным, он сидел, осклабившись, и готовился дать отпор.

– Нуска, прекрати. Ты не понимаешь, что ты делаешь? Разве это не?..

– Что, Син? Скажите, что это, – Нуска, вновь улыбнувшись, приблизился. – Нападение? Будь я в вашем положении, то всё было бы в порядке, не так ли? Вам нравилось издеваться над маленьким мальчиком, чью семью вы убили? У меня никого не было, кроме вас. Вы – единственный, кто подал мне руку, когда я валялся на дне. Я привязался к вам. Вы были для меня больше чем отец или учитель, вы были для меня всем. Но что потом?

Нуска сощурился. Глаза двух сурии светились в ночи.

Скрипя зубами, Нуска продолжил:

– Вы отослали меня прочь. Ваша ошибка была не в том, что вы совершили когда-то. Ваша ошибка в том, что вы обогрели меня, привели домой, позволили переночевать, как уличной собаке, а затем вышвырнули обратно. Вам не должно быть стыдно… за это, – Нуска резко сдавил шею эрда руками. Услышав тяжёлый вздох, лекарь довольно улыбнулся и продолжил: – Вам должно быть стыдно за то, что вы – трус.

– Да, это так, но то, что ты делаешь, это не…

Голос эрда прервался. Его связанные в локтях руки вцепились в белоснежные волосы, а сам он часто глотал ртом воздух. Лишь когда Син стал терять сознание… Нуска остановился. Уставший и измученный ссорой эрд потерял сознание, так что лекарю ничего не оставалось, как уложить его на кровать.

Нуске было и стыдно, и нет одновременно. Вероятно, он поступил как последняя свинья, но всё равно не жалел ни о чём.

Пока Син спал, Нуска старательно лечил каждую часть его тела. Удивительно, но сейчас тело эрда, насквозь пропитанное светлой дэ, быстрее прежнего освобождалось от болезни. Когда Нуска закончил, уже наступило утро. На теле эрда не осталось ни следов драки, ни чёрных рисунков, свидетельствующих о перегрузке дэ.

Он был здоров.

Днём они застали друг друга за бегством. Да, бывает и такое…

Они оба хотели сбежать, а потому легко расстались, лишь приведя себя в порядок.

Кажется, как следует отдохнув, а на свежую голову вспомнив вчерашний вечер… Нуска познал, что значит сгорать со стыда. Про Сина и говорить было нечего – он на Нуску даже не взглянул, сбежал сразу, как удостоверился, что ничто не выдаёт в нём случившееся.

Вот так они, мужики двадцати трёх и двадцати восьми лет, некогда сражавшиеся на поле боя, как кролики, попрятались в свои норки.

…и вскоре снова встретились, когда пришло время покидать Хавану. Нуска, оседлав своего пазузу, очень долго смотрел на Сина. До тех пор, пока они не встретились взглядами. И… Син вдруг улыбнулся. Но, желая скрыть это обстоятельство, тут же отвернулся и одним прыжком оседлал волчака.

Они ехали обратно. Впереди – долгая череда сражений. Легче не будет, но разве им когда-то было легко?

Нуска и сам не заметил, как прошло несколько дней. Длинная дорога превратилась в бесконечное воспоминание о том разговоре. Лишь въехав в Эрьяру, наполненную стражниками и солдатами, Нуска наконец смог взять себя в руки и отделаться от наваждения.

Оказавшийся рядом солдат обратился к Нуске:

– Здравствуйте! Вы назначены генералом! К пяти ударам часов мы ждём вас, чтобы вы назначили капитанов и отобрали основной состав своего корпуса!

У Нуски засосало под ложечкой. Он устало потёр глаза и вздохнул.

Вновь очутившись в таверне, Нуска быстро привёл себя в порядок, спустился на первый этаж и уже направлялся к выходу, когда… его окликнули:

– Нуска!

– Хайя?!

– Нуска!

– Мара?!

– Нуска…

– Оаннес?!

Изумлению не было предела. Это как… почему… что происходит?

Нуска бросился к их столику. Все, кроме Оанна, распивали эль. Хайя сразу же начал болтать:

– Мы тебя обманули! Ты догадался, да?

Нуска сделал очень умное лицо, прежде чем сказать:

– Конечно!

– Он врёт, – сдала его Мара, а затем протянула руку.

Хайя со стоном бросил ей золотую монету.

– Да как так! Нуска же умный!

– Что… случилось? – переспросил Нуска и сел рядом. Ему тут же предложили выпить, но он отказался, сославшись на дела.

– Ещё до твоего отбытия из Эрьяры Оанн нашёл нас и передал, что ты ищешь останки и вещи Вьена. Мара не была уверена, что у неё получится, поэтому решила тебя не обнадёживать. Но ей удалось найти вещи Вьена! И даже одежду, пропитанную его кровью.

Нуска сглотнул. Его глаза округлились. Он тут же протянул руки, но Мара покачала головой:

– Сначала выполни свою работу. Когда вернёшься вечером, эти вещи будут ждать тебя в комнате. Я знаю, зачем они тебе. Ты хочешь узнать, что случилось с Вьеном, пробраться в его прошлое, но это не так просто. Он не наречённый, как мы. Если ты и сможешь увидеть его прошлое, то лишь обрывки.

Нуска кивнул, а затем перевёл взгляд на Оанна. Тот выглядел грустным, даже подавленным. Он постоянно обдирал свои пальцы под столом, а Хайя незаметно бил его по рукам, а затем грозил своим покрытым шрамами пальцем.

– Оанн, – обратился Нуска.

– Да?

– Прости меня.

Оанн вылупил на Нуску свои огромные разноцветные глаза. Собравшись с силами, он ответил:

– Это я оскорбил вас, господин. Простите.

– Не нужно, не нужно… – вздохнул Нуска и отмахнулся. Его утомляло то, как Оанн к нему обращался. Он не хотел быть чьим-то господином.

– Мы присмотрим за ним, – пообещала Мара. – А ты иди по своим генеральским делам. Поздравляю с повышением, кстати!

– За Нуску! – подняв свою кружку, завопил Хайя.

Нуска тут же отметил, что тот всё-таки сбрил усы. Радость-то какая! Жаль, нельзя выпить…

– За Нуску! – вторили остальные.

Распрощавшись с товарищами, Нуска с самым унылым видом направился к казармам. Повезло, что три года назад он уже бывал здесь, будучи капитаном. Но теперь… он отвечал не за десять человек, а за сто.

Со вздохом Нуска вошёл в помещение. И его тут же окружила орава новобранцев…

– Нуска! Нуска! – кричала какая-то молодая фасидка, которая вызывала у Нуски желание лишь проверить, точно ли она совершеннолетняя.

– Нуска! Помните меня?! – ещё громче кричала рирка, чьи черты хоть и казались отдалённо знакомыми, но…

– Ну, меня-то точно помните.

Нуска обернулся и увидел Леми. От удивления он даже отшатнулся.

– Я хочу быть капитаном под вашим командованием, – коротко отрапортовал он.

– И я тоже.

Из-за спины Леми показалась Ивьера. Половину её лица скрывала маска, она держалась напряжённо-вызывающе. Не получив ответа, она повысила голос:

– Но если не хотите, то мы найдём другого!

Кое-как совладав с эмоциями, Нуска вернул себе хладнокровный вид. Припомнив, как ведёт себя эрд, он ответил:

– Нет, я буду рад видеть вас под своим началом. Распределение только началось, так что вашу просьбу должны удовлетворить. Я также не против.

Леми кивнул и ушёл, а Ив последовала за ним.

В помещении было жарко и душно, люди толпились, толкались, громко разговаривали и шумели, втекая и вытекая из распределительного центра. Нуска же с самым смиренным видом выслушивал речи людей, которых он видел только раз в жизни.

– Помните! В Дивуре! Я была той самой девочкой!

– А я! Вы спасли меня в Рире! Я была рабыней, но вы выкупили меня и излечили от яда! С тех пор я помню вас, я несколько раз молилась за ваше здоровье в храмах!

Нуска сглотнул. А риров пускают в храмы? Такая интересная мысль пришла ему в голову, что он отвлёкся, а пришёл в себя, лишь когда его нагнали старые друзья.

– Эй, Нуска!

– Хайя? – уже без удивления отозвался Нуска.

– А мы к тебе! Единственное, я буду капитаном отряда снабжения. Поделишься опытом?

Нуска улыбнулся и толкнул друга в стальное плечо. Хайя действительно выглядел хорошо. Его серые глаза горели, а на шее и ушах сверкали новые приспособления. Он повзрослел, возмужал, но остался прежним.

– А Мара вот к тебе. Что думаешь, она заслужила чин капитана?

– Абсолютно, – с улыбкой отвечал Нуска.

Знакомые лица и голоса придали лекарю мужества. Эта ответственность была грузом, но… он должен был взять её на себя. Ради них и ради себя.

Ради их общего будущего и будущего всего Скидана.

Оанн тоже подошёл, но ничего не сказал. Он просто стоял подле Нуски, всем своим видом показывая, что его место тут и только тут.

«Быстро же корпус наберётся… Не дай духи повысят до главнокомандующего».

И Нуска оказался прав, ведь не заставили себя ждать и старые союзники. По первому же зову явились Варла и Гард.

– Не ждал, капитан? – с улыбкой обратилась Варла.

А Гард продолжил:

– Мы жили в предместьях Эрьяры, видели весь этот кошмар. Услышав, что вновь набирают добровольцев и Нуска назначен генералом, Варла бросила службу в страже, а я – свою лавку. Что скажешь, хорошие из нас солдаты?

– Лучшие, – Нуска с улыбкой покачал головой и облегчённо вздохнул.

Он не будет один. Год за годом, проведённом в Скидане, его окружают люди, которым можно доверять. Вокруг Нуски уже собралось больше десяти человек… понятно, почему он больше не капитан. Совершенно очевидно, что теперь он – генерал армии Скидана.

– Попрошу разойтись, – вдруг раздался свежий, как бриз, но мужественный голос. – Бумаги заполняют в том углу. А вашего генерала я заберу. Вы, может, и готовы отправляться на поле боя, но я, будучи учителем, должен удостовериться, что готов Нуска.

Не успел лекарь увидеть лицо, не успел он ничего разобрать или вспомнить, что следует вести себя как подобает генералу… плюнув на всё, Нуска набросился на Минхэ с объятиями.

Учитель похлопал Нуску по спине и ободряюще улыбнулся.

– Я же просил, чтобы ты пришёл ко мне, когда получишь оружие дэ. Почему же мне пришлось тебя искать, непослушный ученик?

– Потому что я непослушный ученик? – глупо отозвался Нуска. Он не хотел сейчас придумывать какие-то отговорки. Он был счастлив видеть Минхэ. Так счастлив, что все беды и страхи вмиг испарились. Если Минхэ будет вместе с ним на поле боя… они не только Скидан отстоят, но и Дарвель захватят и присоединят к своим землям!

– Оставь дела здесь, и пойдём со мной, – тут же перешёл к делу Минхэ. Он не смог отлепить от себя Нуску, поэтому смирился со своим положением и продолжил говорить, застряв в объятиях лекаря. – Ты ещё не готов. Я должен быть уверен, что ты не погибнешь в первой же схватке.

Нуска не стал спорить. Тем более учитель говорил тихо, чтобы другие солдаты его не услышали. Генерал должен был держать лицо.

Вместе они покинули казармы. Нуска долго разглядывал профиль учителя, его волосы, одежду… но не смог найти никаких отличий. Учитель совершенно не изменился с их первой встречи в горах.

– У нас два дня, – на ходу говорил Минхэ, – и за это время ты должен в совершенстве овладеть оружием дэ.

Нуска, конечно, не стал рассказывать о своих успехах и свершениях, связанных с использованием оружия дэ, но так глупо улыбался, что получил подзатыльник.

– Нуска, мы едем не на прогулку. Это война. И эта схватка будет намного ожесточённее, чем ты думаешь, – покачав головой, сказал Минхэ. – Будь готов потерять пять отрядов из десяти. Будь готов остаться единственным выжившим. В этой войне…

Он вдруг замолчал и остановился. Его взгляд упал на далёкие пики гор, что виднелись на горизонте.

– …мы можем погибнуть. И больше никогда не увидеть дома и близких.

Звезда медленно скатывалась с небосклона. Трели птиц стихали. Где-то в лесу заухали совы. Нуска прикрыл глаза, наполнил грудь морозным воздухом и медленно выдохнул.

«Верно. Я должен быть лучшим генералом. Я должен сражаться лучше всех, быть храбрее и умнее всех. Иначе из-за моей ошибки… может погибнуть сотня скиданцев. Мне повезло обрести лучшего учителя и преданных товарищей, родиться в стране, которую всем сердцем хочется защищать. Если я снова потеряю это, окажусь в рабстве или умру, так и не выполнив свой долг… Пусть моё тело вечно страдает и гниёт в самой бездне».

Так решил Нуска.