– Нуска! Нуска! Скорее, расскажите, как вы?! Вы в порядке?! На вас нет лица, неужели вас ранили?!

– Ох, Оанн, давай сначала выпьем…

– Я не могу пить! Сначала скажите, как вы себя чувствуете?!

– Хуже некуда! – ляпнул Нуска и осушил пинту эля за раз. Утерев рукавом пенные усы, он придвинулся ближе и, хмуро уставившись на Оанна, сказал: – Знаешь, почему я ничего не рассказываю?

– Произошло что-то ужасное?!

– О да. Невероятно ужасное.

– Духи… Неужели вас ранили так сильно? Весь отряд погиб?

Но Нуска лишь со смехом откинулся обратно на спинку стула. Оглядев трактир, он наполнил кружку из бочки.

– Если бы, Оанн! Это было… самое скучное путешествие в моей жизни! Нет, ты не представляешь! – Нуска ударил кружкой о стол, расплескав половину содержимого на столешницу и свои руки. Он говорил абсолютно серьёзно. – Это было бездново, бездново скучно! Я рассчитывал на самые настоящие приключения и опасности после того, как долгие годы томился в Сонии и был вынужден участвовать в политических играх, вмешиваться в заговоры. А теперь что?! Скажи мне, Оанн, почему моя жизнь превратилась в зловонное болото?!

– Я… не понимаю вас… – пролепетал Оанн и аж сам отпил.

– Да я чувствовал себя даже не ручной псиной эрда, а его личным хорьком-талисманом!!! Ни я, ни стража были там совершенно не нужны! Как же я теперь понимаю злость Вильны! Да он же всё сделал сам, потратил на это минут пятнадцать, а потом просто попросил солдат прибрать тела дарвельцев!

– Вы… вы хотите сказать, что он освободил Эрьяру, разбил вражескую армию и убил дарвельского наместника за… пятнадцать минут?

– H`aidgel vae, да!!! Это было просто отвратительно! Я чувствовал себя не полезнее кучи blathien! А теперь я подрабатываю его пузырьком с лечебным снадобьем – и в этом вся моя роль! Да ему вообще не нужна никакая помощь! Я был там настолько не нужен, что можно было сесть и расплакаться! Я годами мечтал о том, как буду освобождать Эрьяру, а что я получил?! Reh’z по лбу я получил!

– Господин Нуска, не ругайтесь так… громко, – невнятно пробормотал Оанн и склонился к своей кружке с элем, спрятав за ней лицо.

– Как тут не ругаться? Нет, это просто невыносимо… Да, теперь я прекрасно понимаю, почему Вильна чуть ли не умоляла меня продлить эрду жизнь, но… Нет, это просто безумие. Я не удивлюсь, если к вечеру они освободят от дарвельцев весь Скидан.

– Вы не поехали вместе с ними?

– А что мне там делать?! Эрд ни разу даже не потерял контроль над своей силой, хотя несколько лет провалялся трупом в гробу! Вернётся – подлатаю его, и всё.

Нуска выдохнул и продолжил пить. Между пинтами он выкуривал по одной трубке, а затем пил снова. Пил и пил до тех пор, пока его не начало покачивать даже сидя на стуле.

– Господин Нуска, какая ваша комната?

– Справа наверху, – пробурчал лекарь.

Со вздохом преданный Оанн потащил Нуску вверх по лестнице. Лекарь висел на нём мешком, перекинув руку через его плечи, и смотрел в расплывающиеся скрипучие ступени. Он хотел то расплакаться, то разнести весь трактир, а затем мысли в его голове всегда сходились на том, чтобы просто лечь…

– Спите, господин, скоро поездка в Фасид. Она будет очень трудной для вас, но вы справитесь.

Нуска вздохнул и закутался в одеяло.

Через пару дней вернулся эрд вместе с отрядом. Никто не пострадал и не получил ни одной царапины, однако сам Син казался самым измученным в мире правителем на предсмертном одре.

Нуска отругал всех солдат, отругал Вильну, а затем принялся лечить эрда в своей же комнате в трактире.

– Эй. Дворца у вас больше нет, так?

– Он был уничтожен во время нападения Тиамы три года назад.

– Что же теперь? Будете строить новый?

– Нет нужды.

– Как это? – нахмурился Нуска, надавливая на живот Сина. Необходимо было проверить каждый жизненно важный орган.

– Народ ненавидит меня. Я не имею права тратить деньги из казны на себя.

– Чт… что?

Нуска от изумления и забыл, с кем наедине находится. Он вскинул голову и заглянул в лицо эрда, пытаясь найти там хоть тень улыбки или издёвки. Но эрд как всегда был совершенно серьёзен. Его спокойный взгляд скользнул по лицу Нуск:

– Чему ты так удивлён?

– Но ведь вы… ценой своей жизни что тогда, что сейчас…

– Это не имеет значения. Все увидели, что я безднова рогатая тварь. Из-за меня Эрьяра попала в осаду и погибло много людей. А ещё дарвельский наместник пустил слухи о том, как я уничтожил лесное племя и заразил Хавану. Мне больше нет места в Скидане, но я должен выполнить свой долг. Даже если мне не рады, даже если все жаждут моей смерти, я уйду только тогда, когда буду уверен в безопасности моей страны.

Нуска содрогнулся, но опустил взгляд и продолжил лечение. Он постоянно бормотал что-то под нос и качал головой, он не понимал…

«Неужели такова его судьба? Быть ненавистным всем, кто его встретит? Раньше его заслуженно любил народ, но теперь даже…»

– Нуска.

– Да?

– Часть воспоминаний ворона и Риннэ перешли ко мне, но я всё равно не знаю всего. Тебе было очень тяжело в Сонии? Что ты хочешь получить в будущем?

– Мне-то? Да нормально было. А получить… Я хотел бы спокойно жить в любом уголке Скидана. Лечить людей, зарабатывать на хлеб и быть уверенным в том, что завтра нас всех не проглотит один голодный дракон.

Син кивнул:

– Я дам тебе это. Как никто другой, ты заслужил, чтобы твои мечты воплотились в жизнь.

Нуска усмехнулся и вдруг надавил на шею эрда. Его пальцы слишком плотно прилегли к венам, Син сглотнул, а Нуска ладонью почувствовал, как перекатывается его кадык.

– Вы не можете этого обещать, Син. Haitee и отдыхайте.

Но эрд только улыбнулся и прикрыл глаза. Он не испытывал никакого страха, даже когда рука Нуски лежала на его горле.

– Сейчас мы в предместьях Эрьяры. А завтра отправляемся в Фасид. Готовься.

Путешествие выдалось поистине утомительным. Фасид находился далеко на юго-западе. Нуска хоть и трясся в самой приличной карете, но его безумно тошнило, а подскакивая на каждой кочке в лесу, он постоянно ударялся головой о потолок.

И в таком положении Нуске пришлось провести не меньше недели… хоть они и останавливались по ночам, но это нисколько не преуменьшало страданий Нуски. Но ещё хуже был момент их прибытия на границу леса и Фасида.

Счастливый лекарь выкатился из кареты, чтобы увидеть перед собой… бескрайнее море, в котором где-то на горизонте можно было разглядеть башни фасидского дворца.

– Это… нам туда?.. – сглотнув, упавшим голосом уточнил Нуска сразу же, как его ноги коснулись травы.

– Верно, лекарь Нуска. Сейчас подадут лодки, и мы отправимся. Не волнуйтесь, местные воды очень спокойны и наполнены дэ в отличие от Глухого моря… Лекарь Нуска?

Нарид, не успев закончить свою мысль, обернулся на собеседника, но лишь увидел, как белоснежный хвост волчака скрывается в кустарнике. Однако эрд как ни в чём не бывало оставался на месте, а вот волчак и лекарь отсутствовали…

Глаза у всех выкатились из орбит. Нарид тихо начал:

– Он… он что…

Тут, перебив его, взревела Вильна:

– Нуска угнал волчака эрда?!

А Нуска уже во всю прыть мчал через лес. Вместе с ними не было Оанна, который мог бы усыпить лекаря, а потому он… Он ни за что не сядет в лодку! Никто не заставит его снова оказаться посреди моря! Нуска сделал это один раз, чтобы вернуться на родину, но хватит, хватит с него! Не так уж и сильно он там нужен, эрд прекрасно справляется с любой задачей в одиночку!

Однако вскоре раздался свист, и волчак, рывком развернувшись, бросился обратно к берегу. Нуска чуть ли не скулил под нос и умолял волчака повернуть обратно… Зверь выбежал из леса и подбежал прямо к Сину. Волчак виновато заглядывал в глаза своему эрду, жал к голове уши и толкался мордой в его лицо.

– Всё в порядке. Этот лекарь сделал что-то хорошее и для волчьего народа? Это хорошо.

Эрд гладил волчака по шкуре, а сам задумчиво поглядывал на Нуску через белоснежный загривок своего зверя.

Но Нуска был непреклонен. Он трясся как листок на ветру, цеплялся за шерсть волчака и отказывался спуститься на землю:

– Мне нечего там делать! Совсем нечего! Пусть эти извращенцы и дальше живут в огромной ванне, а я хочу остаться на суше!

Несколько солдат пытались стащить Нуску с волчака, пытался Нарид, пытались все вместе, но ни у кого не получалось. Нуска наотрез отказывался спускаться, даже когда лодки причалили к берегу.

Тогда Син скомандовал:

– Останемся с ночёвкой тут. Завтра утром отправимся в путь.

Посланцы из Фасида были в ужасе, но и спорить не посмели. Арценты развели несколько костров, а Нуска, когда почувствовал, что угроза временно миновала, решился слезть с волчака. С головы до ног его била дрожь, сейчас он бы лучше согласился вскрыть все свои вены на месте, чем сел бы в лодку.

Вскоре подошёл Син. Сначала он поднёс свою миску с мясной похлёбкой, но затем, будто бы что-то вспомнив, принёс какое-то овощное рагу, приготовленное на костре.

– Тебе нужны силы. Нам в любом случае придётся ехать в Фасид. Нуска, ты ведь понимаешь? Мы не можем всё бросить. Мы спрячем сердце Тиамы здесь. Это самый отдалённый и защищённый регион. Местные шаманы напрямую общаются с великими духами. Воды недоступны драконам, не обладающим водной дэ. Ты ведь хочешь помочь Скидану?

Нуска обнимал собственные колени и смотрел в землю. Ни еда, ни слова эрда его не волновали. Глотая воздух, он лишь сдавленно отозвался:

– Вы ведь даже не представляете, что мне пришлось пережить, не так ли?

– Так скажи. Меня волновал этот вопрос.

Он и правда многое пережил в Сонии. И слишком многое пережил по пути к ней. Ещё больше он пережил в детстве. Его жизнь никогда не была мёдом, но и дёгтем её не назовёшь. Многие беды обошли Нуску стороной. Он был удачлив, а сильные сурии всегда оставались на его стороне. Нуске не на что было жаловаться.

Собравшись, Нуска спокойно произнёс:

– У меня есть особый навык, который защитил меня от участи менее удачливых рабов. Вы должны были догадаться. Разве даже сейчас вы не чувствуете лишь отголосок моей дэ?

– Так и есть.

– Я способен подавлять энергию сурии. Пока моё оружие дэ в теле, окружающие практически не чувствуют мою дэ. С помощью оружия я могу полностью подавить дэ своего противника и перекрыть его каналы.

Син невольно улыбнулся в ответ и ничего не сказал. А Нуска и сам понимал причину этой улыбки.

«Этот навык идеально подходит для подавления энергии эрда».

Все разошлись по палаткам, но Нуска остался на берегу. Он сидел и смотрел на волны, которые скользили по песку, как ладонь матери скользит по волосам своего ребёнка. Но эти нежные касания морской воды, ласковые поцелуи, которые море дарило земле… казались Нуске убийственными укусами самых ядовитых змей.

Ничто в этом мире не пугало его сильнее.

Но, прикрыв глаза, он вспоминал, как Мишра и Вайра учили его плавать. Как они раз за разом кидали его в реку, а он, дурачок, глотал воду, но всегда выбирался обратно на берег.

Страх – это тень, она неотъемлемая часть человека. Но она не способна изменить настоящее или будущее. Тень – это просто тень, она следует за человеком по пятам, но никак не влияет на его жизнь. Он может либо оборачиваться на неё каждый раз, как делает шаг, либо просто принять факт её существования.

И Нуска до самого восхода звезды принимал факт существования своих страхов. И то, что их необходимо преодолеть.

Когда наступило утро, а свет звезды озарил своим светом берег, Нуска сидел у самой воды с завязанными глазами и ушами. Однако он почувствовал приближение эрда и, коснувшись его предплечья, ухватился за него. А эрд подвёл Нуску к лодке.

Само приключение было тошнотворно. Нуска ненавидел каждую секунду своего пребывания на воде, но терпел. Пока он не видел море, пока он не слышал плеск волн… он мог сделать вид, будто просто плещется в огромной соннийской общественной терме.

Около половины суток они качались в лодках, а затем прибыли в порт Фасида.

И первое, что сказал Нуска, когда снял повязку, было:

– Э, почему ваш дворец стоит на воде?

– Видимо, вы мало читали? Все знают, что веками фасидские сурии поддерживают дворец на плаву силой своей дэ, – со смешком поведал Нарид.

Но Нуска был в слишком плохом настроении, чтобы терпеть насмешки. Взмахнув рукой, он призвал оружие, а затем мощным ударом хлыста блокировал дэ нескольких десятков сурии на ближайшие пару километров.

С такой же сладкой улыбкой он повернулся к Нариду и вежливо ответил:

– Что же, теперь никому этого знать не придётся. Ведь вашему дворцу, видимо, суждено потонуть. Ведь только невиданная тупость могла заставить фасидцев несколько сотен лет поддерживать на плаву целый дворец просто потому, что так надо.

И целый дворец более трёхсот метров в высоту стал медленно крениться набок под громкие возгласы и крики фасидцев.